Степень бессмертия. Книга 2. Человек в зеркале
В этот раз мы пошли по новому коридору и, миновав очередную дверь, оказались в просторном помещении, как две капли воды похожем на дурку из американских фильмов. Ну или, учитывая то, что две трети пациентов выглядят как пенсионеры, то скорее – дом престарелых из тех же фильмов. Такие же столы, стулья, телевизор на стене и белые стены. Разве что окон нет.
И народ так же вяло тусуется. Кто сидит перед телевизором, кто читает тихо в уголке, кто за столом играет в карты или в шахматы… И всех объединяют лишь одинаковые синие, застиранные больничные пижамы да ошейники. А еще всем на все глубоко пофиг…
Впрочем, нет, тут я слегка поторопился, потому что стоило мне оглядеться и сделать шаг в зал, как один из санитаров, тех, что я брезгливо игнорировал, вдруг открыл рот и выдал вступительное слово. Ну, из серии: вот он новенький, прошу любить и жаловать, да…
– Слышь, утырки! – громко заявил этот нехороший человек. – Позвольте представить вам нового сокамерника. Наверняка многие из вас о нем слышали, а некоторые наверняка мечтали бы познакомиться, чтобы лично выразить ему свое, так сказать, восхищение его предприимчивостью и наглостью. Так вот, Филин собственной персоной, прошу… Хм… Короче, помните, что применение ваших способностей карается строго и мгновенно, массовые драки тоже, а в остальном… Короче, сами разберетесь, не маленькие.
Выдав такую приветственную речь, этот гад спокойно вышел и закрыл за собой дверь. Ну не мудак ли, а?
Нужно ли говорить, что мое хорошее настроение мгновенно улетучилось, сменившись на злобную решимость, приправленную легкой паникой? А как иначе, если я уже давно понял, что большинство зараженных меня откровенно не любит, и сейчас находящиеся здесь подопытные явно желают мне отнюдь не доброго утра?
Поежившись под колючими взглядами прекративших свои занятия людей, я шагнул к ближайшему столу и, состроив максимально наглую рожу, взялся за спинку стула.
– Раз массово нельзя, подходи по одному, знакомиться будем!
– Не мельтеши, придурок, стул к полу прикручен, – хмуро осадил меня старик, до того спокойно читающий газету, сидя за этим же столом. – Не будет тебя никто сейчас бить. Дураков нет. Пакостить будут, факт. Но не сейчас.
– А почему? – уже почти спокойно спросил я, окинув взглядом продолживших свои занятия людей, нет-нет да поглядывающих в мою сторону.
– По кочану, – буркнул старик, возвращаясь к чтению. А потом все же продолжил: – Нарушителей дисциплины здесь любят. Они обычно выступают подопытными при экспериментах со способностями.
– Я думал, что каждого дергают на такие опыты. У всех же разные способности, все по-разному их используют…
Старик некоторое время меня игнорировал, потом раздраженно глянул поверх газеты и нехотя уточнил:
– Нарушители не используют способности. Они скорее выступают мишенями. И сдается мне, ты теперь надолго займешь эту нишу.
– Угу… – пробормотал я, еще раз оглядывая помещение. – Так понятней, спасибо.
Значит, меня будут провоцировать, а потом на мне же использовать свои суперсилы вполне себе законно и с удовольствием. Жизнь снова становится яркой, интересной, хотя и не слишком длинной… Впрочем, это мы еще посмотрим. Мрачно ухмыльнувшись, я сел за стол и, подперев голову ладонью, стал ждать обеда, обдумывая при этом, как в таких условиях заводить знакомства и искать сообщников.
Если честно, я и так всю жизнь не любил новые знакомства, вот сложно мне самому подойти и завести разговор, а уж здесь и сейчас подавно. Да и что обещать людям? Возможность сбежать? Угу, обязательно! Интересно, через сколько минут после этого меня возьмут за жабры и поведут на допрос под спецпрепаратами? Думаю, что все произойдет достаточно быстро. Как-то совсем по-другому мне виделась эта ситуация, когда я строил свой «гениальный» план…
К тому времени, когда всех подопытных повели в столовую на обед, я успел окончательно расстроиться, а потом плюнуть на все и расслабиться. Пусть все идет как идет, выкарабкаюсь, в первый раз, что ли?
Сам обед прошел практически без происшествий. Ну, не считая того, что мне несколько раз «случайно» наступили на ногу да пару раз ткнули локтем под ребро. А в остальном ничего особенного. Пациенты в порядке живой очереди подходили к раздаче, брали поднос, ставили на него тарелки и стакан с компотом, брали хлеб и ложку и рассаживались за столы. Вилок, кстати, подопытным не полагалось, что, в общем-то, вполне логично. Мало ли ткнут кого-нибудь? Как говорится, один удар – четыре дырки…
Сама еда тоже не запомнилась совершенно. Жидкий суп, несоленая перловка на второе и слегка подкрашенная водичка, изображающая из себя компот. Гадость…
Зато на обеде я наконец-то увидел ту, за кем отправился в этот дурдом: за соседним столом угрюмо давилась кашей целительница. Женщина малость постарела, осунулась, на голове появились седые пряди, а вокруг глаз поползли морщины, но в целом выглядела она неплохо. И судя по хмурому выражению, здесь ей не нравилось.
С трудом подавив в себе желание немедленно встать и пересесть за ее стол, я не спеша доел и, сдав поднос, вышел обратно в общий зал. Даже если не говорить ничего конкретного, за одним столом с ней сидело слишком много лишних ушей. Так что подождем более подходящего случая.
В зале я покрутился в поисках занятия и, не найдя ничего интересного, плюхнулся на диван перед телевизором. Там, словно в насмешку, показывали очередной фильм про супергероев, но я как-то сразу упустил суть сюжета, задумавшись, почему никто из персонажей не использует современное оружие. Впрочем, наверное, тогда не было бы фильма. Пять минут о сути конфликта, пять минут о том, как герой идет к злодею, выстрел, и еще пять минут на награждение этого самого героя. Или злодея, тут уж как пойдет. Зато логично… Окончательно утратив интерес к фильму, я нашел взглядом целительницу, как раз занявшую стол в дальнем углу зала, севшую читать какой-то журнал, и, тяжело вздохнув, отправился знакомиться.
– Здравствуйте, меня зовут Сергей, – представился я, усевшись напротив целительницы. – Хотел вас еще раз поблагодарить за свое спасение там, на дороге.
– Проваливай, Филин, – проворчала женщина, не поднимая головы. – Веришь – нет, никакого желания нет с тобой общаться.
– Вполне верю, – пожал плечами я. – И даже знаю почему, теоретически. Хоть и не помню тех событий. Пуля в голове мешает, знаете ли…
– Знаю. И она тебя убьет. Причем совсем скоро. – Целительница, прищурившись, посмотрела мне в глаза и добавила: – И ты знаешь, я не расстроюсь. Карма, она такая.
– Вы верите в карму? А вы сами? Что вы такого натворили, чтобы сюда попасть?
– А это уже не твое дело! – вызверилась она в ответ.
– Ну почему же? Если рассуждать в таком ключе, может быть, как раз я послан вам в награду за ваши добрые дела и все такое?
– Скорее уж как наказание! – буркнула женщина. Впрочем, журнал она закрыла и отложила в сторону, и это было хоть крохотной, но победой. – Слушай, Филин, я не буду тебя лечить. Да даже если бы захотела, здесь этого сделать нельзя.
– Меня зовут Сергей, – поправил я целительницу, поморщившись.
– У тебя раздвоение личности? – ухмыльнулась женщина. – Странно, ничего такого я не вижу.
– Нет, просто я не помню Филина. И меня уже давно достала эта собачья кличка. А по поводу помощи… А зачем же, по-вашему, я пытался спасти вас там, у больницы, а когда не вышло, пришел за вами сюда?
– Даже так? – непритворно удивилась целительница. – Это становится интересным… Нет, зачем я тебе, вполне понятно, ты ждешь, что я уберу пулю и остановлю бесконечную регенерацию, из-за которой ты умираешь. Сил после нашей прошлой встречи у тебя явно прибавилось, и намного, но все это полумеры… Остаются всего два вопроса: что ты можешь мне предложить и как я могу тебе помочь, пока на мне этот проклятый ошейник?
– Ну, вы сами ответили на оба вопроса, – хитро улыбнулся я и прошептал, приблизив лицо к собеседнице: – Каждый из этих вопросов – ответ на другой. Нам же необязательно заниматься лечением прямо здесь и сейчас?