За грехи отцов

– …ребенок, – говорила мама. – …испортил…расстроится.
– Он правда придет? – громче сказала Лили.
– Да… готов показаться. Не знаю, как… примет его.
– Да будет счастлив! – громко заявила Лили. – Он долго этого ждал. И он ему понравился.
– А тебе?
– А мне главное, чтобы ты была счастлива. На тебя больно смотреть.
Что ответила мама, Альберт не услышал.
Он сидел здесь уже долго. Устал. Хотел в туалет и есть. Но надо было терпеть и молчать. Если открыть рот, будет хуже. Он не хотел расстраивать маму и сестру. Рождество же. Праздник. Самый радостный и светлый в году. Сейчас его выпустят, и начнется радость. Только пусть выпустят поскорее, а то он не найдет в себе никакой радости. Альберт сжал руки в кулаки посильнее, чтобы ноготки впились в ладони, чтобы почувствовать боль. Улыбнулся. Запустил пальцы в волосы и взбил лохматую шевелюру, не вполне отдавая себе отчет, зачем это делает. Сел прямо на пол. Раньше он этого не делал, старался стоять или искал подходящую коробку, чтобы разместиться на ней. Устал.
Пронзительная трель звонка заставила его подскочить на месте. Через несколько секунд и чулан открылся. На пороге стояла Лили. Она схватила Альберта за руку и потащила в комнату, где елка.
– В туалет хочу! – заныл Альберт.
– Потерпишь.
Она швырнула его на диван и велела сидеть тихо. В дверь снова позвонили.
– Ну, долго еще? – крикнула мама из коридора.
Лили вернулась с расческой в руках и принялась остервенело драть его волосы. Альберт настолько удивился, что даже не заплакал.
– У нас гости. Тебе понравится, будет весело. Только, пожалуйста, веди себя хорошо. А я тогда, а я тебе… что-нибудь куплю со своей зарплаты! На целую серебряную монету! Хорошо?
Он посмотрел в глаза сестры, будто спрашивая, а зачем ей это.
– А кто пришел?
– Готово! – крикнула Лили маме, спрятала расческу в карман и села рядом с братом.
Альберт услышал, как открывается дверь. Кто-то молча зашел в квартиру. Звуки объятий. А потом Альберт убедился, что парк пришел к нему. На пороге стоял пират. Он узнал его, хотя тот был без зеленых волос. Он стащил с головы шапку, и неровные темные пряди упали ему на лицо, прикрывая глаза. Но ничто не могло спрятать улыбку. И все было замечательно. Кроме того, что пират обнимал маму за талию. Альберт наклонил голову набок, как собака, чтобы присмотреться. Впитать в себя этот момент. Его мама. Красивая мама. И этот пират, огромной ручищей прижимающий маму к себе.
Он решил стать его папой?
Но Альберт уже не был уверен, что хочет папу. Он сам взрослый и сможет защитить своих девочек. Сестру и маму. Пират выпустил женщину из объятий. Прошел в комнату, присел перед мальчиком, чтобы посмотреть на него снизу вверх.
– Ну привет, – сказал он. Голос тот же. Альберт не улыбнулся. Он смотрел на гостя серьезно, изучающе. Впитывая не черты лица, а то, что скрывалось за ними, и чувствуя смутную угрозу. Их жизнь изменится безвозвратно. Она уже изменилась, мама и сестра все решили без него. – Помнишь меня? – спросил пират. – Я Андрэ.
– Капитан Андрэ, – прошептал мальчик.
Мужчина рассмеялся.
– Помнишь, что ты мне сказал в парке?
– Да.
– Я подумал над твоим предложением. Я согласен стать твоим папой.
  
10. Марк
 
4 октября 1999 года
Центральное управление полицией
Новый Треверберг
– Сколько же там людей работает, – положив телефон, вздохнула Кейра.
Карлин поднял голову от отчета Тресса, который перечитывал в очередной раз, и вопросительно посмотрел на Коллинс. Девушка собрала волосы в пучок, который закрепила карандашом; ручкой вычеркивала из блокнота тех, кого обзвонила. Первой была компания «Мун Девелопмент». Пришлось по факсу сбросить официальный запрос (вредная секретарша отказывалась верить, что ей звонят из полиции, и требовала личного присутствия, но сторговались на факс), потом так же получить списки закрепленных за «Екатерининскими мечтами» уборщиков. Коллинс запрашивала данные обо всех, кто переступал порог усадьбы за последние тридцать дней. Возможно, круг поиска стоило расширить, но они решили начать с малого. Набралось под сорок человек. Семь гектаров ландшафтного и плодового садов и саму усадьбу разделили между четырьмя подрядчиками. Два на дом, два на участок. У этих подрядчиков была невероятная куча сотрудников. У каждого своя специализация.
 
Кейра обзвонила компании-подрядчиков и теперь ждала ответы от них на официальные запросы, подписанные Старсгардом, для получения списка людей, графика дежурств и отчета по сменам, если таковые были. Отдельно она сконцентрировала внимание на изогнутых прутьях (ну а вдруг их деформировали не так давно).
Дженкинс бросил на стол папку с копией отчета криминалистов. Карлин с трудом оторвался от тонкой шеи Кейры, по которой разметались выпавшие из пучка тонкие прядки, и посмотрел на стажера. Тим выглядел странно. Его лицо не было искажено эмоциями, но и безразличным его профайлер назвать не смог бы. Тим был удовлетворен. Чем, интересно.
– Что увидел? – спросил Карлин негромко.
Оба стажера посмотрели на него будто по команде. Только вот Коллинс тут же отвела глаза, а Дженкинс улыбнулся.
– Хороший отчет, – согласился он. – Я думал, что такой красотой нас только в академии пичкают. А тут все как по учебнику. Офицер Тресс сказал, что будут дополнения. Мол, тут только часть. Грин ему дал…
– Детектив Грин, – поправил Марк.
Стажер осекся. Снова улыбнулся.
– Детектив Грин дал ему сутки. А прошло всего… А который сейчас час?
– Сейчас пять. Грин задерживается у матери жертвы, поэтому планерки не будет. Но завтра брифинг в девять, прошу не опаздывать.
– Пять. Прошло всего шесть часов, – продолжил Дженкинс. – Столько материалов за шесть часов.
Карлин пожал плечами и с тоской посмотрел на пустой стаканчик из-под кофе. Надо наведаться к Энн в кофейню, взять нормальный. И себе, и ребятам. Вопрос только, сегодня или завтра. Или стажера послать? Что он тут разглагольствует?
– Делу отдан приоритет и выделены соответствующие ресурсы.
– Правда? – Глаза стажера вспыхнули темным огнем.
– Тим, чего привязался, – влезла Кейра. – Как будто ты каждый день видишь такие дела. Конечно, ему отдадут приоритет. Даже в этом городе такого еще не было. Ведьма и священник.
– Ведьма и священник, – пробормотал Дженкинс, опустив глаза. – Да. Я просто устал.
– Ну ты и лентяй, – с улыбкой, которая совершенно не понравилась Карлину, сообщила Кейра, подскакивая к факсу, когда раздался звонок. Она нажала кнопку приема документа и замерла. Карлин видел, что девушка сдерживается, чтобы не выдернуть бумагу в попытке ускорить получение информации. По мере выползания листа ее лицо мрачнело.
– Да они издеваются, – пробормотала она. – Тим, может, ты мне поможешь с этой ерундой? Пожалуйста. Тут под сто человек, я в жизни не обработаю всех.
– Это не требуется, – вмешался Карлин. – Просто отдай мне списки. У нас есть отдел, который проведет предварительную работу. А мы поговорим только с теми, чьи показания ценны для дела.
Кейра посмотрела ему в глаза. Кажется, впервые за этот день она не покраснела, глядя на него. Карлин почувствовал нечто, близкое к сожалению: она так очаровательно краснела. Ее каштановые с краснотой волосы чудесно гармонировали с бледной кожей и большими глазами. Тонкий стан, маленькие руки. И печаль. Печаль глубоко травмированного человека, который цепляется за жизнь, но свято бережет свои тайны.
Полная противоположность его блистательной ведущей-жене.
– А мы не рискуем так упустить что-то важное?
– Статистика, – с умным видом заявил Тим.
– Да? И что же ты хочешь сказать? – огрызнулась Кейра, переводя взгляд на стажера.
Тот самодовольно откинулся в кресле.
– Мы должны отработать все запросы, но ресурс стажеров и детективов ограничен и ценен. Мы формируем опросник. Коллеги проводят опрос, он записывается, тщательно стенографируется. Потом результаты обрабатываются определенным образом, но не скрываются. Нам передается вся документация по всем допросам. И дополнение с указанием того, что выглядит подозрительным и требует внимания. И далее мы сначала проходимся по таким вот спорным моментам. А потом при желании анализируем все стенограммы и видеозаписи интервью.