Небо в алмазах (СИ)

— Да и ты не с торговкой базар ведешь, не у себя на точке, — озлобленно произнесла Лиза, озираясь на Пчёлкина, и, поправив на плече сумку, рванула из беседки. — Валера, целую, люблю! Пока…
Космос, было, побежал за ней, пытаясь вернуть на место. Не о такой встрече с любимой девушкой он сегодня мечтал, но Лиза вырвалась, и, топнув напоследок ногой, безмолвно удалилась в сторону дома Пчёлкиных, не скрывая испорченного настроения.
— Остынет, Косматый, не грузись, — зная сестрицу, заключил Витя, — недели через две, если на глаза не попадаться, как раз успеешь до границы с Афганом. Пешкодрапом!
— Твою мать! Из-за гребанной, блять, Елисеевой, чтобы её там!
— Я говорил, что фиговое дело из-за этого собачиться, — Фил не удивлен, что молчание Пчёлы и Лизы обернулось против них. — Девчонка хотела, как лучше, чтобы вы там не городили. Но разобраться надо! Точно узнаем, а тогда и Саньку отпишем…
— Или не отпишем… — все сходилось в одном — слухи Пчёлкину не врали. — Что, может по пивку хотя бы? А то аж в горле сухо!
— Не, бойцы, у меня тренировка полпятого, форму так растеряю, — отказался Фил, и Космос поддержал его, — в другой раз.
— А мне к старшим, раз уж так, — голова Коса была занята не только мыслью о том, как он найдет общий язык с Лизой. — Пчёл, ты со мной?
— А куда я денусь-то?..
========== 88-й. Неугомонные ==========
Лиза равнодушно смотрела на циферблат наручных часов. Вокруг неё все такие деятельные и активные, а она выбита из колеи. Как будто из механической куколки выдернули винтик. Хорошо, что не с мясом. Ссора с Космосом стала редким событием, которая выбивала из привычного ритма. Ещё и с Пчёлой не разговаривали.
Читальный зал подарил Лизе лишние минуты тишины. И если это было то самое, что нужно сейчас Павловой, то Софка, сидевшая рядом с подругой за столом, тянула Лизу прочь из учебного заведения, не желая тонуть в сводах законов.
— Ты достанешь меня! — Софа успевала вырисовывать на полях тетрадного листа цветочки, и отчитывать подругу. Макаренко плакал в конвульсиях. — Я же найду любого шкафообразного, вон, спортсменов полно, и пусть Пчёла и Кос попробуют со мной спорить!
— Люблю тебя за твою отчаянность, Софка, — удрученно проронила Лиза, представляя, какая судьбина грозит этому провожатому, если Софа его отыщет, — редкую, но всё же отчаянность.
— Я волнуюсь, чумичка! Ты весь день сидела увальнем, закрывала учебником по теории книжку со стихами Есенина, и хочешь сказать, что все нормально? Все, пошли отсюда!
— Софа! Не жалею, не зову, не плачу! — заверила подругу Лиза, когда они выходили из библиотеки.
— Павлик, ты мне лапшу на уши не вешай, они у меня и так не идеальной формы! Поссорилась с Космосом, но это дело поправимое!
— Соф, я знаю, что смысла нет, тебя обманывать, но давай не о нем. Чтобы ему там икалось от ора! Придурок!
— В таком случае изобрази на лице вселенскую радость! Штабели на курсе падают, а мне их собирать за тебя! — девушки уже выходили с территории учебного заведения. — Твой Космос будет знать, как кричать на слабых и беззащитных. Вон, давай у тех парней спросим! — Софка показала на небольшую кучку студентов о чем-то весело разговаривающих, смеющихся. — Красивая ли ты, мухомор?
— Эта курящая гоп-компания не слишком смахивает на комсомольцев!
— Все, иду и спрашиваю! Попробуй усвистать! — Лиза не думала, что Софка перейдет к решительным действиям.
— Мне все равно! — прикрикнула Лиза вдогонку.
Ни с кем более разговаривать не хотелось, но Софу следовало подождать, пока она обрабатывала какого-то широкоплечего шатена, и, очевидно, по душу павловскую.
— Славка! Ты на неё смотри, только не пристально — морозит! С парнем поссорилась, целый день играет в несъедобное. Скажи ты хоть ей, как сторонний наблюдатель… — Софа вместе с незнакомцем подошли вплотную к Лизе — последняя не поднимала глаз, рассматривая свои отполированные ноготки. Чем не занятие? — Не идет ей черно-белый цвет к лицу.
— Красивая значит? С ухажером поссорилась? — голос парня заставил барабанные перепонки Лизы насторожиться. Она давно не слышала этих интонаций, как и не видела обладателя молодцеватого тенора, с которым так недружественно распрощалась ещё в июне. А ведь они почти пять лет просидели вместе за одной партой, ошибиться было невозможно. Не страдает же Лиза в свои семнадцать лет и девять месяцев маразмом.
 
— Клинический случай, Славик, целый день пытаюсь разговорить. Ни в какую!
— Я б на этого фрукта посмотрел…
Оторвавшись от созерцания собственных ладоней, Павлова подняла голову, и поняла, что ещё не глуха, и, по крайней мере, не страдает провалами в памяти. Рядом с Софой стоял знакомый со школьной скамьи Вячеслав Громов. Почти как тот самый Мюнхгаузен — да только вот не к добру эта встреча. И откуда он вообще здесь взялся? Немое удивление…
— Привет, Лизок! — и он все так же хочет украсть её холодным взглядом — совершенно зимние глаза. Голубые, студёные — только и ждали своего января. Отчаянное ожидание. Но Громов не учел, что январская стужа Лизы давно слилась с апрельским ливнем Космоса. И теперь ей совершенно ничего не страшно. Осталось только сделать вид, говоривший о том, что она не удивлена внезапной встрече.
— Здравствуй! — коротко бросила Лиза, не расположенная к долгой беседе, которой, очевидно, не избежит.
— Вы знакомы? — молчание нарушила Голикова, с любопытством разглядывающая подругу и Громова. — Москва — большая деревня! Когда я уже перестану этому удивляться?
Лиза коротко кивнула головой, а Слава уверенно продолжил свою речь, продолжая так же испытующе глядеть на одноклассницу:
— Уж, сколько лет, Лиза? — как будто играл в плохого следователя — так резко прозвучал этот вопрос, но Слава осекся, и уже мягче добавил. — Пять лет…
— Одноклассники Соф, бывает и такое, — Голикову такой ответ устроил, но здесь и сейчас она ощутила себя лишней. И поэтому решила — пусть поговорят, раз этот Славка так смотрит на Павлову! Бог свидание послал!
И отделавшись неотложным делом, Софа, не мешкая, удалилась. За это Лиза готова была послать в адрес своей извечной спутницы какое-нибудь проклятье, но неудобно было карать эту дурную сводницу при Громе.
— Хорошая у тебя подруга появилась, догадливая…
— Нет, она просто чума та ещё…
— Да ладно!
Громову, говоря откровенно, хотелось задымить, хоть зловонным индийским «Мадрасом». Чтобы выкурить Павлову из мозга раз и навсегда. Легких не жалко.
— Стало быть, поступила сюда?
— Учусь, — разговор пошел дежурный, — а ты? Каким ветром?
— К другу заскочил, на перекур! — и к сигаретам он всё же потянулся, доставая из-за пазухи пачку «Космоса», что не укрылось от внимания Лизы. Господи, уж лучше б «Беломором» дымил! — Бывал часто, а тебя ни разу не видел.
— А что мне здесь ловить? — Павловой следовало бы уйти ещё вместе с Софьей, но отчего-то с места не двигалась.
— Запамятовал! У тебя же целый будущий астрофизик, постоянно забываю, — и всё-таки Громов над ней издевается. — Кличка у него или реально родители поиздевались?
— Его зовут Космос, и, пожалуйста, Слава, если ты так рад меня видеть… Не стоит играть на этой теме! — и снова железно чеканит слова.
— Знаю я одно укромное место, поговорили, как раньше, раз тебе здесь не нравится! — предложил Громов, прокручивая в руках пачку сигарет. — Не волнуйся, драться с твоим академиком я больше не собираюсь.
— Знаешь ли, Слава, мне нужно домой, — поспешно отговорившись, Лиза встала со скамейки. — Рада была знать, что ты жив и здоров, но у меня завтра сложный день.
— Вижу, что кирпичей набрала! — в сумке у Павловой лежали два увесистых учебника. — Подвезти? Далеко же живешь!
— Нет, до метро смогу дойти и пешком. Сегодня не моросит! Мне пора!
— Давай немного с сумкой помогу.
— Окей, до ближайшего светофора!
— Уже лучше, как в старые добрые времена.
— Пошли, раз по пути!
Славка увлеченно рассказывал об обучении в самом престижном университете страны и скорой практике в профильном ведомстве. Лиза выразила уверенность, что с его целеустремленностью и деловитостью, отмеченную ещё школьными учителями, он далеко пойдет. К Генеральному прокурору в замы, не меньше. Громов согласно кивнул, намекнув, что именно туда-то, в высшие эшелоны, он и метит. Встречного ветра не боялся, как и пустынного песка, застилающего глаза.