Восходящая бессмертная (ЛП)

И это сказало Торну все, что ему нужно было знать. Стефани была достаточно счастлива трахаться с ним, пока он был здесь, но она не была заинтересована в том, чтобы объявить его своим спутником жизни.
В глубине души Торн боялся, что это из-за того, кем он был. Что, несмотря на то, что она сказала, и что она, казалось, приняла его, она в действительности не видела в нем человека, из-за его ДНК. И он даже не мог винить ее за это.
Если бы это не было так больно, он бы посмеялся над иронией. Сначала он беспокоился, что она может слишком привязаться и страдать, когда он уйдет. Но ему было больно, потому что он сильно и быстро влюбился в нее. Он даже начал думать, как продлить их отношения. Думая, что, возможно, он сможет убедить свою мать и Марию жить в Канаде. Или, может быть, он мог бы убедить Стефани перебраться на остров. Если она так же невосприимчива к мыслям гибридов, как и все остальные, то это для нее хорошее место. Теперь на острове была лишь горстка бессмертных, которые помогали и следили за возможным возвращением Дресслера. Но он мог отослать их в случае необходимости.
У Торна были всевозможные сумасшедшие мысли о том, как наладить отношения со Стефани. Это было все, о чем он думал каждый раз, когда просыпался раньше нее. Он провел время, ожидая, пока она проснется, готовя и обдумывая, что они могли бы сделать, чтобы быть вместе. Он даже подумывал отказаться от операции, ради которой приехал сюда. . Пока он не понял, что она не заинтересована в продлении их отношений. Тогда все, чего он хотел, это уйти от нее и зализать свои раны. На самом деле, он хотел уйти в тот момент, когда проснулся в ее постели в последний раз. Торн знал, что если Стефани проснется до того, как он уйдет, он будет слаб, и все, что ей нужно будет сделать, это улыбнуться или прикоснуться к нему, и он будет потерян.
Итак, он встал, оделся и вышел из дома. Но затем он вспомнил ублюдка, который уже однажды взломал ее систему, а затем вчера перелез через забор и попытался снова, напав на него, когда Торн столкнулся с ним. Он беспокоился о том, что не сможет закрыть за собой дверь. Что, если ублюдок вернется, пока его не было, а она спала? Если бы он узнал, что хакерство больше не сработает, он мог бы сделать что-то другое. Похищение и причинение вреда Стефани, например.
Эта возможность удерживала его от ухода. По крайней мере, пока он не услышал, как Стефани разговаривает с Трикси. Зная, что она встала, Торн выскользнул из дома и вернулся сюда, чтобы наблюдать через монитор. Он испытал облегчение, когда увидел, как Стефани выпустила Трикси. По крайней мере, он знал, что она сможет запереть дверь, когда войдет обратно, и сможет защитить себя, если гад, который вчера перелез через забор, вернется.
Неужели это было только вчера вечером? — спросил Торн, нахмурившись. Казалось, прошли дни или даже недели с тех пор, как он был ранен и впервые занялся любовью со Стефани. Жизнь.
Движение в камере привлекло его внимание, он напрягся и сосредоточился на нем, наполовину ожидая увидеть, как гад снова перелезает через забор. Он не ожидал увидеть, как откроется дверь гаража дома Стефани и выедет ее красный внедорожник.
О чем, черт возьми, она думает? — с тревогой спросил Торн. Она не должна никуда уходить. Не тогда, когда там был какой-то сумасшедший бессмертный сталкер.
Выругавшись, он выпрямился и направился к двери.
  
Глава 11
 
У Стефани чуть не случился сердечный приступ, когда большой летающий зверь внезапно упал с неба и приземлился на подъездной дорожке перед ее машиной. Нажав на тормоза, она какое-то время смотрела широко раскрытыми глазами, ее разум медленно осознавал, что огромное крылатое существо, на которое она смотрела, и есть Торн. Это были крылья. Они были чертовски огромными! Растянувшись на добрых десять или двенадцать футов (3–3.5 м) в обе стороны от него. Она никогда раньше не видела их открытыми. Он всегда держал их плотно сложенными за спиной. Она и не подозревала, что они такие большие.
 
Как только она поняла, что это был он, Стефани откинулась на водительское сиденье и просто смотрела. Он был просто ошеломляющим. Величественный. Самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела, и он разговаривал с ней. Стефани поняла это, когда перестала пялиться на его красивые крылья и его мускулистое тело в узких джинсах и футболке, которые он носил, и перевела взгляд на его лицо, где шевелились его губы.
Наклонившись вперед, она выключила радио, затем нажала кнопку, чтобы опустить окно, и высунула голову, чтобы спросить: «Ты что-то говорил? Я не слышала тебя из-за радио».
Раздражение отразилось на его лице, Торн расправил крылья, и она с восхищением наблюдала, как они прячутся за его спиной, чтобы аккуратно лежать там.
«Отлично», — выдохнула она с удивлением и, честно говоря, понятия не имела, куда делось все это крыло. Как оно помещалось за его спиной?
«Стефани».
«Хм?» — Она перевела свой жадный взгляд с его плеч, где могла разглядеть только кончики его крыльев. Так мало было видно, что они были заметны только потому, что были темно-коричневыми, а его футболка — без сомнения, еще один предмет одежды без спины и на липучке — была белой. Сосредоточившись на его лице и не обращая внимания на то, как его кулаки упираются в бедра, как какой-нибудь отец из пятидесятых, Стефани спросила: — Ты что-то говорил?
— Я спросил, куда, по-твоему, ты собираешься, — проворчал Торн.
Стефани приподняла брови в ответ на его тон, но сказала: — В продуктовый магазин.
Хмурость Торна тут же исчезла, сменившись беспокойством. «Они что-то забыли доставить? Что тебе нужно, милая? Если это у меня есть, оно твое».
Чувствуя, как ее сердце становится мягким от этих слов, Стефани улыбнулась ему, но сказала: «Нет, они ничего не забыли. Пока я там, я могу еще что-нибудь прикупить, но в основном я просто хочу почитать. . Кори, курьера, — закончила она после некоторого колебания. Она с трудом могла сказать ему, что просто хотела прочитать всех и каждого, с кем столкнется, чтобы увидеть, может ли она еще. Но прочитать Кори в любом случае было необходимо. Так она могла узнать, сказал ли он кому-нибудь ее адрес. Хотя. Человек с черным ящиком был бессмертен. Он мог вообще не задавать Кори вопросов. Он мог просто прочитать его мысли.
— Читать курьера? — спросил Торн. Его брови сошлись вместе, и он покачал головой. «Нет.»
— Прости? — удивленно сказала Стефани. — Ты только что сказал мне «нет»?
— Это не стоит риска, — твердо сказал он. «Где-то там сталкер, и он доказал, что не имеет ничего против насилия. Теперь, когда он знает, что ты здесь защищена, и он не сможет снова взломать твою систему, он может стать Энни Уилкс и похитить тебя или что-то в этом роде.
«Он не сможет похитить меня посреди продуктового магазина», — раздраженно сказала Стефани, а затем заверила его: «Я поеду туда и обратно».
«Нет. Я не могу тебе этого позволить, — решительно сказал Торн, скрестив руки на груди и глядя на нее.
«Ты мне не начальник», — отрезала Стефани с возмущенным недоверием. «Ты не можешь указывать мне, куда я могу или не могу идти».
— Может, и нет, но я могу стоять здесь и не дать тебе никуда уехать, — возразил он, а затем добавил с извинением в голосе: — Это для твоего же блага. Ты знаешь, что небезопасно выходить на улицу одной. С кем-то еще, хорошо. Но не одна».
Стефани обиженно посмотрела на него, главным образом потому, что теперь, когда он упомянул подонка, который подключился к ее интернету и напал на него, она поняла, что выходить в одиночку может быть немного рискованно. И она должна была подумать об этом. Но как бы ей не хотелось это признавать, расстроенная своей неспособностью больше слышать кого-либо и что это значит, она совершенно забыла о своем преследователе.
«Вот что сделали с тобой влечение, секс и разочарование из-за того, что тебя бросил упомянутый «увлеченный» и сексуальный партнер», — мрачно подумала Стефани. Это выключило здравый смысл.