Стая для ведьмы (СИ)
Единственная несостыковка – это Нинка. Почему я её увидела?
Но развить и додумать мне эту мысль не дала собственная усталость, и обеспокоенные родственники.
Дома мама уже и брата всполошила. Меня тут же уложили в постель. А сами, как обычно, ушли на кухню и ругаться принялись между собой, Игорь больше всех разорался. У меня даже в голове зазвенело. Я скрипнула зубами от раздражения. Что он себе позволяет вообще? Как с родителями разговаривает?
– Вы совсем с ума тут все по сходили? Куда вы ее отпустили? Совсем же еще шмакодявка? Это хорошо, хоть цела осталась! И то теперь уже не понятно, может вообще дурой будет! Шизофрения какая-нибудь появится, головой то не хило стукнулась, вчера сонная была и рассеянная какая-то, я даже не понял ничего, а тут оказывается…
Стало неприятно от его слов, я вся сжалась, он ведь прав, я и правда от удара шизофрению заработала, только пока ее скрываю. Да что он о себе возомнил? Кто он такой вообще? Мальчишка! Наглый, и злой. Уши бы ему надрать!
Я опять сникла, откуда такие мысли?
"От Валерия Александровича!" – откуда же еще?
Остановил ругань родственников между собой звонок в дверь.
– Тонь, там к тебе, мальчик, темноволосый такой, – заглянула мама в комнату.
– Егор? Ой, мы же с ним на китайский должны были идти, я же забыла совсем!
Вскочив с постели, я начала собираться. Вот и шанс, скорей уйти и эту ругань их не слушать. Игорь ведь сейчас заведется, не остановишь…
– Ты куда, с ума сошла, тебе, что врач сказал? Ты когда на китайский записаться успела? – округлились у мамы глаза.
– Да тут столько всего случилось, я и как-то забыла предупредить, – начала я ей объяснять. – Там если все пять лет ходить и экзамены сдавать, его в дипломе укажут.
– Даа?… – задумчиво протянула мама, – ну, тогда, конечно, ходи. Но ни сегодня…
– Мам, да это же может быть просто переутомление, стресс, мне уже лучше, правда.
Я уже заторопилась, понимая, что Игорь там сейчас устроит допрос Егору.
На мое удивление крови на стенах не было. Егор улыбался, и вежливо, что-то рассказывал отцу. Игорь стоял рядом и сверкал недовольным взглядом.
– Куда собралась! Тебе же вроде лежать сказали, болезная ты наша. – Язвительность так и лезла из брата.
И вроде с улыбкой все, а в глазах раздражение и злость. Откуда все это? Словно, словно ревность? Я опешила от такой мысли. Нет, просто волнуется, переживает, наверное.... Взрослая личность Валерия Александровича только фыркнула в ответ. Значит действительно ревность, братская? Ну и дела.
– Привет! – улыбнулась я Егору.
Странно, но сознание вдруг очистилось. Я поймала себя на мысли, что мне нравится его видеть.
– Дочь, ты уверена, что все хорошо? – папа смотрел на меня с тревогой.
– Ну чего вы так переживаете, нормально все!
Я старалась одеваться быстрее.
– Не переживайте, если что-то будет не так, я сразу же отвезу ее домой, я на машине.
Я выпучила глаза на Егора. У него есть машина? Вот это да…
– А что за машина? – начал допрос Игорь.
– Так, всё, мы сейчас опоздаем, Егор я готова. Всем пока!
Я вытолкала парня в дверь, даже сама от себя не ожидая, такой решительности.
5 глава
Я сидела на лавочке и смотрела на серую хрущевку Лешки. Гипнотизировала третий подъезд.
Сама не знаю, зачем пришла?
Остановить? Предупредить? Увидеть? Просто поговорить?
Страшно до одури, жутко, и непонятно. Уйти домой? Но меня что-то держало, я зачем-то здесь. Кому и что я объясню? Обозленному парню, мать которого глупая и слабая женщина? Возьмет и на меня нападет.
В сумке у меня лежало письмо. Вручу ему, пусть читает. А если он решит, что я полоумная? Но в письме, я не указала никаких контактов, просто написала и все. Да и какая разница, что он решит?
Но почему-то разница была, почему-то мне хотелось, чтобы он поверил, и не делал глупостей. Сначала я решила, что делаю это для него, что его судьба для меня что-то значит. Но врать себе самой это последнее дело. Я пришла сюда для себя. Самой себя. Что бы понять, что я не сумасшедшая. Почему к Лешке? Да потому что он почти моего возраста. Пришла бы я к Валерию Александровичу, так он бы меня в дурку сразу сдал. К Нинке – продавщице? Эта даже разговаривать со мной не станет, из-за одного моего внешнего вида. Остался только Лешка, он ближе всех ко мне, хотя бы по возрасту. Я достала письмо, развернула, и уже в который раз перечитала, хотя всё равно добавлять уже бы ничего не стала:
"Алексей, ты меня не знаешь. Понимаю, это очень глупо звучит, но я видела тебя во сне, возможно, ты мне не поверишь, и выкинешь это письмо, не дочитав, если я ошиблась, это даже к лучшему. Но все же, если же то, что мне приснилось о тебе и твоей очень плохой задумке, которая может поломать твою жизнь, изменить тебя до неузнаваемости, сделать тебя преступником, я обязана поговорить с тобой.
Ты еще молод, и все воспринимаешь не так как следовало бы воспринимать. Твоя мать взрослая женщина, она обязана сама разбираться со своими проблемами и уж никак тебя в них не впутывать. Не делай, того, что ты задумал, любовник твоей матери не стоит этого. Думай, прежде всего, о себе. О своей жизни и об учебе. Я знаю, твой отец тебе предлагал переехать к нему, быть может это здравая мысль, твоя мать, возможно, поймет, что была не права и возьмется за ум, если ты уедешь к отцу. Конечно, я понимаю, что ты не хотел бы ее бросать, но то, что она устраивает тебе и себе – это не правильно. Ей плохо, и она делает плохо тебе. Подталкивает к необдуманным решениям.
Алексей, я, наверное, непонятно и слишком путано все это написала. И вообще надеюсь, что все это не относится к тебе, и что мне приснился глупый сон. Но все же, будь осторожнее, стоит перейти грань и назад уже пути не будет.
С уважением, друг"
Я знала, что Лешка должен прийти сегодня в три часа. Странно я никогда не была в этом районе, но когда доехала на маршрутке, то поняла, что знаю здесь все, словно жила. Увидела новостройки, которые отстроили несколько лет назад. Лешка бегал к забору с друзьями подкармливал собак, их гоняли китайцы, один раз даже поймали и не слабо наподдали. Вот тут маркет, открывшийся год назад, в место него был старый магазин под названием "Универсам N6", название еще осталось с советских времен, о которых Лешка знал, только от родителей и толком даже не задумывался, что они означают. Я тоже не задумывалась, но жизнь Нинки и Валерия Александровича, особенно последнего, более четко рассказала мне об этом.
Лихие девяностые, когда растерянные обыватели, не понимали, что происходит вокруг. А жить как-то нужно было, точнее не жить, а выживать. Валерий, тогда еще молодой преподаватель в университете, тоже пытался выжить. Прожить на зарплату вузовского преподавателя было невозможно и одному, а у него семья, Андрюшка – сын маленький, потом еще и Катя – дочка, появилась, поэтому и приходилось выкручиваться. Благо с пришествием лихих времен появилась новая прослойка общества – "новые русские", желающие получать дипломы и высшее образование, но не желающие учиться, тогда это было модно – «жить на два прОцента» и иметь купленный диплом. С помощью подобных людей Валерий и его друг Степка Лысый, на тот момент Горкин Степан Алексеевич, придумали очень простую комбинацию. Договориться с остальными учителями проблем не было. Кушать хотели все. Любой желающий поступает в университет на платной основе, конечно же, экзамены за него сдают преподаватели, отмечают его в ведомостях, пишут за него (на всякий случай), сочинения, отвечают на билеты. Затем человек, якобы начинает учиться. Его отмечают в ведомостях, сдают зачеты, опять же экзамены. Конечно же, каждый зачет и экзамен стоит определенную сумму денег. Валера и Степка брали свой процент. Все были счастливы. Студент "учится" пять или шесть лет, ни разу не появившись в университете, но всем хвастается о том, что он именно там учится. По окончанию "студент" получает свой диплом. Учителя получают свои дивиденды за то, что позволяют учиться такому студенту. Валерий и Степан остаются при своих процентах. Кроме того, были еще и просто нерадивые студенты, конечно, с такими было очень опасно связываться, но Валера и Степка прорывались, как могли. За те годы обрастали нужными связями. И теперь они уже не простые преподаватели, а деканы факультетов заочных отделений. Жизнь сложная штука.