Практическое руководство по злу (СИ)

— Вы... — хрипло произнесла я, всё ещё с трудом произнося слова после попытки удушения. — Вы — это и правда он?
Черноволосый мужчина улыбнулся, хотя улыбка не коснулась его глаз. Они были холодны как осколки льда, а их пронзительно-яркий оттенок заставлял мурашки бегать у меня по спине: я знавала людей с зелёными глазами, но ни у кого они не были столь яркими, как у этого мужчины. Они сияли так, как в моем воображении должны были сиять глаза фей: нельзя было отрицать, что в этих глазах скрывалось нечто противоестественное. Блэк даже ещё не ответил мне, но его тяжелый взгляд заставлял меня чувствовать себя кроликом перед волком, способным разодрать меня в мгновение ока. Я думаю, многие люди были бы просто в ужасе от подобного ощущения, но я терпеть не могла бояться. Другие девочки в приюте никогда не понимали, почему я продолжала упорно лезть на крышу и стоять на самом краю, в то время как все они знали, как я боюсь высоты. Они не понимали смысла моих действий. Я лезла именно потому, что боялась, и отказывалась спускаться, даже когда остальные дети шептались о том, что я превращусь в горгулью, если продолжу стоять на крыше, уставясь вниз. Конечно, я не была идиоткой, и прекрасно понимала, что страх высоты и страх перед зеленоглазым монстром в человеческом облике – не одно и то же. Но принцип был тот же самый. Не страх управлял мной — я управляла своим страхом. И я смотрела в глаза Чёрного Рыцаря, отказываясь вздрагивать, даже когда улыбка на его лице стала шире. Да, может быть, ты и волк, но я — не кролик.
— Являюсь ли я Чёрным Рыцарем? — переспросил он. — Да, являюсь. Хотя у меня имеются и другие прозвища.
Тяжесть во взгляде этого мужчины испарилась так же быстро, как и возникла; и я, наконец, выдохнула, хотя и не подозревала о том, что задерживала дыхание. Он специально смотрел на меня таким взглядом или мне это померещилось?... Мой страх не казался мне вполне обычным — особенно теперь, когда паника больше не душила меня.
Мне не хотелось называть этому человеку своё имя, но было бы невежливым промолчать после того, как он спас мою шкуру.
— Я...
— Кэтрин Обретённая из императорского приюта, — закончил он за меня, и кровь в моих жилах вновь застыла.
Откуда он узнал моё имя?! Неужели я приговорена им к смерти по какой-то непостижимой причине?! Но я не делала ничего противозаконного и не связывалась идиотами, выступавшими против имперской власти! Я постаралась успокоиться, сказав себе, что если бы Чёрный Рыцарь желал мне смерти, он бы просто не стал вмешиваться, когда сержант пытался меня задушить. Но тогда откуда...
— Разве ты не слышала сплетен обо мне, дорогуша? — насмешливо поинтересовался Блэк. — Мне известно абсолютно всё.
Умом-то я понимала, что он говорит ерунду... Однако сейчас, стоя напротив этого мужчины в тёмном переулке, я почти готова была поверить в его слова.
— И я вовсе не желаю тебе смерти...
— Должна отметить, что из ваших уст это звучит не слишком-то убедительно, — перебила его я, просто не успев удержать свой язык за зубами.
Я вздрогнула, осознав, что только что ляпнула. Правильно, Кэтрин, великолепная идея! Давай, нагруби человеку, который может разрубить тебя напополам, не думая о последствиях своих действий! Похоже, в последнее время меня слишком часто били по голове.
К моему великому облегчению, Чёрный Рыцарь только усмехнулся.
— Полагаю, тебе придётся поверить мне на слово, — сказал он.
Я не думала, что мне действительно стоит это делать, но не собиралась настаивать на своём мнении.
— Боюсь, тебе придется немного задержаться в моём обществе, — добавил он.
— Зачем? — тут же нахмурилась я. — Вы же сказали... ей, — осторожно продолжила я, всё ещё не решаясь произносить вслух Имя Капитана, — что пока не планируете передавать преступников городской страже.
Я просто не могла представить, какую ещё пользу могла принести, кроме дачи свидетельских показаний, да и те вряд ли были ему нужны. Когда главный приближённый Императрицы Ужаса считал, что кто-то должен умереть — эти люди просто умирали. Все было элементарно, и любой, кто был достаточно глуп, чтобы пытаться изменить порядок вещей, просто отправлялся на тот свет в компании других недовольных.
 
Блэк еле заметно улыбнулся, и, уже не в первый раз за эту ночь, по моей спине пробежали холодные мурашки.
— С годами я пришёл к выводу, что люди, с которыми когда-то поступили несправедливо, должны иметь право голоса при исправлении этой несправедливости, — произнес он.
В последний раз взглянув на девушку в углу, чьего имени я так и не узнала, я поспешила покинуть переулок следом за Чёрным Рыцарем. Девушке помогал подняться молчаливый сопровождающий Блэка в тёмном плаще.
Тайное убежище Бедствий действительно оказалось довольно близко, даже слишком близко, отчего я даже не успела толком собраться с мыслями и занервничать. Этот дом ничем не отличается от любого другого жилища по соседству, разумеется, за исключением дюжины бойцов в доспехах, молчаливо охраняющих его вход. Вот тебе и вся конспирация. Не то чтобы я жаловалась: даже целый отряд городской стражи не стал бы связываться с этими парнями. Или, может быть, девушками?... Трудно было сказать наверняка из-за того, как забрала их шлемов закрывали лица, а доспехи скрадывали очертания тел. Но я хотя бы понимала, кто они вообще такие.
Их звали Чёрными Стражами — потому что у праэситов была навязчивая идея впихивать слово «чёрный» практически во все названия. Они были элитной охраной Чёрного Рыцаря, и ветераны битвы при Стрегесовом поле как-то проболтались мне в таверне, что каждый из Чёрной Стражи должен был одолеть десять других бойцов. Впрочем, я слышала что-то подобное и о других родах войск. Завоевание было настолько беспроигрышной кампанией Империи, что — как мне казалось — одним из способов кэллоуэйцев справляться с оглушительным поражением стало возведение завоевателей на недостижимой высоты пьедестал.
Кивнув охране, Блэк вошел внутрь тайного убежища, и я молча проследовала за ним. Капитан, скрывшаяся где-то в глубине дома, или кто-то из Стражи, должно быть, недавно разожгли свечи: помещение освещало несколько штук, расставленных тут и там. В углу стояла обшарпанная кровать и стол с парой придвинутых к нему стульев, но в целом в комнате мебели было мало. Ничего такого, что имело бы смысл красть. Городские стражи, связанные и с кляпами во ртах, были небрежно прислонены к дальней стене. Оба они уже пришли в себя, и ни один из них не скрывал собственного страха.
Чёрный Рыцарь не обратил на них никакого внимания, и я последовала его примеру, сев за стол напротив этого человека. При свете свечей я впервые смогла как следует рассмотреть его лицо, и теперь бесстыдно пользовалась этим случаем. Сколько раз ещё я смогу увидеть этого человека вблизи?...
У него было одно из тех нестареющих лиц, по которым было невозможно понять, двадцать лет этому мужчине или тридцать пять — и это был довольно неплохой результат для того, кому, по слухам, минуло больше шестидесяти. Роли иногда делали это с людьми, замедляя их старение или вынуждая выглядеть неизменно.
Я все ещё не знала, чего Чёрный Рыцарь хотел от меня, но, пока он не собирался об этом рассказывать, я могла задать ему парочку своих вопросов.
— Итак, что же вы собираетесь с ними сделать?
Блэк побарабанил пальцами по столу, и тени, отбрасываемые пламенем свечей на его лицо, закружились в странном танце, будто живые.
— Они будут переданы городской страже для суда и последующего наказания. Поскольку Лауэр больше не находится под непосредственной властью Легионов Ужаса, их будут судить по имперскому законодательству. Попытка изнасилования обойдется им в пять лет тюремного заключения: чуть меньше для сержанта, учитывая, что тот был всего лишь сообщником.