Никогда с тобой (СИ)

— Понятно.
— Ты ничего не ешь? — замечает.
У Кима, в отличие от меня, прекрасный аппетит. Пока мы разговаривали, он успел все съесть и теперь пристально на меня смотрел.
— Нет аппетита. 
— Какая у тебя следующая пара? У меня операционные системы. Жутко скучные и неинтересные, так что можем прогулять и пойти в кафе, где на нас никто не будет смотреть.
— Ты собираешься прогулять пару?
Преподаватель, насколько я знаю, у нас один. Семенов Лев Арнольдович. Вот действительно – Лев. Я его боялась до трясучки, стоило единожды увидеть. Стефа, конечно, говорила, что он нормальный, но его холодный взгляд и тон, которым он прибил меня на третий день, меня в этом не убеждали. Мне не повезло. Я попала в поле зрения преподавателя, и теперь он пристально за мной наблюдал. Спрашивал, как назло, тогда, когда я была не готова, так что теперь операционные системы – самый сложный для меня предмет. Я готовлюсь к нему, как ни к одному другому, а Ким собирается просто так прогулять?
— На самом деле, мне обеспечен зачет, поэтому я там могу даже не появляться.
— Это как?
— Я слишком много знаю, — ухмыляется. — А если серьезно – я изучил тему всего второго курса, и на парах для меня нет ничего нового. Лев Арнольдович об этом знает, и если я несколько раз прогуляю – не страшно.
— А по первому курсу у тебя конспектов нет? — спрашиваю с надеждой. 
— Есть. Нужны?
— Правда? Поделишься? Я отдам, когда изучу.
— Если пообещаешь прогулять пары со мной – поделюсь.
Конечно, у меня нет выбора. Иметь конспекты лекций Льва Арнольдовича – почти неосуществимая мечта. Так как присоединилась я к обучению позже остальных, то и учить мне нужно больше.
Мы с Кимом выходим из столовой вместе. За руки не держимся, но и того, что он пропускает меня на выходе вперед – хватает. Я столько завистливых взглядов получаю, что начинаю волноваться не о сводном брате, а о разбитых сердцах других девушек. Особенно одной. Той, которая взглянула в нашу сторону лишь несколько раз, но как она это сделала! У меня было ощущение, что Ася убила меня одним взглядом. Только вот я жила и продолжала дышать.
Мы с Кимом забегаем в кафешку, расположенную неподалеку от университета. Здесь я позволяю себе отвлечься и поесть, тем более что в рот пристально никто не заглядывает. После кафе просто гуляем. Заезжаем за Зевсом и уходим в парк. Мы с ним подружились. Не так, как он принимает Асю, по крайней мере, команды выполнять не спешит, но и не пытается откусить от меня кусочек. Пока Ким бегает с Зевсом, я сижу на лавочке. Никогда не думала, что прогуливать – это так здорово. Еще и погода сегодня прекрасная. Тепло, солнышко светит, мама возвращается домой или даже уже вернулась. На остаток пар мы решаем не идти. После прогулки Ким отвозит меня домой. Тан должен быть еще в университете, но его машина припаркована во дворе, значит, уже приехал. Одно радует – мама тоже дома.
Я прощаюсь с Кимом объятиями. Никогда не думала, что встречу в его лице близкого друга, который встанет на мою защиту. В дом иду в приподнятом настроении. Успокаиваю себя тем, что здесь мама, и Тан не станет ко мне подходить, да и вообще, Ким говорил, он отстанет, но когда вижу сводного брата на втором этаже, сердце замирает. Он стоит, вальяжно прислонившись к перилам лестницы. Смотрит прямиком на меня.
— Привет, — решаю быть вежливой, когда подхожу ближе, но дальше на контакт не иду, прохожу мимо.
— У меня к тебе просьба, — пригвождает к полу своими словами.
Станислав Танский и просьба – это такие же несовместимые вещи, как огонь и вода. Я разворачиваюсь и смотрю на него в ожидании. Я пообещала себе больше не делать попыток с ним подружиться. Хватит быть мячиком для пинг-понга, который постоянно швыряют в разные стороны.
— Какая?
— Я хочу, чтобы ты его отшила.
Уточнять, кого именно, нет необходимости.
— Зачем?
— Ты ему не подходишь.
— Ты это решаешь?
— Да, я.
— Он мне нравится.
— Разонравится. Слушай, — тон Тана вмиг меняется с дружелюбного на угрожающий. — Я дважды повторять не стану. Ты должна отшить Кима.
 
— И ты от меня отстанешь?
— А что, уже надоело мое общество, сталкер? Потеряла надежду со мной подружиться? Эх, а столько пафосных разговоров было.
— Я серьезно.
— И я. Ты оставляешь Кима в покое, я оставляю в покое тебя.
— У меня есть условия.
Тан кривится, но в конечном итоге выдает:
— Валяй.
— Ты отстанешь от меня совсем. С этого момента я буду делать все, что хочу, и ходить туда, куда хочу. Если ты проводишь вечеринку, я буду решать, присутствовать мне или нет.
— Нет.
— Нет?
— Ты расслышала, — хмыкает. — Я поставил условие “Ты отшиваешь Кима, я оставляю тебя в покое”. Больше продавить не выйдет или попробуй предложить мне что-то еще.
— Что например?
— Что-то, что меня заинтересует. Поблажки, сталкер, нужно заслужить.
— Прекрати называть меня сталкером!
Руки сами сжимаются в кулаки. Приходится себя контролировать, чтобы не наброситься на Тана. Господи, он ведет себя так, что и святого из себя выведет! Как можно быть таким жестоким и бескомпромиссным? 
— Это тоже нужно заслужить, — хмыкает. — У тебя пока не получается. 
— Тогда я ничего не скажу Киму. Продолжу с ним встречаться, слышишь? — останавливаю его у двери в спальню. Не позволю ему оставить за собой право последнего слова!
— Продолжишь – пожалеешь.
— Ты ничего не сделаешь!
Несмотря на уверенность, голос предательски дрожит, а сердце в груди стучит сильнее обычного.
Стас слегка поворачивает голову в мою сторону. Смотрит из-под опущенных бровей. Его взгляд до костей пробирает, несмотря на то что один глаз полностью скрыт челкой. 
— Проверим, сталкер?
От его рыка я вздрагиваю и подпрыгиваю на месте, как только Тан скрывается в комнате, громко хлопнув дверью.
  
Глава 27
 
Тан 
Она как наркотик, но противостоять я все еще в состоянии.
©Станислав Танский
Двадцать минут кардио и сорок – интенсивной тренировки не помогают сосредоточиться и избавиться от злости. Вчерашний секс со Златой ни хрена не помог. По ощущениям, стало только хуже, потому что у меня на телефоне десяток смс и столько же пропущенных. Вчера она обмолвилась, что ее нельзя просто трахать. Принцесса, блядь, нарисовалась.
После очередного звонка с удовольствием вношу ее имя в черный список. Я намеренно долго обходил ее стороной. Она и раньше цеплялась, обращала на себя внимание, но прокурорская дочка вроде как, нахуй надо. Вчера со злости решил, что можно. Я был не в себе, она подвернулась под руку и была совсем не против запрыгнуть на меня прямо на заднем сиденье. Ее пафос про “нельзя просто трахать” я, конечно, пропустил мимо ушей. 
Вообще, жалею, конечно, что к ней полез. Расслабиться и отвлечься это помогло лишь на некоторое время. Стоило увидеть Кима рядом с инфузорией, как все вернулось на круги своя. 
Удар, еще удар. Я бесконтрольно колочу грушу. Выливаю на нее всю свою дурь, но все равно не помогает. Ничего не чувствую, когда наношу удар за ударом, только усталость дикую и желание полезть в драку. В реальную. Давно, кстати, такого не было. Мы, как говорил Ким, выросли, пора браться за голову. У меня, правда, ни хера не выходит. Проблемы с контролем своих эмоций, но это у нас семейное. От папочки досталось. Прицепилось и никак не отлипнет.
После тренировки иду в душ, делаю воду похолоднее, но мысли то и дело лезут непонятные. То вчерашний секс со Златой вспоминается, то инфузория, а когда все вместе соединяется, я вообще капитально так охереваю. И внезапно нахлынувшее возбуждение выбивает почву из-под ног.
От того, чтобы подрочить прямо в душе, отвлекают другие посетители. Я выдыхаю, переключаю внимание на планирование предстоящего заезда и вскоре забываю о случившемся. Из зала выхожу расслабленным, но на улице сталкиваюсь с Кимом. Перебросив сумку через плечо, он шагает к двери и тормозит прямо передо мной. Мы всегда тренировались вместе, но сегодня после пар он поехал отвозить инфузорию, и мне пришлось идти одному.