Барон

– Мне он понравился, – сказал Монс, – странноватый, но…
– Точно, вроде ничего, не дурак, – ответил Олос.
– Любопытный, всем интересуется… – продолжил Монс. – Я считаю, Ол, это наша, возможно, единственная и последняя надежда. Ты не представляешь, дружище, как мне надоело сидеть без дела. Я готов поддерживать этого барона бесплатно, лишь бы не возвращаться на ферму.
– Ты?! – хмуро произнес Олос. – А я?! Ты же знаешь, Монс, как меня называли!
– Знаю, Олос, уж я-то знаю! Неугомонный сержант! – улыбнулся Монс. – А ты в курсе? Он ведь тоже неугомонный.
– Да-да, – ответил вояка, – я уже слышал.
– Ну что, тогда послужим? – спросил док.
– А ты не хочешь? – спросил Олос.
– Ты еще спрашиваешь? Наоборот, я с радостью, – воскликнул Монс.
– А раз так, тогда пошли разбираться, что у нашего барона есть из оружия, – улыбаясь, сказал сержант.
Афра нашла их в арсенале, где они разбирали ящики с находками Михи. Она сказала Олосу, что скоро должна прийти еще одна платформа с грузом, и нужно ее встретить и, естественно, разгрузить. А еще нужно сходить в клинику и приобрести все необходимое.
– А что нужно, Монс знает, – сообщила Афра. – Так сказал Миха.
– Да, я знаю, – согласился док.
– Тогда, Афра, буди мальца, – произнес Олос, – вооружаемся и встречаем груз.
Платформа появилась через полчаса, а запрос пришел на коммуникатор Афре. Олос действовал по плану, в жизни случается всякое. Поэтому он сам с Афрой встретил платформу, а Монс и Зэо встречали гостей из-за укрытий: Зэо стоя за контейнером, а Монс находился с игольником на втором этаже, на площадке у входа в казарму.
Платформа неспешно вплыла в ангар, и Афра узнала парней странного торговца и приветственно махнула рукой. Она сразу сказала Олосу, кто к ним пожаловал. После чего воин слегка расслабился. Груз состоял из двух частей: небольшого контейнера и чего-то огромного, затянутого тентом. Разгрузка не заняла и пяти минут. Грузовая платформа была оборудована силовым лучом. Парни отдали Афре пластиковый пенал, пожелали удачи и покинули ангар. Как только ворота закрылись, док, грохоча ботинками по металлической лестнице, сбежал вниз и, не останавливаясь, рванул к затентованному предмету. Он трясущимися руками расстегнул стяжки, приподнял угол и тут же плюхнулся на задницу. Повернувшись к Олосу, он, усмехаясь, выкрикнул:
– Ол, это она! – У него по щекам потекли слезы. – Ол, она! Это она! Понимаешь, она, армейская универсальная медкапсула! Та самая! «Корда-Зум». Ол, я сейчас описаюсь! Ну, барон! Ну, гад! Так удивил, а?! Но как?
– Вставай, дружище, – протянув руку, сказал Олос, – что-то мне подсказывает, что это не в первый и не последний раз!
– Афра, девочка, – воскликнул Монс, поднявшись, – может, ты нам расскажешь, что за хуман такой, этот твой Миха?
– Ой, ребята, – воскликнула Афра, – давайте не будем на слабую девушку давить. Хозяин и сам может рассказать, что вас так интересует! И куда интересней и правдивее, чем я.
– Давайте вскроем контейнер, – произнес медик, пританцовывая от нетерпения, указав на контейнер, прибывший с медкапсулой.
– А смысл? – сказал Зэо, шмыгнув носом, молчавший до этого. – Все завязано на нейросеть, а у нас ее ни у кого нет.
– А ведь боец прав, – произнес Олос, – без барона мы ничего сделать не сможем, да и не стоит. Вон посмотри, наш молодой боец, похоже, простудился. Валяние на железном полу для него не прошло бесследно.
– Да не-а, все нормально, – ответил Зэо, шмыгая носом.
Тут Олос поднял руку с указательным пальцем, привлекая внимание, и замер, разговаривая с кем-то. Через минуту он вернулся в реальность и сказал:
– Скоро будет еще одна платформа с грузом. Готовимся встречать.
Пока парни размещались по ангару, пришла платформа, на этот раз это был Фео. Кладовщик рассказал, что привез, и они разгрузили платформу возле мастерской. Затем Афра и Монс, вооружившись станнерами, отправились в клинику. Зэо расположился в кресле возле панели управления воротами.
– Фео, расскажи мне о бароне… – попросил Олос, когда разместились в кают-компании казармы.
 
– А ты думаешь, я много о нем знаю, – ответил Фео, – для меня он до сих пор загадка.
Но все равно Фео рассказал все, что мог вспомнить с первого дня их знакомства до последнего. Весь рассказ занял у парня всего-то минут двадцать. В конце рассказа, подводя итог, он сказал дяде:
– Я всегда не отличался умственными способностями, дядя. Но даже я вижу, что Миха – это настоящий барон. Пусть он и чужеземец и, по-моему, слишком жесток. Чересчур уж он радикально решает вопросы, хотя даже не знаю, дядя, как я вел бы себя, пройдя через то, через что прошел он. Он принимает решения с ходу, практически не раздумывая, он легко проделывает банковские операции, как будто для него это в порядке вещей. А он ведь «дикарь». А ты знаешь, какой у него индекс интеллекта? Спроси! Ты только подумай, он смог завести хорошие отношения со старым Назибом!
– Да ну! – удивился Олос.
– Да, мне Афра сказала, он с ним ведет свои дела! – восторженно подтвердил Фео.
– Теперь многое стало понятным… и в то же время добавило еще кучу вопросов, – выдал Олос.
– Я так хочу к нему в подданство! – восхищенно произнес Фео.
– Ну, это ты всегда успеешь, – притормозил его сержант.
– Мне пора на склад, – взволнованно сказал Фео, – я и так задержался.
– Да-да, конечно, – согласился Олос, – ступай.
Фео покинул ангар. Старый вояка улегся на кровать, нога болела, да и информацию следует переварить.
Просьбу Зэо Миха все же выполнил, и парень получил от Афры свою мечту – коммуникатор и планшет. И теперь закрыв за кладовщиком ворота, он остался на дежурстве у ворот. Сидя в кресле, он лазил в доступной части инфосети, управляясь на планшете. Как оказалось, большая часть развлекательных каналов и порталов были платными и в абонентную плату не входили. Но и этого, что было доступно, хватило, чтобы молодому парню с головой окунуться в виртуальный мир. Как пролетел час, он даже не заметил. Из мира грез его вырвал вызов Афры. Зэо вскочил и кинулся встречать вернувшихся.
* * *
Находка обрадовала Миху впервые за все последнее время работы в разгромленном тоннеле. Ему попалась камера охранной системы. Пусть она была одна, но зато не имела внешних повреждений и с большой вероятностью могла быть рабочей. Конечно, можно было купить, но если каждую мелочь покупать! А кредиты они почему-то с неба не падают…
Так как вторая часть тоннеля была практически очищена, Миха решил вскрыть ангары. В смысле – формально, на самом деле они были уже давно вскрыты. На каждый ангар приходилось от двадцати до пятидесяти метров. В этой части тоннеля было устроено двенадцать ангаров. Он прошел в ангар с вырванной дверью напротив пролома в потолке и нашел полностью разграбленный склад. Здесь не было ничего, кроме небольшой комнатки охранника и той самой камеры, которая стояла в самом дальнем углу. Миха обнаружил ее, обходя склад по периметру. Парень вскрыл панель управления ангара и увидел два коммуникационных блока вместо одного. Внешне они выглядели одинаково, он проверил маркировку блока в сети, и оказалось, что это блок сопряжения камер, датчиков и мониторов охранной системы. Этот коммуникационный блок создает беспроводное соединение между приборами охранной системы, стоит всего восемьсот кредитов, к данному блоку можно было подключать четыре камеры, четыре блока датчиков и два монитора. Миха снял камеру, вынул блок. И так держа их в руках, отправился на выход.
«Пора возвращаться домой», – подумал он и отправился в свой ангар.
Сегодня Миха покинул транспортный тоннель на час раньше обычного. На выходе из шлюза он связался с баром Норла и заказал доставку двух емкостей с пивом к своему ангару. От шлюза он двигался на скутере медленно, внимательно осматривая обочины, но так и не заметил никого подозрительного.
Подлетая, он связался с Зэо, и тот открыл ему ворота. Скутер медленно заплыл в ангар, и Миха расслабленно выдохнул. Большие ворота встали на место. Миха и Зэо стояли у открытых дверей, поджидая доставку, и Зэо рассказывал, что произошло за время его отсутствия. Вскоре у ворот ангара появился похожий на грузовую платформу аппарат. Он был с прозрачной кабиной и маленькой грузовой платформой, всего два на два метра, за ней. На прозрачном куполе и бортах имелись надписи, типа «Бар Норл», «Самая быстрая доставка!», «Лучшее пиво на станции» и прочие. Техник, получив от парня-курьера две канистры в виде маленьких бочек, заплатил пятьдесят кредитов за каждую и отправился в жилой блок.