Сёрфер. Вкус холода (СИ)

В студии не теряют время даром: под аккомпанемент медленной электронной музыки, напоминающей Moderat, у панорамного окна позирует брюнетка, после каждого спуска затвора камеры вспыхивает осветительное оборудование, отзываясь короткими звуковыми сигналами перезарядки. Фотографа не видно за стеной. Я сразу сворачиваю в закуток гримёрки у входа, где на высоком стуле сидит Максим. Мы целуемся в щёчку, как старые добрые знакомые.
– Начни с девушки, – подсказывает он, – Пока будешь делать парня, фотограф начнет её снимать. Мы уже обсудили. Стразы ей клеить не надо. Просто небрежный морозный узор одному и другому, иней – как вчера. Только ей тоже добавь снега на руки и плечи. Успеешь обоих к трем?
– Если сделать ей пляжные локоны, а не ту сложную причёску из кос, как на показе, и морозный узор без страз – думаю да.
Снимаю пуховик, вешаю на вешалку.
– Аня, твой комплект висит на плечиках за ширмой. Быстро переодеваться! – командует Барычев, и она скрывается за белой занавеской.
Артем провожает её взглядом, садится в кресло и утыкается в свой смартфон.
Открываю чемодан, быстрыми привычными движениями раскладываю на столе перед зеркалом чехол с кистями и нужную косметику. Дизайнер освобождает стул и уходит вглубь зала, откуда доносится голос фотографа, руководящий позированием модели.
– А теперь я хочу, чтобы ты обернулась, продела два пальца сбоку под трусики и чуть приспустила их. Отлично – не двигайся!
Этот голос кажется мне смутно знакомым. Эта музыка мощная, медитативная, сочетающая в себе элегантность и сумрачность, настраивает на интимную стилистику съёмки. Да, это точно Moderat – я узнала композицию 12.
Моя белокурая модель, облачённая в шёлковый чёрный пеньюар поверх серебристого бикини, занимает место Максима и распускает свои длинные роскошные волосы. Беру в руки гребень, принимаюсь их расчесывать и смотрю в зеркало. Мы с ней похожи: тонкие черты лица, карие глаза и эти волосы. Я обратила внимание на наше сходство ещё вчера на бэкстейдже показа. Но сейчас оно бросилось мне в глаза более явно, возможно потому, что мои волосы сегодня тоже распущены. Они не такие густые, как у девушки, но такие же длинные.
– Мы с тобой как две сестрёнки, Анюта. Ты только посмотри! – обнимаю её за плечи, и мы обе с улыбкой вглядываемся в наши отражения.
– И правда! – эмоционально восклицает она, – Надо сделать селфи, на память! Но только после того, как ты меня накрасишь, Оль. А то я без макияжа бледная как поганка.
– Хорошо, – смеюсь я и принимаюсь за работу.
Когда прическа готова, протираю её лицо тоником, быстрыми, лёгкими мазками кисти распределяю основу под макияж, наношу корректор под глаза, чтобы скрыть чуть заметные тени. Ане едва ли двадцать на вид, кожа у неё молодая, гладкая и свежая. Наношу светлый тон. В этом образе лицо не должно слишком отличаться от натурального оттенка, иначе в контрасте с телом это будет слишком заметно. Подвожу ресничный контур верхних век коричневым карандашом. Слегка прокрашиваю ресницы тёмно-синей тушью. Смазываю губы прозрачным бальзамом, чтобы поухаживать за ними и подготовить к стойкой помаде в самом конце макияжа. После теней и морозного узора я приклею в уголки глаз длинные шёлковые пучки для эффекта густоты и драмы. Снова прокрашу ресницы и финальными штрихами слегка «припорошу» их искусственным снегом.
– Если ты хочешь селфи, лучше сделать его сейчас, потом мы уже не будем так похожи. Готовь камеру в телефоне.
Пока она достаёт мобильник из сумочки, я наношу блеск на свои губы и быстро причёсываюсь. Вновь обнимаю её, с улыбкой позирую. Аня вытягивает перед собой смартфон, перемещая его в поисках удачного ракурса наших отражений в зеркале.
– Давай быстрей, Анюта! Времени в обрез.
– Да-да. Сейчас.
Поспешно делает несколько снимков. Просматривает, что получилось.
– Давай ещё разок?
– Я не понял, вы сюда селфиться пришли? – приглушённо ворчит за моей спиной Максим, – Там Мастер, итак уже на взводе из-за твоего опоздания, Оля. Видимо неотделимые понятия мегаполис и пробки ему не знакомы.
 
Он выделяет слово «Мастер» и в его интонации звучит сарказм.
– Мастер? – у меня вырывается смешок.
Беру палетку теней, наполняю кисть, быстрыми, плотными движениями распределяю цвет по подвижному веку.
– Мне кажется, или фотограф тебе чем-то не угодил?
– Да нет, в работе он великолепен, – Макс садится в кресло напротив Артёма.
– Так в чём же дело? – продолжаю допытываться, не отрываясь от работы.
– Раздражает. Вот знаешь, вроде бы и не к чему придраться, а раздражает.
– Тебя? Да ну! Разве такое возможно?
Хотя с Максимом я знакома недавно, но несколько совместных проектов успели нас сдружить. Мы с ним на одной волне. И я просто не представляю, что может вызвать в нём раздражение. В обществе друг друга мы чувствуем себя комфортно и расслабленно, поэтому можем позволить такие вот выходящие за рамки профессионального общения замечания.
– Оказывается да. Он резковат в общении и как-то … Ну, не по себе с ним, одним словом. Хотя в процессе съёмки этого нет и в помине. Девочки-модели тают и растекаются.
Моя белокурая модель, открывает глаза и косит на дизайнера заинтересованный взгляд.
– Да-да, моя хорошая, тебя он тоже стопроцентно очарует и выжмет из тебя за фотосессию всё, на что ты способна и даже больше! – обращается он к Ане, она улыбается. – Так что не слушай моё стариковское ворчание.
– Ого! – заканчиваю растушевку теней, кидаю на него в зеркало короткий, внимательный взгляд, – «Выжмет из тебя всё, на что ты способна». … Пойди, выпей корвалол, старичок! Что за фотограф? Я так понимаю, ты с ним раньше не работал?
– Нет. Он крут, особенно в съёмке женского белья и ню. Очень чувственный и эротичный стиль, с лёгким налётом агрессии. Как раз то, что нужно для этой коллекции. Только что приехал из Америки и уже нарасхват.
– Американец?
Меняю палетки. Наполняю новую кисть тёмным оттенком для проработки внешнего уголка глаза. Попутно думаю, почему Макс не отвечает, и уже собираюсь обернуться к нему, посмотреть, в чём причина, как почти над самым моим ухом вкрадчиво вибрирует.
– Славянин.
Вздрагиваю, вскидывая взгляд в зеркало. Палетка выскальзывает из моих рук и летит вниз.
***
Ловкие мужские руки подхватывают её в полёте. Фотограф выпрямляется, вкладывает палетку в мою ладонь и поднимает взгляд.
Я сталкиваюсь с бушующим морем в этом взгляде… 
Он стоит совсем близко. Улыбается краем губ, неуверенно и немного смущённо. Я впадаю в ступор. Он внимательно смотрит в мои глаза, а у меня в голове пульсирует только одна мысль: «Этого не может быть! Не может быть!!!» 
– Привет! Как успехи? – интересуется осторожно, выдержав короткую паузу.
И это звучит так, словно он спрашивает, как мои дела и как я вообще поживаю. Прищуривается, окидывает оценивающим взглядом, снова улыбается, но на этот раз шире и уверенней. «А ты прекрасно выглядишь!» – красноречиво говорят его глаза. Кажется, он не очень удивлён, встретив меня здесь. Не то, что я.
– Эммм… Отлично! – отвечаю растерянно, медленно выходя из ступора и внутренне подбираясь.
У Меня Всё Отлично! Так, спокойно! Вдох – выдох, вдох – выдох. 
Он стоит слишком близко! Я чувствую тепло, исходящее от его тела и не могу сосредоточиться. Отступаю назад, в попытке увеличить дистанцию. Буквально пол шага и упираюсь в стол.
Чёрт! 
Поджимаю губы и перевожу взгляд на Аню. Наверное, у меня совершенно беспомощный и испуганный вид, потому что в глазах девушки появляется изумление, и она переводит заинтригованный взгляд на него. Он тоже обращает на неё внимание, и явно тут же улавливает наше с ней внешнее сходство. Потому что наклоняет голову набок (Какое знакомое движение!), опирается рукой о спинку её стула и смотрит то на неё, то на меня, как бы сравнивая. Она откровенно его разглядывает и прикусывает губу.