Разбитая любовь (ЛП)
Информация для читателей:
Данный перевод является любительским и был сделан НЕ с коммерческими целями. Очень прошу Вас не распространять данный текст на просторах Интернета и удалить со своего устройства после ознакомления.
Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места и происшествия являются плодом воображения автора или используются вымышлено. Любое сходство с реальными событиями, местностями или людьми, живыми или умершими, является случайным.
Пожалуйста, НЕ используйте русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик Ток, Инстаграм, Твиттер и Фейсбук.
Предупреждения:
Обратите внимание, это школьный роман в стиле "от врагов до любовников".
Действия, предпринятые героями, в лучшем случае сомнительны, и некоторые читатели могут счесть их провоцирующими.
Посвящается тем, кто понимает:
иногда нужно сломаться, чтобы вырасти.
Глава 1
Джеймерсон
Сине-золотые флаги развивались на легком ветерке, ничуть не спасая меня от июньской жары, пышущей под моим выпускным платьем. Липкая духота приклеивала наряд к коже. Солнце медленно садилось, но лишь усиливало температуру на трибунах, установленных посреди футбольного поля. Везде висели поздравительные плакаты для нашего класса, а директор школы Виктория Мэтлин, одетая в темный брючный костюм с нейлоновыми колготками, что, должно быть, было невыносимо, обращалась к толпе.
Получив аттестат, я перестала слушать, погрузившись в мысли и острое желание поскорее закончить с этой школой. Со всем этим годом.
Заслонив глаза рукой, я заметила сестру, сидящую на ногах у отца, и кричащую мое имя:
— Джей-Джей! — она размахивала одним из моих старых сине-золотых помпонов для черлидинга. Улыбнувшись, я помахала ей в ответ, взгляд скользнул по маме, папе, бабушке Нессе и дедушке Ти, бабушке Пенни и моей лучшей подруге Стиви. Сегодня ее волосы были окрашены в золото-синий цвет под бело-светлыми прядями в честь моего выпуска. Она сидела рядом с мамой на трибунах, приставила палец к голове, имитируя выстрел, и заставила меня рассмеяться. Я говорила, что ей не обязательно приходить, но она настояла, что хочет быть здесь ради меня.
— Тебе нужна хотя бы одна подруга, — сказала Стиви вчера вечером за ужином. — Не то, чтобы у тебя остались хоть какие-то в этой ужасной школе.
— Вау, спасибо, — правда по-прежнему ранила.
— Извини, но разве у тебя есть еще друзья?
— Нет, — простонала я, положив голову на стол. Между нами дымилась пицца. Из одной из самых популярных девчонок я превратилась в полного и окончательного изгоя.
— Подожди, это неправда, — я села прямо. — Есть. Крис, Джонс, Даг и Меган… Можно мне считать Меган?
— Нет, — Стиви покачала головой с театральным вздохом. — Ты ей не нравишься. Она лучшая подруга Кристы. Да и в любом случае, никто из них не придет. Печально, Виски… просто трагедия.
— Прекрати, пожалуйста. Меня сейчас распирает от твоей заботы, — язвительно протянула я.
— Ну, ты же знаешь, что я тебя люблю. Я не ступала на территорию школы с того дня, как сама выпустилась. Я даже покрасила волосы в твою честь. Это эпическая любовь, говорю тебе, — она положила ломтик пиццы себе на тарелку, затем облизнула пальцы.
— Когда это было? Ты выпустилась пятнадцать-двадцать лет назад? — я попыталась сдержать улыбку, отпивая свой лимонад. Прошло всего-то пять лет. — И ты все еще здесь… просто трагедия… Может, вам с Дагом снять квартиру вместе, как "Золотые девочки". Вспомнить свои лучшие годы.
— Осторожное, ты очень близка к тому, чтобы не иметь друзей совсем, — она пристально посмотрела на меня, откусывая кусок пиццы. Я не смогла сдержать смех. Мы обе знали, что наша дружба — на всю жизнь, наша связь и любовь слишком глубоки.
Этот год был мучительным, как физически, так и морально. Если бы я не оказалась на волосок от смерти и не осталась временно парализованной, то, наверное, сильнее расстроилась бы из-за потери всех своих "так называемых" друзей. Спустя месяцы их травля вживую и в соцсетях лишь немного ослабла. Казалось, их единственный способ прожить день — превратить мой в ад. Я с нетерпением ждала перемен. Хотелось уехать из школы и из этого города, который держал меня в капсуле времени. Я никогда не смогу избавиться от трагедии, которая окрашивает взгляд каждого на меня, но мне надоело бороться с их осуждением, жалостью и отвращением.
— Я на своей должности уже давно, — директор Мэтлин бросила взгляд на учеников на трибунах, возвращая меня к настоящему. — И этот выпуск навсегда останется в моем сердце. Трагическая потеря Колтона Харриса — это слишком высокая цена. Мы также чуть не потеряли еще двоих.
Я чувствовала, как все взгляды обратились ко мне, обжигая и без того пылающую кожу. Я практически слышала их мысли: «Почему она выжила, а наш золотой мальчик, звезда футбола, тот, кому суждено было прославить город, мертв?»
При жизни все относились к Колтону как к королю, а после смерти — как к святому. Идеальный, благочестивый мальчик. Но я-то знала правду.
Одно упоминание его имени по-прежнему заставляло живот скручиваться от боли. Я смирилась с его смертью, но его имя все еще вызывало эмоции, воспоминания и тот наивный, простой мир, в котором я жила до аварии. Звуки его смеха и образ непринужденной улыбки смешивались с визгом шин и скрежетом металла, разгоняя мое сердцебиение до безумной скорости.
— Он был яркой звездой, чье сияние погасло слишком рано. Тот, чье чистое сердце и душа, пожалуй, были даже больше, чем его футбольный талант, — слова Мэтлин заставили меня опустить голову, стиснув губы. Чистое сердце и душа? У Колтона определенно этого не было. — Он должен был бы сидеть здесь, рядом со своими сверстниками, строя планы на будущее. Это напоминает мне о том, что, несмотря на необходимость отпраздновать этот важный шаг и достижение, я умоляю вас, пожалуйста, будьте осторожны.
Глядя на своих бывших друзей, друзей Колтона, я знала, что никто из них не прислушается к ее предупреждению. Большая часть школы будет на вечеринке у Джейсона по поводу выпуска, огромной вечеринке, предназначенной для нашего класса, где Кэрри и Дэн предоставят алкоголь и травку. Вечеринки приостановились, но по-настоящему не прекратились после аварии. Прошел целый учебный год с тех пор, как погиб Колтон, и их воспоминания о его смерти рассеялись, как далекий сон. Может, Колтон и умер, но с ними-то ничего не случится, верно? Они же непобедимы.
Я поерзала на скамейке. Я знала, что если бы той роковой ночью ничего не произошло, то я бы все еще сидела с ними, рядом с Колтоном, игнорируя директора и болтая о вечеринке. Колтон намекал бы на секс. Я это прекрасно вижу. Но это было похоже на просмотр фильма. Другая девушка. Другая жизнь. Я, конечно, уже не была той же самой, что и в прошлом сентябре.
В ту ночь я едва не погибла, мой мир рухнул, но вместо того, чтобы сломать меня, он заставил меня проснуться. Хрупкий пузырь моей идеальной жизни лопнул, и я поняла, что была слепа. Я играла по чужим правилам, старалась всем нравиться и была просто "хорошей девочкой", совершенно не понимая, кто я на самом деле.
Та девочка давно исчезла.
— Поздравляю, выпускники! — прокричала директорша в микрофон, и все футбольное поле вместе с трибунами взорвалось радостными криками и аплодисментами. В воздух полетели выпускные шапочки и сотни воздушных шаров.
Это было горькой радостью. Я была рада закончить эту главу своей жизни, но потеря Колтона по-прежнему притупляла то волнение, которое я должна была ощущать. Несмотря на то, что он сделал, мне его очень не хватало. Он был моим другом, моим парнем. Он должен был быть здесь… вместе со своим братом-близнецом, чье место также пустовало.
Вокруг толпились люди, обнимались, ликовали, бежали к друзьям. Воодушевление в воздухе должно было быть заразительным, но оно лишь царапало мне по нервам. Визги пронзали уши, когда группы девушек прыгали вверх-вниз, обнимая друг друга. Парни хлопали друг друга по груди в демонстрации усиленного тестостерона. Я знала здесь каждого, но никто из моего класса не обратил на меня внимания, кроме мимолетного взгляда и хмурого выражения лица.