Даже Смерть знает мое имя 3 (СИ)

— Твою мать, — разочарованно выдал я, стерев с лица липкую слизь.
— М-м-м! — воинственно промычал тот самый перекошенный лохматый бородач, появившийся в поле моего зрения.
Он где-то успел обзавестись громадным боевым топором, чьё выщербленное лезвие опасно блестело в свете луны. Вот только здоровяк держал его своими волосатыми лапищами хоть и крепко, но неумело.
— Убери топорик. К сожалению, убежало чудище. Поздно ты явился, — по-русски проговорил я, встав с земли.
— Кто… кто ты? — прохрипел незнакомец, не спешивший опускать топор. — Где… я?
— В каком-то из миров, точное название сказать не могу, — произнёс я, брезгливо отцепив от кольчуги склизкое нечто с ладонь размером. — Но ты в целом не паникуй… Бульдог.
— Откуда ты… ты знаешь моё прозвище, чудовище⁈ — ахнул охотник, постепенно разговаривая всё лучше и лучше, поскольку его сознание с каждой секундой привыкало к новому телу.
— Так я тебе его сам и дал.
— Сударь Ратников⁈ — опешил Бульдог и следом буквально взмолился, опустив топор: — Сударь, верните меня домой! Умоляю! У меня же там всё! Верните, верните скорее! Я не хотел идти в другой мир, ей-богу!
— Отставить нытьё. Я пока не могу тебя вернуть обратно, но в скором будущем, возможно, смогу, — проговорил я, не став упоминать, что переход в другой мир души, принадлежащей не магу смерти, — офигеть какой нонсенс!
Тело Бульдога явно погибло в подвале особняка, но его душа почему-то вместе с моей проскользнула в этот мир, хотя по всем законам она должна была отправиться на перерождение.
И я даже не знаю, как теперь вернуть душу Бульдога обратно. Я же не могу восстановить все те условия, что были, когда наши души перенеслись сюда. А ежели я их не восстановлю, а состряпаю обычный переход между мирами, то душа Бульдога непременно отправится на перерождение. Другие маги смерти не раз пытались перенести в иные миры души простых людей, и все эти попытки заканчивались гибелью людишек.
— А как скоро вы вернёте меня домой? — с надеждой пробасил охотник, почесав то плечо, что было чуть ли не выше головы.
— Не знаю, — буркнул я и тотчас добавил, вскинув брови: — Слушай, а раз ты тоже тут, то может и ректор с нами перенёсся? Надо бы поискать его.
Однако из живых поблизости была только та самая девчонка, что связанной лежала у обочины. Сейчас девица активно трепыхалась, пытаясь освободиться от пут. Да ещё и мычала в кляп, яростно глядя на меня.
Я двинулся к ней, проведя рукой по лысой голове.
При ближайшем рассмотрении она оказалась настоящей красоткой. Большеглазая блондинка с копной густых волос и точёной фигуркой, затянутой в зелёный комбинезон. На вид ей было лет семнадцать, хотя появившиеся от переживаний лёгкие морщинки в уголках ротика делали её слегка старше. Да и вид у неё был измождённым, что тоже добавляло ей годков.
— Есть у меня кое-какие подозрения насчёт тебя, — задумчиво проговорил я, присев на корточки около замершей блондинки, чей затылок покрывала запёкшаяся кровь. — И если они правдивы, то не надо сразу же проклинать меня.
Я вытащил изо рта красотки кляп, и та мигом яростно запищала высоким звонким голоском:
— Будь проклят тот день, когда вы вошли в мой университет, сударь Ратников!
— Ректор! — ахнул Бульдог, глядя на блондинку, а потом гневно заорал, брызжа слюной: — Это всё из-за вас! Мы же с Вовкой говорили вам, что в подвал нельзя! А вы все лепетали: да я на минуточку, на секундочку! Вот и доигрались!
— Не повышайте на меня голос! — выдал граф в теле блондинки, сверкнув голубыми очами. Правда, уже через миг он стушевался и промычал, стараясь не встречаться со мной взглядом: — Синявская попросила меня убедить вас вернуться в наш мир. Да, княжна сказала, что вы из другого мира. И почему-то она решила, что вы послушаете меня. Вот я и хотел поговорить с вами. А тут ваши слуги за мной бросились. Но на лестнице споткнулся не я. А мужчина с рябым лицом. Из-за него-то мы все кубарем и вкатились в ваш подвал.
— Видимо, Рябого на ступенях толкнула сама Судьба, ничем иным я не могу объяснить то, что мы все выжили и перенеслись в этот мир, — задумчиво выдал я, потирая пальцами шершавый подбородок, покрытый ниточками шрамов.
 
— Мы с Бульдогом выпили то зелье в металлических бутылочках. Я смекнул, что вы не просто так некультурно тыкали в него пальцем, — проговорил ректор и многозначительно протянул ко мне тонкие, хрупкие руки, чьи запястья были связаны грубой на вид верёвкой.
Я мечом разрубил верёвку не только на руках, но и на ногах графа, после чего он облегчённо потёр красную от пут нежную кожу.
— Я же женщина, да? — мрачно выдал ректор, видимо только сейчас обратив внимание на свой внешний вид. Да этого он явно просто охреневал от того, что произошло.
— Ага, и, кажется, не просто женщина, а эльфийка, если судить по вашему остроконечному уху, выглядывающему из волос, — заметил я.
— Эльфийка⁈ — вытаращил глаза граф, схватившись за свои ушки тонкими музыкальными пальцами. — Они существуют?
— Для тех, кто ещё не понял, мы в другом мире. Здесь все, что угодно может существовать, даже честные стражники. А вообще, ваше сиятельство, для вас всё могло быть хуже. Вы — хоть эльфийка, а я вообще лич. У меня даже сердце не бьётся. И запахов я не чувствую.
— А я чувствую, — скривился ректор и указал в ту сторону, куда умчалась лягушка-переросток. — Оттуда ужасно несёт болотом.
— Я тоже чувствую, — шмыгнул широким носом Бульдог, опершись на свой чудовищный боевой топор.
— Какие вы чувствительные… Ну, господа, давайте подведём итог, — проговорил я, оглядев всю нашу троицу. — Нам каким-то образом удалось выжить. Да ещё мой магический подвальный рисунок каким-то чудом умудрился подобрать для нас тела, находящиеся недалеко друг от друга. Правда, мы похожи на цирк уродов, но это фигня.
— А эта эльфийка… умерла? — напряжённо спросил ректор, бережно ощупывая затылок.
— Ага, как и вот этот здоровяк, так что не переживайте за них, — чуток слукавил я, понимая, что всё не так просто.
— Это хорошо, — выдохнул Бульдог и несмело улыбнулся, обнажив большие жёлтые зубы, которыми можно было рвать врагов как кутят.
— Кстати, ни у кого из вас не остались знания бывших хозяев тел? — с надеждой спросил я, точно зная, что для подобного поглощения требуется навык.
— Нет, нет, — отрицательно покачали головами мои невольные спутники.
— Хреново, — дёрнул я щекой.
— Что делать-то будем, сударь Ратников? — спросил ректор, попутно, довольно умеючи, распутывая гриву своих волос.
— Искать местных жителей. Надо понять куда мы попали. Да и магические перстни стоит прикупить. А пока давайте осмотримся. Может найдём поклажу тех бедолаг, чьи тела нам достались. Думаю, вон в тех кустах лежит их лошадь или иное ездовое животное. Оно-то и стало запоздалым ужином для болотной лягушки-переростка.
— А вы действительно сможете вернуть нас с Бульдогом в наш родной мир? — произнёс граф, впившись в моё лицо испытывающим взором. — Мне очень надо. У меня там свадьба скоро.
— Я сделаю всё, чтобы отправить вас домой.
— А наши родные тела… они того? — нахмурился охотник. — В лоскуты?
— Ага. Придётся вселить вас в новые, — сказал я и пошёл к кустам, оставив за спиной парочку своих изрядно помрачневших спутников.
В кустах же я и вправду увидел лошадь. Вернее, то, что осталось от лошади. Полулошадь. Задняя часть была сожрана, а вот передняя продолжала лежать на окровавленной земле, покрытой кусками оторванного мяса и кожи. Рёбра лошадиного трупа таинственно белели, а большой шматок печени едва не отправил меня на землю, когда я наступил на него.
— Твою мать, — выругался я, удержав равновесие. Причем, довольно легко удержав. Кажется, тело лича более… э-э-э… крутое, чем человеческое. Ну-ка, проверю-ка я свою силушку богатырскую.
Я схватился руками за морду лошади, упёрся ногой в её грудь и потянул на себя. Нет, башка не оторвалась, но раздался треск рвущихся мышц и сухожилий. Офигеть! Лич реально гораздо сильнее человека!