Стая для ведьмы (СИ)

Когда выходила из машины, Игорь не поленился и напомнил:
– Про офис не забудь, я с главбухом договорился, она тебя обучать будет…
Блин, достал он со своим офисом, ладно, сразу после разговора с Валерием отправлюсь на работу, будь она не ладна!
Университет опять встретил суетой и… вновь отсутствующим Егором. Я с недоумением все ждала, когда он войдет на лекции, но он так и не появился. Может все еще плохо себя чувствовал?
На занятиях было некогда думать, сегодня как назло "мат.анализ", пять часов лекций, и куда столько, мозги уже завернулись, и всего час практики по информатике. Лучше бы наоборот было. Самое странное, что "прынц" для какой-то не понятной цели, просидел рядом со мной. Благо, хоть на информатике отстал, так как был в другой группе. Я сделал вид, что не обращаю на него внимания, он тоже сидел молча и делал вид, что я пустое место. Чего ему надо? Егору насолить? Наверное, думает, что тот придет и скандал затеет, а то и драку? Да и черт с ним, пусть делает, что хочет. Вот то, что Егора нет, это странно…
На перемене позвонила, но он трубку так и не взял. Может, спал?
После "универа", опять звонила, но так ничего и не добилась. Время было уже два часа, нужно было ехать к Валерию Александровичу. Я стояла и думала, и решила, что Егор, скорее всего, просто уснул, поеду к нему после встречи. Егор все же взрослый, разберется, вот Леночка маленькая, ей сейчас помощь нужнее.
Лешка приехал вовремя. Улыбка до ушей весь светится.
– Привет! Рад тебя видеть, хорошо выглядишь.
– Спасибо за комплимент, – улыбнулась парню.
Смешной какой, чего радуется? Нужно как-то с Валерием общаться, а он весь светится. Наверное, с матерью наладилось. На душе стало легче, хоть что-то сделать смогла, хоть кому-то помогла. Видимо не зря мне эти сны снятся.
Прозвенел звонок, и студенты начали выходить из кабинета. Мы отошли в сторонку, поджидая Валерия. А у меня, коленки затряслись, и вся бравада спала. Что я ему скажу? Поверит ли он мне? И вообще захочет ли выслушать, а если не захочет, как заставить слушать? Становилось все страшнее и страшнее, а если он врачей вызовет и меня в дурдом упекут? Скажет, мол, вот – сумасшедшая, пристает. Нет, нужно быть твердой, иначе я не помогу ребенку. Здесь ситуация серьезная, насилие в семье, и переживать за себя последнее дело. Ладно, взрослые люди, они за себя могут постоять, но малышка, она это сделать не в состоянии. Зла никакого на себя не хватает! Вечно чего-то боюсь, нужно быть сильнее хотя бы сейчас!
Наконец из кабинета перестали выходить студенты, а преподавателя так и не было. Мы постояли с Лешкой еще какое-то время, но он так и не появился. И я решилась – пошла к кабинету, открыла дверь. Глянула на Лешку, тот шел за мной, кажется, у него тоже уверенности поубавилось. Блин, два трусливых кролика! Мысленно дала себе пинка, и зашла в кабинет.
– Здравствуйте Валерий Александрович!
Хотела сказать громко, но, как назло, голос словно споткнулся о невидимую кочку и получился какой-то писк мышиный.
Тот даже не смотрел на нас, продолжая что-то записывать себе в тетрадь, сидя за столом. Мы помялись у двери с Лешкой еще какое-то время, но то ли Валерий мой писк не услышал, то ли вообще, просто проигнорировал. Я демонстративно прочистила горло и гаркнула:
– Здравствуйте Валерий Александрович!
Получилось слишком громко, да так, что я невольно втянула голову в плечи.
Валерий как-то тяжко вздохнул и демонстративно медленно поднял на нас глаза из-под очков на носу, и изогнул бровь, мол: "чего хотели товарищи студенты?". И я решилась.
– Валерий Александрович, вы должны помочь Леночке, это падчерица вашего сына Андрея. Она в беде…
– Стоп!
Он выставил руку вперед, а я осталась стоять с открытым ртом.
– Это что-то новенькое, уж каких я историй не слушал, от студентов, но это, по-моему, уже перебор. А ну ка быстро назвали свои имена, что-то я вас не припомню.
– Меня зовут Тоня, это Алексей, мы не ваши студенты и…
– Стоп! – он опять поднял руку, – если вы не мои студенты, молодые люди, тогда разворачивайтесь и на выход, мне некогда, слушать байки еще и не моих студентов, идите к своему куратору, ему лапшу на уши и вешайте. Все, я занят!
 
И он вновь погрузился в свои записи.
А я продолжала стоять с открытым ртом. И даже не знала, что дальше делать. Мне всегда было сложно преодолевать подобные барьеры, тем более навязываться людям. Мама, папа, брат, те бы, никогда, не растерялись в такой ситуации, они спокойно ругались и доказывали свою правоту там, где им это было необходимо. Но я словно язык проглотила, будто на стену натыкалась в этот момент. Если в поликлинике меня выгоняли из очереди, я слово боялась сказать, не говоря уже о паспортном столе. Помню, что паспорт пришлось с отцом вместе получать. Когда пришла туда и увидела очередь, то даже страшно было спросить, кто крайний, а нужно было ведь еще документы заполнять. Многие подходили к окошку без очереди, спрашивали, брали бумажки и уходили, а я стояла, наверное, час, и так и не решилась подойти к окошку, словно барьер вырос и вот и здесь теперь, что делать? Тебя гонят, и ты не знаешь, как быть? Лешка не поможет, сам тоже как соляной столб встал. Ну, его понять можно, он-то этот сон не видел, а я видела малышку, и в каких условиях она живет, сама ей была, с куклой разговаривала.
– Молодые люди, я, что не понятно сказал? Хватит там маячить! – раздраженно прошипел Валерий.
И меня словно током ударило от его слов, промолчи он, и я бы уже развернулась и ушла, но он своим раздражением наоборот подтолкнул меня, разозлив, и я начала говорить, нет, не так, требовать и даже кричать:
– Валерий Александрович! Леночка и Олеся живут в ужасных условиях, ваш сын – тиран, эгоист и чудовище! Вы знаете, что он жену бьет, за то, что она пыль не вытирает? И ребенка ремнем бьет! Ей же всего шесть лет! Разве такое возможно?! Вы же можете прекратить все это, повлияйте на вашего сына!
Он опять вздохнул.
– Значит так.... как вас там?
– Тоня.
– Антонина, во-первых, даже если и так, как вы говорите, хотя я сомневаюсь что оно как раз, так и есть, то в чужие семейные отношения я лезть не собираюсь, и знаете, дети порой такие бывают, что иногда и ремнем отхаживать нужно.
Я не ожидала такой речи, даже задохнулась от негодования.
– Да ей же всего шесть! Какой ремень?! – уже закричала не сдерживаясь.
– Знаете барышня, давайте не будем тут устраивать истерики, я все сказал, такого мое мнение! Вас, что, Олеська его прислала? Так вот, передайте этой странной девице, что я не собираюсь в их семью лезть. Сама пусть выкручивается, пусть вообще скажет спасибо, что ее из ее "Урюпинска" или откуда она там приехала, да еще и с дитём на руках, такой как мой сын, в жены взял, в ногах должна у него валяться. А она еще и жалуется да посланников посылает.
У меня от шока не произвольно выступили слезы.
– Да она знать меня не знает, как вы можете так говорить, я теперь поняла в кого такой Андрей! Кто его так воспитал, кто ему эти идеи привил, да вам вообще на все наплевать, на семью на детей своих, как они живут и чем, вам бы лишь бы Веру свою трахать, и больше ничего не надо!
И я не выдержала стыда собственной слабости – слез, и выскочила, из кабинета, хлопнув дверью. Кинулась по коридору в сторону выхода, прошла уже до конца и поняла, что в тупике. От злости пнула стену и, развернувшись, пошла обратно. Уже проходя мимо двери, увидела, как она открывается, подумала, что это, наверное, Лешка и даже не посмотрела, а меня уже кто-то за руку схватил. Оглянувшись, увидела Валерия. Кажется, он кипел от злости и негодования.
– А ну ка заходи назад! – и потянул меня обратно в кабинет.
Лешка стоял у входа, с растерянным выражением на лице.
Валерий дотащил меня до первой попавшейся парты и, усадив на стул, дал платок. Я закрыла платком глаза. Было стыдно из-за своей несдержанности и раздражения. Но слова были брошены и их уже не вернешь.