Новое начало (СИ)
И по результатам этого лагеря Эрик решил не подписывать контракт с Нордикс, а еще на год остаться в системе Ошавы Дженералз.
И как мне кажется я знал причину. Толи он сам догадался так сделать, то ли ему кто-то подсказал, но Линдрос решил посмотреть что будет со мной в новом сезоне.
Увиденное во время тренировочное лагеря его точно не впечатлило. Да оно не могло вообще никого впечатлить. Меня пару раз буквально уносили со льда, из-за того что я задыхался. Всё было очень и очень печально.
Тренировочный лагерь показал что мне еще рано выходить на лёд, но в дело вмешалась коммерция. Вернее сказать необходимость платить мне четыре миллиона американских долларов и то что их нужно как-то отбивать.
В итоге сложилась интересная ситуация. Главный тренер с помощниками и медицинским штабом были против того чтобы я в принципе начал сезон в старте. По мнению моего старого знакомого Дэйва Чемберса, мы с ним пересекались в Миннесоте, где тот работал помощником Боумэна, мне нужно было продолжить восстановление и пропустить еще минимум два-три месяца. Его поддерживала и наша медицинская бригада вместе с нанятыми специалистами по моему восстановление.
Но у генерального менеджера было другое мнение. Марсель Обю, генеральный менеджер Нордикс и совладелец команды заявил что: «не будет платить четыре миллиона американских долларов игроку который может выйти на лёд, но вместо этого отдыхает. Восстанавливаться можно и через игры».
В результате Дэйв уступил и заявил меня на предсезонные игры.
Что до меня то я прекрасно понимал что на лёд мне еще рано, но устраивать забастовку или как-то по другому качать права я не решился.
В предсезонных играх я смотрелся уже более приемлемо и даже стал лучшим бомбардиром команды, забросив за 4 матча шесть шайб, правда айс тайм у меня не превышал восьми минут за игру и в среднем составил 6:20.
В итоге заброшенные шайбы и стопроцентный результат за точке убедили руководство команды в том что они приняли правильное решение и сезон 1991–1992 я должен был начать в старте.
Глава 8
Сезон для меня, как и для всего Квебека начался пятого октября. Дома мы принимали Хартфорд.
Если бы не мои кондиции то я играл бы в очень интересной тройке, которая точно навела бы шороху в НХЛ. Состав Квебека как раз усилил мой давний партнер по сборной Советского Союза, Валера Каменский. Абсолютное большинство тренеров в мире наверняка поставило нас в одну тройку. И это сочетание могло бы стать одним из лучшим в НХЛ. Тем более что второго крайнего форварда вполне мог сыграть очень цепкий и неуступчивый Грег Паславски, который бы придал этому потенциальному звену еще больше агрессивности
Но что имеем то имеем и я начал эту игру тринадцатым форвардом, не имея чёткой привязки к звену. Первым же центром команды в отсутствии Сакика и в виду моей формы стал Матс Сундин. В своём втором сезоне в НХЛ на этого безусловно талантливого парня свалилась достаточно тяжёлая ноша. Внезапно для самого себя именно он должен стать ключевой фигурой как в игре в равных составах так и в большинстве. Во всяком случае это так до того как я, наконец, не наберу форму.
Впервые в моей карьере, вернее даже в двух карьерах, я играл тринадцатого. До этого абсолютно во всех командах у меня было чёткое место. И оно всегда было в топ-6.
Игровое время, отведенное мне вполне соответствовало роли на площадке. Всего в первой игре за свою новую команду я провёл пять не очень длинных смен, общей продолжительностью минуту десять.
И тем удивительнее оказались мои результаты, как и итоги матча. За то время что я получил от тренерского штаба мне удалось выиграть 5 вбрасываний, из пяти попыток, забросить шайбу в большинстве и отдать первый голевой пас. 1+1 и +2 в показателе полезности при столь мизерном айс тайме заслуженно сделали меня второй звездой матча. Первой же стал Сундин с 2+1, а третьей его партнер по звену Паславски, забросивший победную шайбу.
Матч мы завершили со счётом 5:2 и на следующий день The Hockey News, крупнейший канадский спортивный журнал вышел с огромной статьей посвященной моему возвращению. Журналисты этого авторитетного издания на полном серьезе пели осанну Марселю Обю за гениальную сделку и прогнозировали светлое будущее Квебеку. «Раз уж даже в своей нынешней форме Семенов так сыграл то что будет когда наберет свою лучшую форму? Определенно мы все увидим продолжение его тотального домирования», — общий посыл статьи был именно такой. Как говорится, их бы слова да Богу в уши.
Впрочем две следующие игры которые Квебек выиграл с общим счётом 7:3, частично подтвердили мнение высказанное в The Hockey News. Во второй игре, гостевой с Нью Джерси, я всё так же не имел определенного игрового сочетания и не забрасывал. Но зато провёл уже почти две минуты на льду, за которые успел набрать еще одну голевую передачу. Валера Каменский после моего паса убежал от Касатонова с Фетисовым и открыл счёт своим голам за океаном.
А вот в третьей игре я отыграл уже пять минут исключительно во втором звене, в котором поделил роль центра с Клодом Лапонтом. Это деление, впрочем, было не равномерным. Клод на площадке провёл в два раза больше времени чем я.
Этот матч стал для особенным из-за соперника и места своего проведения
10 октября 1991 года Квебек приехал на Реюнион Арену в Даллас, штат Техас. И соперником Нордикс был Даллас Старз. Команда которая еще в прошлом году играла в финале розыгрыша кубка Стэнли под названием Миннесота Норт Старз.
Не надо говорить что с мотивацией у меня было всё в порядкек в этот вечер. Она буквально выплескивалась через край, мне очень хотелось показать менеджменту и владельцу теперь уже Далласа что они очень и очень ошиблись.
В принципе, мне это удалось. Очередные 1+1 и плюс три в показателе полезности. Это в любом случае очень и очень приличные цифры, а учитывая что их сделал игрок который толком не может бегать и начинает ртом хватать возудх после двадцати секунд на льду, и подавно.
Реюнион Арена, кстати, мне понравилась. Положа руку на сердце играть в хоккей здесь приятней чем в Мет. центре, дышится легче, да и дополнительные пять тысяч мест на трибунах это тоже очень и очень важно.
С бывшими партнерами я пообщался после игры в одном из заведений Далласа. это стало возможным из-за какой-то заминки в в обслуживании чартера, на котором Нордикс прилетели в Техас. Эта задержка в результате дала мне лишние три часа, которые я и потратил на то чтобы пообщаться с ребятами.
Это к менеджменту теперь уже Далласа и его владельцу есть претензии, с хоккеистами у меня, напротив, остались очень тёплые отношения, многих из них я считал своими друзьями.
* * *2+3 в трех матчах это очень и очень серьезные цифры, особенно учитывая что мой общий айс тайм составил меньше десяти минут. Понятное дело что говорить всерьез о какой-то статистике сейчас просто глупо, но в любом случае в моменте я был самым эффективным хоккеистом в лиге. меньше двух минут на одно набранное очко.
И эти цифры могли вскружить голову не только Дэйву Чемберсу, для которого этот сезон всего лишь второй в роли главного тренера команды НХЛ, но и очень многим на его месте.
Поэтому он принял решение еще увеличить моё игровое время, в чём, само собой, его поддерживал и Марсель Обю. Генеральный менеджер Квебека был просто в восторге от того что Дэйв решил и в четвертом матче сезона поставить меня во второе звено, дав еще больше игрового времени.
Мои слова о том что это ошибка Дэйв пропустил мимо ушей. И это несмотря на то что прямо во время игры в Далласе и после когда мы уже летели в Квебек я несколько раз говорил Чемберсу что даже пять минут для меня много. Последние смены в игре со Звёздами стали для меня откровенной пыткой и в итоге я вообще чуть было сознание не потерял от недостатка воздуха и острой боли в груди. Организм буквально кричал что мы слишком сильно форсируем события.