Гнилые плоды моей любви (СИ)

Татьяна Валерьевна была психотерапевтом с огромным стажем и безупречными рекомендациями. Ужасно дорого, но цена полностью себя оправдывала. С ней мы разбирали сном за сном, не упуская ни малейшей детали. Она возвращала меня в прошлое, заставляя выплакать литры слез, но зато после каждого сеанса я сбрасывала с себя все тяготы, словно каменную глыбу. Постепенно становилось легче, и я это чувствовала.
У меня появилась пара новых знакомых, с которыми мы ходили в театры, музеи и парки. Но даже в театре, когда приглушали свет и начинался спектакль, мне постоянно казалось, что, если я поверну голову, из темноты на меня будет смотреть Сергей. Однажды у меня даже случилось что-то вроде истерического припадка, и пришлось спешно уйти, чтобы никто ничего не заметил. Все потому, что какой-то мужчина со спины выглядел точь-в-точь как мой бывший муж.
И только благодаря сеансам с психотерапевтом такие прецеденты перестали выжимать из меня все силы. Теперь я знала, что скоро все это пройдет. Да, я тратила почти всю зарплату на аренду квартиры, еду для себя и Принцессы, уходовые процедуры и психотерапевта. В конце месяца я всегда была на нуле, но эти траты приносили мне истинное счастье. Я видела, как прошлая Нина потихоньку восстает из пепла.
Во снах и рано утром я все еще была слабой и боялась собственной тени, но, едва переступив порог офиса, мгновенно перевоплощалась в уверенную и сильную женщину с деловой хваткой. Начальство не переставало удивляться моей стрессоустойчивости и готовности работать при любых условиях. Когда весь офис пребывал в мыле и панике от стремительно приближающихся дедлайнов, я была единственным сотрудником, который оставался спокойным и уверенно двигался к цели. Я всегда все успевала и потом шла помогать другим, хотя за это не предполагалось дополнительной оплаты.
Со временем руководство фирмы все же отметило мои заслуги, и я получила совершенно неожиданное предложение и пару-тройку недель на раздумья. А пока я думала, как поступить, в моей жизни параллельно происходило еще множество вещей.
Почему-то самым удивительным для меня стал не стремительный карьерный рост, а мое внешнее преображение. Признаюсь честно: первое время мне претила одна мысль о посещении салонов красоты. Я сходила на маникюр и стрижку с окрашиванием, чтобы перестать выглядеть как смерть, а работодатели не пугались при виде меня на собеседованиях. Но когда меня уже приняли в бюро переводов, я и не думала продолжать эту тенденцию с уходовыми процедурами. Мне казалось, что чистая опрятная одежда и общая ухоженность - это более чем достаточно. Однако моя непосредственная начальница думала иначе.
Как-то раз она подошла ко мне и прямо спросила:
- Нина Александровна, когда вы в последний раз делали маникюр? Вижу, что покрытие уже слезает, а сверху отросло уже миллиметра три. Так быть не должно. Пожалуйста, не забывайте, что вы у нас общаетесь с организациями и прочими ви-ай-пи клиентами, поэтому отросший маникюр - это просто недопустимо. Мы очень ценим вас, как специалиста, но внешний вид - тоже немаловажный элемент рабочего процесса.
- Хорошо, будет сделано, - немного растерявшись, но ничуть не обидевшись, ответила я. - Сегодня же запишусь к мастеру.
- Нина Александровна, и все остальное тоже следует довести до ума. Хотелось бы, чтобы вы были на высоте каждый рабочий день. У вас легко это получится, - благородная порода, так сказать.
Поначалу необходимость регулярных посещений салонов откровенно раздражала, но я быстро привыкла и даже начала радоваться своим новым ноготочкам, бровям или прическе. Более того, я перестала избегать зеркал. Теперь мне нравилось на себя смотреть. Я никогда не была красавицей в классическом смысле этого слова, но выглядеть стала действительно неплохо.
Однажды один из моих клиентов, учредитель медклиники, глядя мне в глаза, произнес: «Нина, вы не только лучший переводчик на моей памяти, но и очень красивая женщина. Извините, если сказал лишнего, просто не мог это не озвучить».
 
Увидев в его глазах неприкрытое желание, я так ошалела, что потом долго не могла уснуть. За последние пять с половиной лет жизни с Сергеем я уже и забыла, что такой быть женщиной. Забыла об ухаживаниях, флирте, комплиментах, о нормальном здоровом сексе, когда сгораешь от желания и получаешь удовольствие. А ведь мне еще не исполнилось и сорока.
Когда этот же клиент впоследствии пригласил меня вместе выпить кофе, неожиданно для себя я ответила согласием. Он был не женат, с небольшой лысиной и почти одного со мной роста, но зато воспитан, вежлив и в очень хорошей физической форме. Почему нет, подумала я и радостно пошла с ним на свидание. А после мы поехали к нему и переспали. Это был мой самый обалденный секс за всю жизнь.
Вячеслав, так его звали, даже попытался завязать со мной серьезные отношения. Это тоже вызвало бурю моего удивления. Я была уверена, что ему нужен просто секс и ничего больше, но он вдруг углядел во мне спутницу жизни. Мне даже захотелось сказать ему да, но я быстро отмела эту идею.
К черту это все.Никаких-больше-мужей.
Я уже побывала в роли жены и мне не понравилось. Теперь буду ходить на свидания, веселиться, заниматься сексом, получать комплименты, внимание и, возможно, даже подарки, но больше мне от мужчин ничего не надо. Я теперь одинокая волчица - и точка.
На протяжении пары месяцев Сергей донимал меня звонками. Мой новый номер он узнал от детей, которым я звонила первое время, чтобы поддерживать хоть какое-то общения. Однако после того, как пару раз мне в ухо сыпались упреки и бесконечное «ты должна», я перестала звонить. Дети были до предела накручены отцом, говорили, что во всем виновата именно я, поэтому пытаться их переубедить - дохлый номер. Я дала им понять, что они могут звонить мне в любое время дня и ночи, но в итоге звонки поступали лишь от Сергея.
Наше с ним общение всегда проходило по одной и той же схеме: сначала он виноватым тоном спрашивал, как я живу, все ли хорошо, не нужны ли мне деньги, а затем, поняв, что я уже никак не от него не завишу, начинал злиться, манипулировать и угрожать. Но, несмотря на все свои угрозы, судебный процесс он тормозил и не спешил разводиться. Все это преподносилось как попытка меня вразумить. Похоже, Сергей действительно думал, что рано или поздно я все равно вернусь к нему. А чтобы ускорить процесс моего «просветления» запрещал детям как-то со мной контактировать. Ему казалось, что это сработает (ведь всегда работало), но теперь я была уже не той безвольной Ниной, которую он знал в последние годы. Теперь я была, словно стальное изваяние, которое едва ли получится запугать, не говоря уже о том, чтобы попытаться его сломать. Полезешь - переломаешь зубы, а я останусь целехонькой.
Несмотря на запреты, Власу однажды все-таки удалось собрать младших братьев и приехать ко мне на встречу в парке. Глеба и Валю он взял с собой, скорее, из шкурных соображений - чтобы я растаяла и помчалась обратно в свой капкан. Но я уже давно не таяла при виде детей. Они не центр Вселенной и не смысл жизни. Это просто дети, такие же люди, как все, поэтому не стоит возводить их в лик святых. Им не угрожает опасность, они сыты, здоровы и живут в большой уютной квартире. У них есть все, чтобы вырасти без меня под боком. Так что больше я не собиралась трястись над ними как раньше.
Влас велел братьям молчать, а сам заговорил. Он не спросил, как у меня дела, все ли у меня в порядке, ему было на это плевать. Ничего не поменялось.
- Мам, у нас мало времени. Отец думает, что мы дома и может в любой момент позвонить на домашний.
- Я внимательно тебя слушаю, сынок.
- В общем, он совсем уже поехал. После того, как ты забрала Принцессу и уехала с концами, он решил, что теперь я буду домохозяйкой. Ему бесполезно предлагать нанять домработницу, он даже тетку на порог не пускает. Это же ненормально и очень странно – бояться пускать посторонних в квартиру… Но он почему-то не видит в этом ничего такого! Короче, всетвоиобязанности стали моими, потому что я, типа, старший. После школы я должен убирать, гладить, стирать и готовить ужин. А этих двоих, - Влас указал на братьев, - мне надо учить, писать за тебя в школьные чаты, ходить в сад, кормить их, следить, чтобы они были чистые, делать какие-то вонючие поделки и все-все-все, что раньше делала ты! - В глазах сына блеснули слезы, но он быстро вытер их кулаком. - Да вертел я все это! Я не женщина, чтобы быть нянькой для малолеток! Надо мной уже все друзья ржут. Я хочу, чтобы все стало как раньше, я устал!