Беллатриса-грязнокровка (СИ)
Каникулы пронеслись как один миг.
И вот она стоит в толпе детей перед самым помостом, где и разыгралось важное представление. Поттер шипел, Малфой бледнел (хотя куда уж!?), все остальные дружно фигели… Ровно до того момента, пока Снейп не убрал змеюку.
Обескураженная толпа начала шушукаться и тыкать в Гарри пальцем, а Гермиона нашла над чем поразмыслить в этой ситуации.
Что обидно, от Поттера отвернулись почти все, кроме нее и Уизли. Девочка предпочла бы, чтобы и рыжий держался от мальчишки подальше, но не судьба, видимо.
- Я не осознаю, что разговариваю со змеей, когда делаю это. Для меня все равно, что на английском говорить. А окружающие слышат только, что я шиплю, - печально вздохнул Поттер и спрятал лицо руками.
- Не волнуйся, Гарри, я верю, что наследник Слизерина – это не ты. Было бы полной чушью – думать так! – убедительно вещала Гермиона, пряча робкую улыбку.
- Но, Гермиона, все считают именно так!
- Это потому что они тебя плохо знают. Вот тут-то и видно, кто настоящий друг, а кто – так… Не волнуйся, когда настоящего наследника найдут, всем станет стыдно, - девочка понимала, что несла откровенную чушь, но чушь успокаивающую. Да и Поттер был не против. Вон как – почти распластался по парте, доверительно разрешает ей гладить его по голове. Ну надо же!
В этот момент Гермионе пришла в голову шальная мысль: «Ну, конечно, он ведь сирота. Интересно, а Эванс гладила его по голове, когда он был маленьким? Угукала с ним, играла? Наверное, да». Девочка погрустнела: когда-то и она мечтала гладить по головкам своих детей, перебирать их кудряшки пальцами, целовать пухлые щечки и щекотать крохотные пяточки. Но не вышло…
Глаза защипало от слез, и Гермиона поспешила отвернуться. И тут еще одна совершенно дикая мысль пришла в ее голову. Девочка поняла вдруг, что все это еще может быть! Она получила новый шанс. И на данный момент ей лишь тринадцать лет, у нее все впереди! Да и мир изменился, этого нельзя не заметить. Теперь, в тех условиях, в которых она находится, она может и карьеру сделать, и семьей обзавестись. Она может быть с мужем на равных! Вот только удастся ли ей вернуть Марволо? И согласится ли он на детей от нее теперь? На детей от той, в чьих венах течет грязная кровь.
Первая слезинка скатилась по ее щеке…
Не согласится. Он не согласился на детей даже когда она была самой чистокровной из чистокровных. Это она всегда тянулась к нему, он же – лишь позволял. Женщина не была дурой и все прекрасно видела и понимала, но вот отказаться от Марволо не могла. Она раз за разом наступала себе на горло, отказываясь сначала от одного, потом от другого, и, наконец, – от всего… И однажды у нее не осталось ничего, кроме служения Темному Лорду. И стало уже безразлично. Женщина лишь выполняла то, что должна, потому что знала: больше, чем она имеет, ей уже не получить. Оставалась лишь одна цель – не потерять расположение своего господина. И, что самое смешное, все это пожирательница делала не столько для него, сколько для себя, потому что она знала – без него ей не выжить.
- Ну, Герми, что ты?! Не расстраивайся, я справлюсь! Мы вместе справимся!
За своими мыслями девочка и не заметила, как Поттер давно уже оторвался от парты и уставился на нее.
- Хватит, Герми! Не раскисай, ты ведь самая умная и смелая! – мальчишка обнял ее и ответно провел рукой по ее волосам.
- Кхм, да. Да… Я, пожалуй, схожу, умоюсь. Я быстро.
- Хорошо, вернусь в гостиную и подожду тебя там, - пробормотал тот и отстранился.
Девочка быстро схватила свою сумку и поспешила к выходу.
В туалете она надежно заперла дверь заклинанием и, подойдя к зеркалу, внимательно посмотрела себе в глаза.
- Дура-дура-дура! Не смей! Успокойся! – злобно прошептала она себе.
Успокоиться не получилось. Картины, разыгравшиеся в ее воображении, не желали выходить из головы.
- Хватит! Хватит! – закричала она и, замахнувшись, кинула тяжелой сумкой в зеркало.
Оно моментально разлетелось на тысячи ярких звенящих бликов и осыпалось на пол. Как и ее мечты…
- А-а-а! Нет, Я не хочу! Не хочу! Нет! – у девочки началась настоящая истерика. Она кричала, плакала и ломала предметы, что подворачивались ей под руку, причем делала она это безо всякой магии, руками, как обычная маггла.
Несовпадение реальности и желаний сильно ранило ее душу. Девочка понимала, что от чего-то придется отказаться. В этой новой жизни многие события из прошлого выглядели как-то иначе. То, что раньше казалось естественным, сейчас почему-то больше не вызывало радости и преклонения. Хотелось уже начать жить нормально. Без вылазок, боев и хитроумных планов. Жить иначе: развиваться, учиться, узнавать мир, путешествовать, совершать научные открытия, работать, добиваться успеха, щекотать своих детей, кормить их мороженным, путешествовать с мужем… Но ей хотелось этого с Марволо. Да вот только Марволо явно не разделит с ней эти устремления, когда вернется. И закрадывалась даже в ее голову крамольная мысль плюнуть на прошлое и жить днем новым, днем сегодняшним. Все равно, если она будет молчать, то никто и никогда не узнает, кем она раньше была. Теперь у нее развязаны руки!
Это ведь шанс прожить жизнь так, как хочется. Это ее второй и, кажется, последний шанс!
И в то же время чувство долга заставляло склонить голову перед призрачными идеалами прошлой жизни. Были здесь, конечно, замешаны и чувства. Но с ужасом бывшая пожирательница понимала также, что дело-то уже не только в любви к Марволо. Ей просто претило предательство, и будь она другой, возможно, она бы уже порвала с прошлым. От этих мыслей ей становилось стыдно и страшно. Она не хотела предавать Темного Лорда, но, выходит, что уже предала?
Но сегодня, разбив пару зеркал, разломав в щепки три деревянные тумбы и открутив ручку крана у одной из раковин, Гермиона решила, что будет бороться. Не за себя, нет. Бороться с собой. Она выстоит и не поддастся искушению. Все будет по-старому: она вернет Марволо и останется ему верна независимо от того, примет он ее новую или нет. Она не станет предательницей. Ни за какие блага нового мира!
А пока – стоит уже намекнуть Поттеру-Лорду, кто она такая.
И Гермиона намекнула. Через день. Вот только никакой реакции она от мальчишки не добилась. Он лишь посмотрел на нее с искренним недоумением и спросил, что с ней сегодня не так. Девочка разозлилась и ушла с завтрака пораньше, засела в тупичок перед кабинетом чар и начала терзаться размышлениями о том, что делать дальше и чего делать не стоит.
Уже вечером, разложив все по полочкам, Гермиона пришла к гениальной мысли: Поттер – и есть Марволо, вот только память у него отшибло. Ну, это если грубо выразиться… А если серьезно, то он не осознает себя как Темного Лорда, и лишь в редкие минуты, при определенном стечении обстоятельств, например, память словно временно пробуждается в нем, берет верх. И именно в эти моменты он приказывает василиску совершать нападения. А тот факт, что некоторые нападения на студентов случаются тогда, когда сам Поттер находится при большом скоплении народа, или рядом с ней – так это ничего удивительного. Ведь приказ может быть выполнен не сиюминутно, а чуть позже. Марволо не глуп, и может действовать так специально, отводя подозрения от себя. И что самое интересное, после нападений сам Поттер забывает, что творил в эти «проблески» и потому считает наследником кого-то другого. Когда-то очень давно Гермиона что-то читала о таком феномене, но забыла, как он называется. А Люциус здесь вот причем: тот, скорее всего, пришел к тем же выводам, что и она, но только раньше, и подсуетился: он нашел способ пробудить память души Темного Лорда в новом поттеровском теле. Вот только с помощью чего конкретно, пока не ясно. Но Гермиона догадывалась, что, скорее всего, это какой-то артефакт, или что-то подобное. Потому что ритуал или заклинание не потребовали бы столь явного вмешательства Малфоя. Можно было найти этот артефакт, если тот в Хогвартсе, и прибрать к рукам, уж у нее, ясное дело, получится быстрее, чем у Люциуса, но где именно этот предмет и как он выглядит – пока загадка. И искать его методом тыка тоже бесполезно.