Новое начало (СИ)

  
Новичок 7. Новое начало
   
Глава 1
 
…Таким образом комиссия не может утверждать, что нарушение вообще имело место, признаки этого отсутствуют. С другой стороны отсутствуют признаки и того, что всё случившееся не является преднамеренным. Доказательства, представленные стороной защиты мистера Семенова, не являются гарантией того, что сговор с целью получения прибыли отсутствовал.
В связи с вышеизложенным комиссия рекомендует Национальной Хоккейной Лиге принять решение по данному делу самостоятельно.
Юридический английский всё-таки сильно отличается от разговорного или даже литературного. Выводы комиссии штата Невада по азартным играм зачитывались долго, минут двадцать, и в результате ребята из игорной столицы мира отдали решение на откуп лиге.
Отец Бекки предупреждал, что так и будет, и это нормально. Во всяком случае, на его лице я не заметил вообще никаких признаков волнения. Всё шло по плану.
В слушании наступил перерыв, и мы с моим адвокатом покинули зал заседания.
— Всё нормально, Алекс, — сказал Харпер, — сейчас Зиглер возьмёт слово, а потом огласит своё решение. Можно сказать, что тебя уже оправдали, — успокоенный этими словами я вернулся в зал.
Вот только дальнейшее пошло по совсем другому сценарию. Зиглер действительно взял слово, но только для того, чтобы сообщить, что решение будет приниматься коллегиально, посредством голосования Совета управляющих, куда входили владельцы всех клубов НХЛ.
Вердикт я должен был узнать в тот же день. Совет управляющих как раз собрался на плановое заседание непосредственно перед стартом сезона. Очень удобно.
И становилось понятно, почему вынесение вердикта по моему вопросу перенесли на первое октября. Всё было решено заранее. Результат я узнал уже через два часа. И он был неутешительным.
Меня всё-таки дисквалифицировали. Не на весь сезон, что уже радовало, но всё равно наказание за несуществующий проступок очень и очень серьезное.
Меня отстранили на 40 игр, само собой с удержанием заработной платы. Всю первую половину сезона Миннесота должна была провести без своего капитана и лучшего игрока.
Отличный подарок для нового главного тренера, ничего не скажешь!
И что самое поганое, нет никакого смысла и возможностей пытаться как-то опротестовать или смягчить это наказание. НХЛ не подчиняется никому, решение ни одного суда, будь то общей юрисдикции или специальные, спортивные арбитражные.
Лига — это отдельное государство, и его правители вынесли свой вердикт.
И как следовало из мотивировочной части этого вердикта «Ситуация двусмысленная и доподлинно установить истину не представляется возможным. Поэтому лига, принимая во внимание опасность повторения подобных случаев, в будущем создаёт прецедент».
Отлично, половину моего сезона приносят в жертву будущим интересам НХЛ! Теперь именно на это решение будут ссылаться во всех подобных делах.
* * *
В Миннесоту я возвращался на арендованном бизнес джете. Таким образом мистер Грин решил подбодрить капитана своей команды. Лучше бы он сделал свою работу в этом сраном совете!
— Алекс, я приношу свои извинения, — сказал мне Харпер, когда самолёт взлетел и взял курс на запад, — само собой, что ни о каком вознаграждении мне, как твоему адвокату, и речи быть не может. Я не справился. Еще раз прошу меня извинить. Хотя какие тут к черту извинения! Это полный провал, на котором ты потеряешь как минимум миллион. Такого в моей практике еще не было. Чёртово спортивное право! У вас всё никак у людей!
— Я понимаю, мистер Харпер. Интересно, а как распределились голоса в этом голосовании, и кто вообще настоял именно на таком наказании? Половина регулярного сезона, 40 матчей, это очень жестоко.
— Я обязательно узнаю все подробности. И кто как голосовал, и кто предложил именно это наказание. И знаешь что, Алекс, думаю, что нас могут ожидать неприятный сюрприз.
— Какой, мистер Харпер?
— Не хочу об этом говорить здесь, — отец Бекки обвёл взгляд салон самолёта, — Лучше вернуться к этому вопросу когда мы прилетим.
 
Само собой, что после приземления я сразу поехал в офис Харпера.
Секретарша адвоката была на своём месте и, едва увидев нас, она буквально закричала:
— Дерек, тебе звонил Оуэнс из Нью-Йорка дважды.
— Спасибо, Моника. Набери мне его. Это мой контакт в офисе НХЛ, один из секретарей, — это уже мне, — сейчас мы всё и узнаем.
— Мистер Оуэнс на линии, — прервала нас секретарша.
— Джон, мне нужны подробности, — вместо приветствия сказал Харпер в трубку, — потом он зажал её рукой и сказал мне, — Алекс, подожди, пожалуйста, в комнате для посетителей. Моника заказала лёгкий ужин, сейчас его уже доставят.
По телефону Харпер разговаривал около получаса. За это время я и правда успел подкрепиться и позвонить Бекке. Когда та услышала итог нашей поездки в Нью-Йорк, то не сдержала эмоций и расплакалась. Пришлось её утешать и обещать, что приеду, как только смогу.
— Всё именно так, как я и думал, — начал Дерек, когда я наконец вошёл в его кабинет, — результаты голосования тебе не понравятся.
— Не томите, мистер Харпер. Что там?
— Единогласно. Совет управляющих проголосовал практически единогласно. Притом сделал это дважды. Сначала за то, что тебя нужно дисквалифицировать, а потом за срок. 23 голоса за, один против и один воздержался.
— А почему в совете 25 голосов? Команд же двадцать одна.
— Это в этом сезоне команд двадцать одна. В следующем году их будет уже двадцать две, а в сезоне 1992–1993 уже двадцать четыре, официально о втором расширении будет объявлено через два месяца, но уже сейчас в совет входят представители всех участников сезона 1992–1993. Плюс президент НХЛ. Итого двадцать пять. Зиглер воздержался.
— Понятно. Значит президент НХЛ воздержался, Грин проголосовал против, а остальные решили мне нагадить и сделать примером. Со звездами ничего плохого не случится, мы бы вышли в плей-офф, даже если бы меня дисквалифицировали на всю регулярку.
Услышав мои слова, Харпер тяжело вздохнул, достал из ящика стола сигареты и закурил, пуская дым в потолок.
— В том-то и дело, Алекс, что единственным, кто голосовал против твоей дисквалификации, был Фил Эспозито.
— Как Фил? Твой источник ничего не путает? Не Грин проголосовал против, а именно Эспозито?
— Да, к сожалению, я ничего не путаю. Сам понимаешь, это конфиденциальная информация, но всё верно. Владелец твоей команды голосовал за твою дисквалификацию.
* * *
Ну не сука этот Грин? Как это вообще понимать? Да он был обязан меня поддержать! Просто обязан! Почему Эспозито, которому до меня и дела нет и который вообще-то еще тот хейтер Советского Союза выступил против моей дисквалификации, а Грин, человек который платит мне зарплату и которому я принёс Кубок Стэнли проголосовал за?
Учитывая то, что шила в мешке не утаишь, это очень недальновидное решение. Он же должен был отдавать себе отчёт в том, что я в любом случае узнаю, как прошло голосование.
И что после подобного предательства, а это именно предательство в чистом виде, я должен делать вид, что ничего не случилось? Отбыть дисквалификацию, как ни в чем не бывало вернуться в состав команды, улыбаться и жать руку Грину?
А самое забавное в том что да, я так и буду делать. У меня же еще полтора года по контракту будет. Моё нынешнее соглашение заканчивается в девяносто втором году. И я отработаю этот контракт до конца, а потом выйду на рынок свободных агентов. Но не просто так выйду. Когда Даллас, да, теперь уже Даллас, предложит мне продление контракта, я не буду сходу говорить ни да, ни нет, а постараюсь протянуть до марта девяносто второго года, до шестого числа, если быть точным.
Пятого будет дедлайн по сделкам между командами, и если я раньше сообщу, что не планирую продлевать контракт, то меня сто процентов обменяют, притом даже за истекающий через полгода контракт Даллас получит очень много активов, хуже играть за эти два года я точно не стану.