Медленное пламя (ЛП)

— Между Адди и ее соседями по меньшей мере три акра земли, большая часть которых покрыта лесом, так что не думаю, что их это будет волновать, — ответил Дэйв.
— Ну, а меня это волнует, потому что тот, кто увидит эту ель, будет знать, что ее поставил, по крайней мере, Тобиас, и они подумают, что он недостаточно заботится об Аделине и Бруксе, чтобы выровнять дерево, — возразила Марго.
— Они, скорее, будут болтать о том, что Тоби и Джонни до Нового года выравнивали елку, вместо того, чтобы украсить чертово дерево, а затем поужинать цыплятами, булочками и пирогом, который выглядит так, будто его создали руки бога, а не Иззи, — возразил Дэйв.
— Я знаю только, что ваша ссора из-за этого не помогает, — вставил Тоби.
Я посмотрела на него и увидела, как он поймал взгляд Джонни.
— Здесь, — заявил он.
Они поставили ель.
— Нужно подвинуть влево! — вскричала Марго.
Тоби посмотрел на меня и поступил так, как поступал всегда, когда не хотел связываться с Марго.
Проигнорировал ее.
Теперь Джонни… Джонни подшучивал над ней. Он дразнил ее до безумия.
Не Тоби.
— Детка, у тебя есть коврик под елку? — спросил он.
Я мотнула головой через комнату.
— Вон в той коробке, милый.
Он направился туда.
— Детка, — пробормотала Иззи.
— Милый, — пробормотала Дианна.
Обе захихикали, даже Дианна, которая никогда не хихикала.
Ладно, возможно, окружающие заметили разницу в наших отношениях с Тоби.
Но заметив ее, они лишь начали подкалывать меня по этому поводу.
— Видела гирлянды снаружи? — спросила Иззи.
— Конечно, — ответила Дианна.
— Это все Тоби, — просветила ее Из.
— Ничего себе, — ответила Дианна.
Да, они прилагали все усилия, чтобы подкалывать меня по этому поводу.
— Ди, — предупредил Чарли.
— Что? — спросила она мужа.
Он знал, что лучше не бороться с этим.
Поэтому вздохнул.
Дианна посмотрела на меня.
— Говорила же тебе: назревает шторм.
Я закатила глаза.
— И он разразится по всему Мэтлоку, — заключила она.
— У меня такое ощущение, что сегодня в доме Тоби тоже кое-что разразилось, — вставила тихим шепотом моя добрая, прямолинейная Из.
Они рассмеялись.
— Кто-нибудь, убейте меня, — пробормотала я.
Смех Иззи перешел в хихиканье.
Дианна улыбнулась мне.
Чарли еще раз вздохнул.
— Я займусь ковриком для ели, — заявила Марго.
— Женщина, опустишься вниз и больше никогда не встанешь, — сказал Дэйв, и температура теплой и уютной гостиной, с растущим рождественским настроением и огнем в камине, который разжег Тоби, пока все собирались, упал на пятнадцать градусов, когда Марго бросила на Дэйва убийственный взгляд.
— Если продолжишь говорить ерунду, Дэвид, сам упадешь так, что больше никогда не поднимешься.
Было трудно, но я даже не фыркнула, сдерживая смех.
— Додо!
Мое внимание вернулось к Тоби как раз вовремя, чтобы увидеть, как он берет моего сына на руки.
Большую часть времени я была крепким орешком.
Но в такие моменты?
Каждый раз.
Я млела от умиления.
— Джонни, когда Марго закончит с ковриком, можешь зажечь гирлянды на елке? Я хочу показать их Бруксу, — обратился Тоби к Джонни.
— Конечно, брат, — пробормотал Джонни, нагнувшись, чтобы помочь Марго с ковриком.
В этот момент я перестала смотреть, как Тоби прижимает моего сына к груди.
В этот момент я огляделась вокруг.
Джонни и Марго расстилали коврик под деревом.
По всему полу валялась упаковка от украшений.
Дэйв сидел на подлокотнике дивана Иззи и наблюдал за действием, разворачивающимся под деревом.
Чарли сидел на диване рядом с Дианной и держал у бедра бутылку пива, на его губах играла легкая улыбка, и он мудро хранил молчание.
Дианна сидела на диване, а мы с Из, скрестив ноги, на полу среди распакованных украшений.
Дэппер Дэн копался в упаковке.
В камине трещал огонь.
Воздух наполнял аромат жареной курятины.
Тихая рождественская музыка доносилась из Bluetooth-колонки, которую принесли с собой Джонни и Иззи.
Я посмотрела на сестру и увидела, как она, запрокинув голову, что-то говорила Чарли, но что именно, я не вникала.
  
В августе она выходила замуж за любовь всей своей жизни, планирование свадьбы шло полным ходом, ее лицо светилось счастьем, и теперь ничто на этой земле, абсолютно ничто, даже я, не тяготило ее.
Но замуж ее будет выдавать Чарли.
Потому что мамы уже не было, а о папе почти не осталось воспоминаний.
Это было ее первое Рождество с Джонни. Свой дом и елку они уже украсили, как и должно быть.
Но у нас никогда не было этого, всего этого, ни во взрослой жизни, ни определенно, когда мама была жива.
Не было сырных шариков.
Наша ель всегда была самой убогой в округе, потому что обычно доставалось маме даром или, в крайнем случае, была украдена.
Не было ни тыквенного пирога, ни ссор любящей пожилой пары. Никаких чертовски дешевых, потому что они были подержанными, но все же красивых, гирлянд, мерцающих над камином и дверными проемами, потому что у нас никогда не было камина, а иногда и дверных проемов.
Я повернула голову и посмотрела в окно за елью.
Золотисто-красное сияние гирлянд Тоби освещало ночь и затмевало лунный свет.
— Детка.
Глядя на этот свет, я внезапно почувствовала себя опустошенной.
Мама бы полюбила Джонни.
Но она бы обожала Тоби.
Нам с ней нравились плохие парни. Нас привлекала дикость.
В этот момент она бы танцевала с Бруксом на руках, или флиртовала бы с Чарли, или шутила бы с Дэйвом, или ворчала бы с Марго из чисто женской солидарности.
И она была бы вне себя от радости, что нас окружают такие люди, и какой жизнью живут ее девочки.
Но она умерла еще до того, как мой сын появился на свет.
Она никогда его не касалась.
Даже никогда не видела.
— Детка.
Я вздрогнула, и мой взгляд упал на Тоби, который присел рядом со мной.
— Мама, — сказал Бруклин, потянувшись ко мне ручкой, затем передумал и вцепился в шею Тоби.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Мама была бы рада.
— Детка, — прошептал он, подняв руку и проведя большим пальцем по моей щеке.
— Я в порядке, — сказала я ему. — Иногда на меня находит. Обычно, когда я счастлива. Просто мне хотелось бы поделиться с ней этим счастьем.
Он нежно улыбнулся мне.
Затем наклонился и коснулся губами моего лба.
Когда он отстранился, Брукс крикнул:
— Мама! Додо!
Кто сказал, что малыши плохо соображают?
Я ухмыльнулась сыну.
Тоби поднялся и отошел.
— Больше я не считаю эту тему с «детой» смешной, — пробормотала Дианна.
— Я тоже, — поддержала ее Иззи.
Чарли хмыкнул.
— Пора зажигать елку, — объявил Джонни.
Мы все встали, и когда я направилась к Тоби и Бруксу, ко мне подошла Марго.
Она отвела мои волосы мне за плечо и заявила:
— Мне нравится твоя прическа, Аделина. Она тебе очень идет.
Марго.
Эта женщина ничего не упускала из виду.
Мама бы ее полюбила.
Но я ее обожала.
— Спасибо, Марго.
Она пристально посмотрела мне в глаза. Должно быть, увидев то, что ей было нужно, она подмигнула мне.
Затем подошла к Дэйву.
Все собрались.
Тоби прижал меня к себе, обняв за плечи одной рукой, а другой удерживая моего сына.
Я скользнула рукой по его талии, что позволило мне обнять моего мальчика.
— Готовы? — спросил Джонни, присев на корточки у розетки.
— Готовы, — ответили все.
Джонни зажег елку.
Простые белые гирлянды.
Но всегда выглядящие ослепительно.
Бруклин ликующе завизжал, пытаясь хлопать в ладоши и промахиваясь.
Глядя на моего сына, Тоби усмехнулся, и белозубая улыбка сверкнула в его бороде.
Да.
Безусловно.
За исключением того дня, когда родился Бруклин.