Гнилые плоды моей любви (СИ)
- Да-да, рыба вонючая, - загалдели дети, - воняет до космоса, убери ее с пола!
Думаете, я возмутилась? Отнюдь. Я молча пошла в ванную, открыла шкафчик, достала тряпки и моющее средство, а затеи вернулась в кухню и принялась за уборку. Мне было дико жалко выбрасывать рыбу, ведь она была вкусная, с корочкой и соусом, который прилагался отдельно. Я бы с удовольствием съела ее сама, но нет, теперь она отправится в мусорное ведро, а после ужина - в мусоропровод, который имелся у нас в подъезде.
- Кто хочет спагетти? - спросил Сергей.
Дети ответили одобрительными возгласами. Это был такой намек мне. Я послушно поднялась с колен, помыла руки и взяла с плиты кастрюлю со спагетти. Положила каждому в тарелку и затем снова села на колени мыть пол.
В какой-то момент мне в голову прилетела макаронина. Решив, что это Валя снова случайно выронил с вилки, я молча сняла макаронину с волос и бросила ее рядом с одной из тряпок. Но следом у меня на волосах оказалась внушительная порция спагетти. Часть упала на пол, другая на плечи. Я подняла голову и увидела, как Глеб уже заносит вилку, чтобы бросить на меня следующую порцию. Увидев, что я смотрю на него, он захихикал и сделал вид, что ест, но сзади его тут же подстраховал Влас - кинул в меня еще макарон.
- Что вы делаете??
В ответ дети засмеялись.
- Так, - раздался голос Сергея, - тихо! Во время ужина мы ведем себя спокойно. Посмеетесь, как поедите.
- Хорошо, пап.
Я поднялась на ноги, держа спагетти в руке.
- Сережа, а ты ничего больше не хочешь им сказать? Тебе главное, чтобы они не смеялись, а в остальном все нормально?
Муж поднял на меня удивленный взгляд:
- Дети случайно уронили макароны, в чем здесь проблема?
- Случайно?? Да тут грамм двести, не меньше!
- Ты постоянно к ним придираешься. Самой не надоело?
- По-твоему, я должна была просто молча все убрать, как будто все так и должно быть?
- Да, Нина. Как сделала бы любая нормальная мать. Но, увы, ты далека до этого понятия.
- Я не служанка! Я твоя жена, а для них, - чуть не плача, я указала на детей, - мать! Чем я заслужила такое потребительское отношение??
- Другого отношения ты не заслужила тоже, так что закрой свой рот и вытирай пол.
- Я не служанка, - едва слышно повторила я.
- Правильно, - кивнул Сергей, - ты хуже. Служанка бы никогда не подала детям сырую рыбу. Но пол тебе вымыть вполне под силу, так что вперед. У тебя десять минут, потом мы с детьми будем пить чай.
Я знала, что, если ослушаюсь, ночью меня ждет особый кошмар, к которому в последнее время пристрастился Сергей. Унижение было наилучшим выбором из двух зол, поэтому я снова села на колени и, глотая слезы, продолжила мыть пол.
Игрушки
В один из дней мы с Валей решили отправиться на детскую площадку. Натянув свою привычную одежду (треники и толстовка), я достала маленький прогулочный портфельчик и принялась складывать туда все необходимое, а именно бутылочку воды, леденцы и кое-какие фрукты. В это время сын надевал подготовленную мною одежду. Когда сборы были завершены, он неожиданно заявил:
- Хочу взять с собой все игрушки.
Я изумленно указала на прозрачный мешок огромных размеров:
- Зачем так много? Мы его даже не поднимем, придется тащить.
- Ну и что, потащим. Хочу показать всем во дворе, что у меня больше всего игрушек.
- Нет, - сказала я, поняв, что ребенок не шутит, - мы не понесем это все на улицу. Игрушки были куплены для игр в доме. Если хочешь что-то с собой взять, то пускай это будет мяч или машинка.
- Хочу-взять-все-игрушки! – заорал Валя и, не добившись эффекта, упал на пол и принялся реветь на всю квартиру.
Я никак на это не отреагировала - привыкла. В последнее время сын закатывал мне истерики по любому поводу, это уже стало традицией. Однажды я пригрозила, что надаю ему по попе. Это было сказано, скорее, от отчаянья - я никогда не била детей и не собиралась начинать. Это услышал Сергей и устроил мне такой разбор полетов, что теперь я опасалась даже повышать на сына голос, просто ждала, пока он сам успокоится. Вот и в этот раз я просто уселась на небольшой диванчик в прихожей и молча уставилась на Валентина. Тот был весь красный от усилий и уже явно устал орать, но все равно не унимался. Он бегал по коридору, швырял игрушки, пинал мебель и голосил, как будто его режут. Но всему рано или поздно приходит конец. Не прошло и двадцати минут, как он пришел в себя. Это случилось так же резко, как до этого началась его истерика.
- Тогда я возьму машинку, - сказал сын и, надувшись, встал у двери.
Я взяла прогулочный портфельчик и открыла входную дверь:
- Вот и замечательно. Тогда идем.
Не успели мы вызвать лифт, как на лестничной клетке оказалась соседка. Она как-то странно покосилась на меня и даже не ответила на приветствие. Возможно, слышала крики Вали и решила, что я бью его смертным боем, кто ее знает. Мне было все равно, что она там думает. Я лишь отметила про себя, что если бы сама услышала детский рев из соседней квартиры, то при встрече не стала бы коситься на его маму с презрением, а, наоборот, улыбнулась бы ей с сочувствием. Но она смотрела на меня почти злобно, будто я мать-ехидна и регулярно истязаю собственного сына.
Все вместе мы спустились на первый этаж. Я слегка придерживала Валю за капюшон куртки, чтобы подстраховать его, если вдруг споткнется, и тут он неожиданно заорал.
- Больно! Мама, пожалуйста, хватит меня бить!
Он делал это неумело, как самый худший в мире актер, ведь ему было всего лишь пять лет, но по неведомым мне причинам соседка приняла этот спектакль за чистую монету.
- Нина, не хочу лезть не в свое дело, - возмущенно заявила она, - но детей бить нельзя. Это не метод воспитания, а насилие и подавление воли с помощью страха.
Валентин прижимал к себе машинку одной рукой, а другой держался за щеку. На его лице была гримаса боли, в которую бы поверил разве что человек с очень плохим зрением.
- Мама постоянно меня бьет, пока никто не видит! – выдал он наигранным тоном. – По голове, по рукам и иногда даже в живот.
Я закатила глаза, а соседка ласково поинтересовалась у сына:
- И за что же она бьет такого славного мальчишку?
- Да за все! Просто постоянно бьет, даже когда я слушаюсь и ничего не делаю.
- Вы что, серьезно, в это верите? – спросила я.
- Я верю своим глазам, - процедила соседка. – А они показывают мне напуганного, забитого ребенка. Знаете, Нина, я, конечно, не стану привлекать опеку, ведь у вас вполне приличная семья, но советую вам походить на курсы управления гневом. Если я увижу синяки на ваших детях, то замалчивать происходящее уже не стану.
С этими словами она умчалась на подземную парковку, на которую вполне могла доехать на лифте.
Валентин тут же убрал гримасу с лица. Я присела перед ним на корточки и устало сказала:
- Ну и чего ты этим добивался?
- Ты больно схватила меня за шею.
- Я взяла тебя за капюшон и еле-еле придерживала.
- Нет, ты схватила больно!
- И поэтому ты сказал, что я бью тебя в живот?
- Я так не говорил.
- Только что сказал это нашей соседке.
- Нет, не говорил. Пошли гулять, - топнул он ногой, - мне уже жарко тут стоять.
Выйдя на улицу, я поняла, что ситуацию следует обсудить вечером с мужем, ведь это вовсе не норма, что ребенок намеренно выставляет нашу семью в дурном свете.
Сергей вернулся с работы, мы все вместе поужинали, а потом он сел смотреть телевизор в гостиной, предварительно попросив принести ему кофе. Я принесла кофе ему и себе и села рядом на диван. Раз ужин прошел без происшествий, значит, время для разговора как раз подходящее. Муж явно был в хорошем настроении.
- Сереж, Валя нарочно закатывает скандалы при людях. Сегодня он заявил соседке, что я постоянно его бью. В том числе и в живот. Можешь представить, как она на меня смотрела? Даже намекнула, что заявит в опеку.