Верните ведьму, или Шахматы со Смертью (СИ)
Вот тут и наступил самый страшный момент с начала их встречи. Долго откладываемый разговор. И Алисия вся сжалась в его преддверии. Просто не смогла иначе. А Грегори все понял без слов.
— Мы поговорим… — закончил он протягивая руку, чтобы спрятать в своей ладони тонкие пальцы Элис.
— Конечно, — отчего-то смутилась Алисия, ловя змейки тёплых прикосновений.
— Когда? — он не давил. Это было видно. Ему просто надо было знать. И Элис то ли ответила, то ли спросила:
— Вечером?
Глава 3
Грегори уехал.
Элис выходила из своей комнаты и столкнулась с ним. Он, видимо, шёл к ней. И она его не узнала. Точнее узнала, просто была шокирована таким вариантом некроманта. Зачёсанные назад волосы лежали идеально, парадный костюм чёрного цвета, пальто…
— Мне надо уехать ненадолго… — он сам не хотел уезжать. Но твёрдая папка с документами, зажатая локтем, словно жгла, и он постоянно поправлял ее.
Элис плохо помнила своё отбытие с корабля Идальго и пришла к выводу, что, скорее всего, Грегори с Адрианом о чём-то договорились. И вот боги видят, она даже знать не хотела, о чем именно, поэтому пожала плечами и кивнула. Провожая у порога своего некроманта, Алисии постоянно казалось, что она должна что-то сделать. Пожелать хорошего пути, помахать рукой, обнять… Но вместо всего этого она стояла истуканом и наблюдала, как в вихрях снегопада растворяется мужчина, которого она любит. Как кланяется кучер и открывает дверь кареты. Как Грегори оборачивается и ищет в дверном проеме ее. Но она побоялась оказаться увиденной, поэтому просто спряталась за стеной.
И стала ждать.
Через час Алисия почти обезумела от всей недосказанности. Она сосчитала сколько ступеней на главной лестнице. Пересчитала форзацы книг на книжной полке в своей спальне. Их оказалось сто восемьдесят шесть. Попила чай. Он был безвкусным. Примерно таким, когда времени не хватает, чтобы хорошо дать чайным листам прогреться в горячей воде или раскрыться цветам жасмина и аромату клубники в чайнике. Пришлось вылить остатки из чашки под фикус.
Время тянулось медленно и бесполезно. Снегопад не прекращался. Только стал ещё медленнее, и глядя в эту сказочную пасторал, Элис все же решилась.
— Арно, — позвала она местного камердинера. — Мне нужна карета.
Русоволосый мужчина учтиво поклонился и уточнил:
— Могу ли я сопроводить вас?
Элис понимала, что одной гулять по городу сейчас не стоило, но факт, что Грегори предугадал ее желания, был приятен.
— Конечно, — улыбка, слегка смущенная, потому что она пыталась скрыть несолидный смешок. Элис поднялась в свою комнату и переоделась в дорожное платье. А через четверть часа карета въехала на главную площадь, что в преддверии праздников переливалась всеми оттенками огня, золота и еловой зелени.
Почему-то именно в это время года Алисия старалась не посещать столицу, слишком суматошно и многолюдно, но после пережитого путешествия, она иначе взглянула на все это. Дух праздника витал в латочниках, что торговали горячим вином со специями, в лавках с их украшениями и торговлей, в людях, которые приходили повеселиться и отвлечься от постоянных хлопот. Последних у Элис не водилось, но она все равно упорно заставляла себя улыбаться и радоваться Рождению года. Возможно, вопреки ее мыслям он все же принесёт что-то хорошее, а если и не принесёт, то и ладно. Главное, чтобы все плохое забрал.
В табачной мастерской Элис долго выбирала трубки из бука в подарок своей тётушке Клотильде. Она их не курила, а просто коллекционировала. Вот такой, со змеем на мундштуке, у неё ещё не было. Отцу решила подарить зимний шарф из альпаки, матушке — аметистовую брошь. И много ещё очень важных подарков было куплено на главной торговой площади Идалии. Много. Но ни одного, что подходил бы Грегори.
Арно несколько раз успел сбегать до кареты и погрузить покупки, а Элис все ходила от одной лавки к другой в надежде найти что-то стоящее, настоящее, уникальное.
Возле размалеванной вывески «Чары и колдовство матушки Шо» Алисия отчаялась подобрать что-то на подарок Грегори, и только в подтверждение своей глупости зачем-то заглянула в тёмную и захламлённую лавку некой колдующей матушки.
Дым был от островных благовоний, что мигом впитались в одежду и запутались в волосах. Элис звонко и очень неаристократично чихнула, напугав ворону в серебряной клетке. Птица одурев от таких громких посетителей забила крыльями и протяжно каркнула. Пришлось отшатнуться от дикой, хоть и прирученной тварюшки.
Лавка была маленькой, душной, с печью, которая коптила и добавляла обстановке туманности. По скрипу давно не чищенных половиц, Элис поняла, что из-за прилавка кто-то вышел, но разобрать так сразу не получалось, а потом огонёк масляной лампы осветил тучную фигуру пожилой женщины в расписном цветастом платке с десятком серёжек в ушах. Хозяйка улыбалась открытой кривоватой улыбкой, отчего было заметно, что левого клыка у неё не достаёт.
— Чем могу тебе помочь? — спросила женщина, сверкнув синими глазами. В ее облике что-то неуловимо изменилось. Как будто какая то напускная убогость исчезла и Элис с интересом заметила, что хозяйка не так стара, как хочет казаться. Лет сорок, плюс минус, и в волосах цвета смоли не было седых прядей.
Дар иллюзий? Хорошее колдовство? Артефакт?
— Не знаю, — растерянно выдала Элис, разведя руки в стороны. — Я просто ищу что-то особенное…
Женщина склонила голову набок и стала похожа на свою ворону. И глаза так же блестели со звериным лукавством. Она звякнула перстнями, с которых свисало по золотой монетке, и от этого лавка наполнилась шумом, перезвоном серебра, которое платили мужчины севера за своих жен, чтобы так вымолить благодать у богов и благословение.
— Тогда возьми путеводную нить.
Глава 4
Путеводная нить.
Странный подарок. И Элис не знала, что это такое в принципе. Заметив недоумение на ее лице, хозяйка лавки повернулась к небольшой полке над окном. Звон монет стал почти оглушающим и Алисия терпела из последних сил, чтобы не зажать уши ладонями. А ещё запах изменился. Стал пряным, вязким, как будто кто-то разлил флакон с настойкой мяты и розмарина.
Элис шагнула к двери и звон металлической задвижки заставил вздрогнуть.
— Не беги, девочка, — прохрипела женщина, заходясь в кашле. — От судьбы все равно не убежишь.
Звучало угрожающе и странно. Словно Элис попала на цирковое выступление с фальшивым предсказателем, и теперь не знала, как отвязаться от приставучего прорицателя.
Женщина развернулась к Алисии и в подведённых углём глазах сверкнуло плохо скрываемое удовлетворение от испуга Элис. Младшая Гордон тут же вспомнила, что она, вообще-то, ведьма, потомственная чародейка и любимая племянница своей тётушки, которая револьверами размахивает проворнее, чем веерами. Поэтому тут же вернув себе самообладание, Элис выпрямила спину, приподняла подбородок и таким взглядом ответила на ментальную атаку хозяйки лавки, что любой маг разума сошёл бы с ума от изобилия матюгов в мыслях порядочной девицы.
— Правильно, — усмехнулась женщина, покачивая пальцем с длинным ногтем, окрашенным с бордовый цвет. — Сглаз либо снимать надо, либо не подпускать к себе…
Элис хотела было уведомить, что ее благословения похлеще чужих глаз, но тут женщина дошла до прилавка и поставила старую резную шкатулку на полированную поверхность стойки. Щёлкнула антикварным замком из позеленевшей меди, и отбросила тяжёлую крышку.
Звуки стали тише, ароматы — приторнее.
Алисия медленными шагами и почему-то боком, отставив левую руку с защитной руной за спину, приблизилась на пару локтей. Привстала на цыпочки, старалась разглядеть, что лежало на бархатной потёртой подложке. Отсутствие солнечного света и глубокие тени от лампы этому не способствовали, поэтому, под взглядом с издёвкой, пришлось шагнуть ещё ближе.