Одесса. Живая. Улыбка Бога (СИ)
- В голову надо стрелять, - буркнул мент, развернулся и направился обратно к своей машине.
- Эй! И что? Это всё? Постойте, товарищ милиционер!.. - возмущенно крикнул от аптеки секьюрити.
Старлей, открыв дверцу машины, обернулся и сказал:
- Валить надо из города... А то всем здесь пис... наступит...
После чего сел за руль и захлопнул за собой дверь. Машина, взревев форсированным движком, с прокрутами стартанула и унеслась дальше по Преображенской.
- Вы поняли? - негромко сказал я притихшим друзьям, - это всё... Теперь мы можем рассчитывать только на себя!
Паша, брезгиво посмотрев на зомби, повернулся к нам лицом.
- Так, парни! - продолжил я, - собрались! Всё только начинается! Паша, задача преждняя, а ты, Изя, пойдешь с нами. Быстро забираем лекарства и валим отсюда!
Мы развернулись и подошли ко входу в аптеку.
Фармацевт так и продолжала беззвучно плакать, потрясенно уставившись на мертвеца. А перепуганный охранник бросился нам навстречу.
- Товарищ майор! Товарищ майор! - сбивчиво проговорил он, - что же происходит? Что это такое, - он указал на окровавленного мертвеца, - почему милиционер уехал?
Пришлось остановиться и объяснить.
- Это зомби, - ответил я, - эпидемия... Вы же смотрели телевизор, видели, что творится в Москве. Вирус, он поднимает мертвецов... Мертвецы убивают живых, увеличивая количество зомби... Дальше всй по нарастающей. Вика, - обратился я к фармацевту, - ваши родители работают в больнице?
Поджав дрожащие губы, девушка кивнула.
- Мне жаль, - продолжил я, - но они наверняка пострадали от зомби. Таких, как этот... Укус восставших мертвецов смертелен... Мне действительно жаль.
Фармацевт повернулась к двери и, уткнувшись лицом в стекло, опять заплакала.
Я подошел к ней поближе и аккуратно прикоснулся к её плечу.
- Вика, - тихо сказал я, - нам нужны лекарства... Мне жаль тебя и твоих родителей... Но люди уже начали гибнуть. Завтра погибнут сотни, тысячи, но мы хотим выжить! кто-то должен выжить! Пожалуйста, Вика! Нам нужны лекарства...
- Что же мне теперь делать? - девушка повернулась ко мне и спросила сквозь слёзы, - может... Может, Вы возьмете меня с собой? Я учусь в медине, на педиатра... Я уже на четвертом курсе! Я могу перевязывать раненых, разбираюсь в лекарствах... Помогите мне, пожалуйста...
Я молчал, обдумывая ситуацию. Да, врач нам нужен, но недоучившийся педиатр... Девушку мне действительно жаль... Но джипы перегружены продуктами, а ведь к погрузке лекарств мы ещё даже не приступили... Стоп, о чем я думаю? У нас орава гражданских с детьми, их надо не только кормить, но и беречь... Нет, педиатр нам определенно пригодится...
- Шмидт, - обратился ко мне Изя, - и о чём ты думаешь? Игорь... Если не можешь спасти мир, спаси хотя бы несколько человек! А мы тебе..., - Гольдман решительно посмотрел мне в глаза, - мы тебе в этом поможем!
Валера согласно покачал головой. Паша кивнул. Вика, притихнув, с надеждой смотрела на нас.
- А у меня есть машина..., - невпопад ляпнул охранник.
Я глянул на фармацевта, на молодого секьюрити.
- Ладно, добро пожаловать в отряд, - улыбнувшись, я махнул рукой, - чего стоим? Лекарства грузим!...
Слегка воспрянувшая духом Вика, утерев слёзы, только взялась за ручку двери, как на Арнаутскую со стороны Старопортофранковской вывернула карета скорой помощи и, тревожно мигая маячком и быстро набирая скорость, понеслась в нашу сторону.
Мы замерли на входе в аптеку.
Внезапно скорая, не доехав до нас каких-то полсотни метров, резко вильнула в сторону и, подпрыгнув на бордюре, врезалась со всей дури в фонарный столб. Скорость машины была так велика, что водитель вынес своим телом лобовое стекло и впечатался головой во всё тот же бетонный столб.
Всё произошло за секунды. Ещё звенели падающие на асфальт стекла, а я уже бросился к "Паджеро" и подхватил с заднего сиденья свой помповик.
- Лекарства грузите! - рявкнул я ошалевшим от произошедшего людям, - Степан, подгони свою машину! Изя, Вика, в аптеку! Приступайте к погрузке. Паша, подстрахуй Степана! Лера, за мной!
Убедившись, что мои слова услышаны и всё начали действовать, я шагнул к скорой помощи. И отсюда было видно, что водитель, скорее всего, мертв. У живых так шея не сгибается...
В свете продолжающей мигать скорой, мы с Лерой вышли на дорогу и стали осторожно приближаться к машине. Лера в британском комке и со снайперской винтовкой в руках, крадущийся посередине Малой Арнаутской, выглядел сюрреалистично. В голове шевельнулась мысль о нереальности происходящего. Нервы напряглись до предела. Несложно догадаться, что могло стать причиной такой аварии... Неожиданно в кармане тревожно запиликал телефон.
Глава 4. Менты, стволы и эхо войны.
'...Как я не стараюсь, я всё равно не могу их до конца понять. Однажды на Дерибасовской, это одна из центральных одесских улиц, стояла заплаканная девушка. Симпатичная, как и большинство из местных женщин. Я не мог не поинтересоваться, что у неё случилось. Девушка ответила на приличном английском, что у неё украли кошелек с деньгами. Я пожалел её и дал ей деньги. Девушка стала меня благодарить, а потом спросила, может, я и за кошелек отдам?.. Что она имела в виду? Местные коллеги из института сказали что меня 'razveli'... Те же ученые из УНИПЧИ часто ставят меня в тупик своими фразами. Вот, например, 'руки не доходят посмотреть'... Я зависаю, пытаясь уловить смысл. И так постоянно. А я думал, что неплохо владею русским языком...'.
Из личных записей Уолтера Джека Поланса, мастер-сержанта команды спецопераций корпуса морской пехоты США.
Особый фонд анклава Одесса.
***
- Лера, постой, - притормозил я Карабина, вытаскивая телефон, - кто-то из наших звонит..., - и добавил, глянув на экран, - так и есть, Репкин!
- Да, Ваня, - сказал я, нажав ответ и вновь уставившись на разбитую скорую.
- Шмидт, говорить можешь? - крикнул Репкин с той стороны.
- Обиван, давай быстро, - поторопил я Ваню, - у нас тут напряженка пошла... Что-то случилось?
- С людьми всё нормально, - успокоил меня Репкин, - все под присмотром. Только минут пять назад у наших ворот зомбодятел нарисовался...
- Не понял, Обиван, - удивился я, - в смысле, что, действительно восставшая птица?
- Да, нет, - хмыкнул Ваня, - это его так СС обозвал. Самый натуральный мертвец. Мужик, с носярой, как у Буратино. Какой-то местный бомж, его Сергей Александрович, хозяин нашей базы отдыха, опознал. Зомби притопал со стороны соседней базы, сейчас тупо под фонарем у ворот бродит... Лицо с левой стороны одна сплошная рана. Кожа сорвана, но кровь не идет. Представляешь, лоскутья левой щеки на подбородке болтаются, среди зубов ветер гуляет, а он ноль на массу...
- Он точно мертвый? - переспросил я.
- Сто процентов, - ответил Обиван - глаза мутные-мутные, я таких у живых не видел. Фауст с ним поговорить через ворота пытался. Так бомж на слова не реагирует... А вот на звук голоса в ворота долбиться начал быстро... Я же говорю, дятел.
- Вы хоть остальным его не показывайте, - сказал я, - нам ещё паники среди наших не хватало...
От аптеки послышался шум подъехавшей машины. Я оглянулся. Из остановившегося перед входом старенького праворульного 'Ниссана' выскочил охранник Степан и забежал в аптеку. Тоже мне, машина. Правда, стоит признать, что эти старые 'японцы', по сравнению с новыми, просто неубиваемые...
- Та нет, мы что, не понимаем? Бомжа только СС, Олег и Сергей Александрович видели, - пояснил тем временем Репкин, - так Фауст сразу и сказал, что бы мы молчали. А хозяин вроде мужик понятливый. Фауст сейчас среди наших разъяснительную работу о происходящем проводит, а по этому телу сказал с тобой созвониться... Так что с ним делать-то, Шмидт?