Разбитая любовь (ЛП)

— Всегда был фанатом суперкросса, но когда кто-то из твоих кумиров впереди, это круче, — продолжил он, ухмыляясь, словно думая, что поразил меня своими познаниями.
«Парень, ты удивишься», — хотелось ответить мне.
— Новичок, а уже обходит действующего чемпиона мира. Вот это история успеха аутсайдера, — он уперся локтями в барную стойку, не отрывая взгляда от телевизора. — Кстати, меня зовут Тревор, — он протянул руку.
— Джейм, — вежливо ответила я, сосредоточившись на соревновании, когда комментатор начал говорить на экране.
— Сегодня последняя гонка сезона. Все решится в этом заезде, — драматично произнес комментатор ESPN, на экране появились статистика и фотографии гонщиков. — Хантер «Мгла» Харрис и Джереми «Бритва» Томпсон идут рука об руку… Их очки настолько близки, что простой ошибки может хватить, чтобы вырвать титул чемпиона у одного из них, — камера снова переключилась на комментатора. — Ходят слухи, что эти двое постоянно сталкивались лбами как на трассе, так и за ее пределами последние пару месяцев. Напряжение между ними возросло, по совпадению, с тех пор, как Хантер начал показывать, что может отобрать титул у прошлогоднего чемпиона. Правда это или нет, но благодаря этому гонки стали захватывающими, и я сомневаюсь, что эта последняя нас разочарует.
Объектив камеры переместился с репортера на гонщиков, которые застыли в ожидании за стартовыми воротами, а затем приблизился к VIP-зоне, за которой стояли друзья и семья. В центре находилась женщина, держащая на руках маленького ребенка. Детские наушники, словно космический шлем, полностью закрывали его голову. Мальчик с яркими голубыми глазами и темными волосами озорно улыбался, а на его левой щеке появилась очаровательная ямочка.
Боже мой. Коди больше не выглядел младенцем, каким я его помнила, а стал маленькой копией своего отца.
— А вот и тот, кто пришел поболеть за папочку! Малыш стал постоянным участником тура, и публика просто влюбилась в него, — сказал комментатор. Криста, одетая в облегающие джинсы и футболку, приветливо махала в камеру, держа на руках Коди. Светлые волосы струились по ее плечам. Она подбадривала малыша помахать вместе с ней. Криста всегда была симпатичной, но сейчас она выглядела просто потрясающе: уверенная, счастливая… будто была на своем месте.
— Девушка Хантера, Криста, и его сын, Коди, стали любимцами публики с тех пор, как присоединились к нему в туре, — продолжал голос репортера за кадром. — Такой забавный малыш, сразу видно, как он любит наблюдать за гонками своего папы.
Осколки моего, как я думала, уже зажившего сердца теперь превратились в пепел. Голова раскалывалась от боли, а слезы подступали к глазам. Они отправились в тур все вместе? Неужели она действительно его девушка, или все просто предполагают это, как и то, что Коди — его сын? Дерьмо. Если бы вы не знали, что у Хантера есть брат-близнец, Колтон, вы бы ни за что не усомнились в отцовстве. Коди — его вылитая копия.
— Кстати, если мои источники не врут, то я слышал, что она, возможно, скоро станет его невестой, — заявил репортер, и его слова словно пригвоздили меня к месту. В горле пересохло, будто пустыня высосала всю влагу. — Они прекрасная семья, и я знаю, что этот малыш счастлив быть здесь. Как и все мы.
«Невестой? Нет, пожалуйста, скажите, что я ослышалась».
Воздух. Мне нужен воздух… Но я не могла пошевелиться. Мои мысли и тело больше не были связаны. Таймер в руках Джойс показал ноль, и она сошла с трассы, когда ворота опустились. Мотоциклы рванули по трассе, как испанские быки, мчащиеся к первому повороту.
Номер восемь вырвался вперед, быстро скользя по грязи.
— Черт возьми, да! У него лидерство, — прокричал Тревор.
— Это называется «дыр-шот», — пробормотала я, без всяких эмоций.
Парень повернулся ко мне и локтем толкнул в руку, на его губах появилась игривая улыбка.
— Смотри-ка, ты разбираешься в суперкроссе.
— Ага, — сглотнула я. — Вроде того.
«Я не просто разбираюсь, но и могла бы быть там, поддерживая его, — подумала я. — Ты сама ушла, Джейм. У тебя нет права расстраиваться».
 
Скажите это моему сердцу. Скажите моему сердцу, чтобы оно не рассыпалось от мысли, что Криста и Хантер вместе. Возможно, даже помолвлены! Вино и сидр забурлили в моем желудке, вкуснейшая еда стала противной.
Я это предвидела. Я знала, что так все и будет, какой бы путь я ни выбрала. Криста и Коди должны были стать семьей Хантера. Как бы сильно моя душа ни чувствовала, что Хантер мой, он никогда им не был.
— Святое. Дерьмо! — голос Тревора вырвал меня из пучины горя, в которую я погружалась, мой взгляд метнулся к телевизору.
Один из гонщиков совершал обгон с блокировкой, когда они вошли в поворот. Я уже видела этот прием раньше, во время моего первого просмотра гонки Хантера, когда Зак вывел его байк из трассы.
У меня отвисла челюсть, когда я увидела, как гонщик намеренно врезался в Хантера, пытаясь его подрезать, резко вильнув в сторону его мотоцикла.
— Нет! — закричал корреспондент, когда колеса мотоцикла Хантера вылетели из-под него. Парень полетел по грязи, а его байк рухнул на него сверху. Ужас сковал тело, крик застрял в горле, когда ехавшие следом мотоциклы, не сумев вовремя увернуться, врезались или переехали его, превратившись в груду металла и тел, наваленных друг на друга.
— Нет! — завизжала я, вскакивая на ноги, ужас сдавил легкие. — Хантер!
Громкий панический голос комментатора звенел в ушах, произнося слова, которые я больше не понимала, разум отключился.
Спасатели выбежали на трассу, десятки валяющихся мотоциклов и тел повергли в шок горстку фельдшеров.
— Господи… Хантер… — зарыдала я, мне было плевать, что все вокруг смотрят на меня, как на сумасшедшую. Они понятия не имеют, что парень, которого я все еще люблю, лежит там, под обломками. В ловушке.
Возможно, мертвый.
— Ты его видишь? С ним все в порядке? — мой пронзительный голос пронесся по бару, мое отчаяние требовало хоть какого-то успокоения, пока я всматривалась в лица всех присутствующих.
— Я… я не знаю… — Тревор, испуганный моей реакцией, покачал головой и отошел от меня.
— Джейм? — Сэмми тронула меня за плечо, заставив повернуться к ней. — Ты в порядке?
— Нет, — всхлипнула я, переводя взгляд обратно на телевизор. — Мне нужно знать, что он жив. Пожалуйста, пускай они скажут, что с ним все хорошо, — по лицу текли слезы, когда на трассу выбежало еще больше спасателей. Несколько гонщиков поднялись сами и захромали прочь, но Хантера по-прежнему было не видно.
Сцена аварии вернула меня к той жаркой ночи больше четырнадцати месяцев назад. Мучения, боль и душераздирающая потеря. Визг шин, хруст металла и костей.
Нет. Только не снова. Я не могу потерять еще одного Харриса. Я не могу потерять его.
— Ты его знаешь? — спросила Сэмми. — Я не понимаю, что происходит?
— Это прямой эфир или запись? — крикнула я бармену, который расширил глаза от испуга. — Прямой. Эфир. Или. Запись?
— Прямой, наверное, — ответил Тревор, глядя на меня, как на чокнутую.
Горячие слезы текли по щекам, я закрыла рот рукой, когда на экране появилась реклама.
— Нет! — заорала я на монитор, отчаяние заставляло меня метаться, хотелось прыгнуть внутрь телевизора. Мне нужно было знать, что происходит. Жив ли он.
Мои руки судорожно искали телефон в кармане куртки. Я удалила номер Хантера, чтобы не поддаться искушению написать ему в пьяном угаре. Но я знала другой номер, который сохранила из-за панического страха полностью разорвать все связи.
Дрожащими пальцами я пролистала список звонков, пока не нашла нужный номер. В ушах звенело, ноги беспокойно сновали туда-сюда. Пожалуйста, возьми трубку.
Гудки шли непрерывно, но никто не отвечал, лишая меня последних остатков рассудка. Я сбросила вызов и тут же набрала снова.
— Джейм, ты меня пугаешь. Что происходит? — спросила Сэмми, встав передо мной. Я не могла говорить, не могла ничего объяснить. Только бы узнать, что он жив.