Вишенка и одуванчик (СИ)
- Ты, надеюсь, не вегетарианец? – отдав короткое распоряжение, я тут же вернулся на свое место.
- А что, похож? – совсем невежливо фыркнул Черри, кидая на меня взгляд из-за плеча.
- Да кто вас знает, - пожал я плечами, сглатывая. – Так ты правда полукровка?
- Правда. Одежду мне в этом славном доме дадут или не полагается?
Я почесал нос, тяжело вздыхая. Моя бы воля – ходила бы моя Вишенка в чем мать родила, но я же жадный, делиться своим сокровищем ни с кем не собирался. Да и папа ругаться будет. А он у меня, когда злой – грозный. Его в такие моменты даже отец побаивается, даром что альфа. Хотя они у меня оба старой закалки, так что ничего удивительного.
- Будет тебе одежда, - наконец выдохнул я и, подвинувшись, похлопал по месту рядом с собой. – Иди сюда. Кис-кис-кис?
Черри только глаза закатил, устраиваясь рядом.
- Не боишься, что царапаться начну? – И ухом повел. Торчащим на макушке красным с черными подпалинами ухом. Появившимся словно из небытия вместе с другим таким же с другой стороны. Я сморгнул, но руки уже сами потянулись потрепать. Черри страдальчески вздохнул, но не родился еще тот, кто сможет отказать моим большим умоляющим глазкам. Поэтому уже через секунду я поглаживал кромку теплых на ощупь ушек и тихо млел, отстраненно пытаясь понять, кто он вообще такой. Шеол населяли с три черта разновидностей разных тварей, но все они были похожи друг на друга и были страшны, как жизнь одинокого альфы. Черри же…
- Кто ты? Откуда взялся? - отпустив его несчастные уши, я отодвинулся подальше во избежание. В конце концов, насладиться этим телом я еще успею, но этого мне мало. Тем более он должен быть моим первым.
Черри колебался долго и по-настоящему. Закусив губу, он поджал под себя ноги, прикрыв бедра пародией на полотенце и одним из хвостов.
- Ты что-нибудь слышал о руско?
Я нахмурился, пытаясь призвать на помощь память.
- Лисы-оборотни? Я читал, что их осталось совсем немного. И еще что у них есть какое-то четкое разделение на виды. Лисы… Подожди, так ты лис?
Черри выразительно покосился на лежащий на бедрах хвост и снова дернул ухом. Я фыркнул и довольно рассмеялся. Лис. Прелесть какая. Черри только вздохнул в ответ на мой восторг и буркнул что-то по поводу детского сада. Я повел плечами и подался вперед.
- Расскажи еще. Почему у тебя уши не сразу были?
- Потому что я на одну четверть Призрачный лис, - усмешка Черри была не очень веселой. – Возможность разматериализации досталась от деда.
Я аж присвистнул, сразу оценив возможности такой «маскировки». Черри наградил меня сердитым взглядом, и я мило улыбнулся, мило похлопав ресничками, надеясь, что тот продолжит. Приказывать своему будущему омеге не хотелось совершенно. Но тут принесли одежду, и Черри слетел с кровати почти мгновенно, явно обрадованный тем, что может официально закончить разговор, но я так просто оставлять это не собирался. Слишком странным был Вишенка. И что-то таилось в нем еще такое… Не будь я Тэроном Форберри, я бы этого даже не заметил, но фамильная интуиция орала благим матом, а я всегда был послушным мальчиком и к «голосам в голове» прислушивался.
Но стоило признать, что даже эта самая фамильная интуиция не могла не признать, что любые возможные проблемы стоят того, чтобы заполучить этого типа себе на веки вечные. Будь я инициированной альфой, у меня бы уже стояло так, что аж звенело, но, к счастью Вишенки, все, что я пока мог – это иметь его взглядом, да иногда тянуть к нему свои шаловливые ручки. Но мешать одеваться я не хотел, а вот обласкать глазами подтянутое тело, снова ставшие пушистыми хвосты и самую красивую и накачанную задницу, которую я когда-либо видел – вполне себе. О, боги, да это самый охрененный тип, которого я знал, не считая отца, но это не считается. И почему это, интересно, в одежде он смотрится ничуть не хуже, чем без нее? Нет в этой жизни справедливости.
Пока я сокрушался по этому поводу, «охрененный тип» натянул на себя брюки и рубашку, собрал волосы в небрежный хвост и выдохнул с явным облегчением. Похоже, разгуливать нагишом перед мелкими альфами для него непривычно. Ничего, пусть привыкает. Ему через десять минут еще с папой знакомиться.
***
Семейные ужины в честь событий в нашей семье - традиция. Слава всем богам, собираемся полным семейным составом мы нечасто, предпочитая есть где угодно, только не в большой и пафосной столовой. Не то, чтобы нам не нравилось общество друг друга, просто глазеющие со стен с укоризной и тоской во взгляде чучела убиенных далекими предками монстров не способствуют аппетиту и веселым разговорам. Но я-то привык, а на реакцию Вишенки интересно посмотреть. Впрочем, к чучелам Черри проявил скорее профессиональный интерес. Что-то его абсолютно не впечатлило, а вот перед не самой большой головой в коллекции он надолго застыл. Мне уже и самому интересно стало, а тут и родители пожаловали, так что отвлечь его пришлось:
- Приходилось встречаться?
Черри неопределенно хмыкнул:
- Доводилось. Серьезный парень. Несмотря на свой размер, самый опасный из всех, что здесь есть.
Я вскинул бровь, но тут в разговор вступил папа, и мне пришлось заткнуться. Тем более что и отец мне сделал знак молчать.
- Он не выглядит опасным. Хотя дедушка гордился этим трофеем.
Черри повернулся на голос, сморгнул, окинув быстрым взглядом родителей, и недоуменно нахмурился. Я только ухмыльнулся про себя. Плюс один. И почему, интересно, все инопланетники так реагируют на папу? Ну да, он почти на голову выше отца и шире в плечах. Ну так и отца, пока он мелким был, к малышам отнести было нельзя. Зато сейчас - любо-дорого посмотреть.
- Это салан, - Черри, тем временем, отмер и снова повернулся к чучелу. Осторожно погладил выступающие надбровные дуги, черные пластины на лбу. - Он почти разумен, убивает для удовольствия, умеет создавать ловушки. В которые незнающие его попадают с радостью. Размером он не вышел, но ему и не нужно.
- Дедушка этого не рассказывал, - папа с отцом переглянулись, а я с уважением покосился на чучело. Поймал насмешливый взгляд Черри, но расшифровать его не успел: Вишенка отвел глаза. Поставив мысленную заметку, я подошел к нему и, вцепившись в руку, подвел к папе.
- Па, это Черри, мой первый.
Папа сузил глаза, протянул Черри руку, тот ее аккуратно взял и тут же охнул от железной хватки. Знаю, на себе чувствовал. Пальчики у папы - те еще клещи, хрен шкурку вывернешь. Но Черри быстро взял себя в руки. Перехватил пальцы, мило улыбнулся, а папа только бровь вскинул, награждая моего будущего заинтересованным и одобрительным взглядом.
- Добро пожаловать в наш дом, Черри, - мурлыкнул он, усиливая хватку. И тряхнул рукой для полного эффекта.
- О, спасибо, - на лице Черри ни один мускул не дрогнул. Отец за спиной хмыкнул, и папа наконец отпустил несчастную конечность Вишенки и повернулся ко мне, довольно улыбаясь.
- Хороший выбор, малыш.
Я аж заалел от удовольствия. А что, имею право. Все мои братья давно нашли себе первых, один я капризничал. Ну как капризничал… Мне нужен был кто-то совсем особенный, а не такая рохля, какая досталась Мо. Нет, его первый красивый, конечно, как картинка, и вообще у них великая любовь, но альфа же из Мо получилась никакая! Он даже не изменился почти! А мне нужен был такой… такой… Чтоб волоски на загривке дыбом вставали. Как Вишенка. Так что страдал и капризничал я не зря.
А в столовой, тем временем, народа прибавилось. Братья со своими омегами, даже папин брат снизошел, хотя все эти семейные посиделки терпеть не мог.
Внезапно представив себе, каково инопланетнику в этом рассаднике тестостерона, я придвинулся к Черри поближе. В конце концов, он мой будущий омега и холить и лелеять его - моя обязанность, даже если сейчас я ему макушкой по подбородок. Вежливо поулыбавшись в ответ на приветствия и поздравления с удачно завершившимся Поиском, я только выдохнул, когда все наконец разошлись по своим местам. Да и от Вишенки напряжением веяло, и хвосты ходуном ходили. Чувствуя то и дело их прикосновение, я вздрагивал и радовался про себя, что за ужином у нас разговаривать не принято, а то кусок бы в горло не полез. Так что трапезничали мы в полном молчании, но когда приборы были убраны и в столовую внесли высокую чашу на подносе, любимого дядюшку прорвало. Родители тут же присоединились к беседе, а меня оставили наедине с чашей, Вишенкой и необходимостью. Толкать пафосную речь я не стал, просто взял чашу с подноса, отпил глоток и протянул ее Черри, нагло проигнорировав обычай становиться на колено перед “избранником”, тем более о добровольности речь не шла. Вместо слов я проникновенно заглянул Черри в глаза, подивившись их янтарному оттенку, похлопал ресничками и улыбнулся. Черри с подозрением покосился на чашу, оглядел внимательным взглядом присутствующих, покосился на окно, явно мечтая о побеге, а потом принял подношение, тяжело вздохнув. Понюхал содержимое, вскинул бровь и опрокинул чашу, выпивая залпом. Несколько секунд прислушивался к себе и вдруг рухнул со стула, как подкошенный. Я вскинулся, но отец был уже рядом: