Гнилые плоды моей любви (СИ)

Мне нужно было задать мучивший меня вопрос напрямую. Сказать, что я знаю о появлении другой женщины. Попросить развода или развестись самой. Я морально готовила себя к разговору, пару раз даже открывала рот, чтобы начать, но так и не решилась. Просто не смогла. И не потому, что боялась разрушить нашу и без того уже не крепкую семью, а потому, что не считала время подходящим. Мне хотелось, чтобы все те миллионы фраз, крутившиеся в моей голове, однажды просто бесконтрольно вылились наружу, а там будь что будет. Этот вариант казался более правильным и менее травмирующим, но я понятия не имела, к чему это все приведет.
  
Торт
 
Я была своя не своя и чувствовала, что в буквальном смысле начинаю сходить с ума. Иногда мне казалось, что я - уже не я. На все происходящее я будто смотрела со стороны, как зритель. Видимо, так мое сознание пыталось защитить меня от реальности. Жаль, что укрыться от нее получалось далеко не всегда.
Сергей продолжал молчать и пропадать на работе семь дней в неделю, хотя необходимости в этом не было. Дела у его фирмы шли прекрасно, а штат был полон - так зачем ему работать без выходных? Вывод был один - его новая пассия. В те редкие мгновения, когда муж был дома, он не выпускал из рук телефон. Когда я пыталась подсмотреть, что происходит на экране, Сергей раздраженно кривился, цыкал, но продолжал молчать. Периодами я срывалась и обвиняла его в измене, желая таким образом заставить сказать правду, но получала максимум очередную уничижительную фразочку, после чего он снова замолкал.
- Покажись психотерапевту, у тебя развивается паранойя, - говорил он, даже не глядя на меня.
- Я выясню, кто она. Рано или поздно все вскроется, и тогда посмотрим, у кого паранойя.
Сергей в ответ лишь усмехался, а я не верила, что все это происходит со мной.
Такими темпами, через месяц-два я вполне могла загреметь в больницу с нервным срывом, но тут вдруг на помощь пришел младший сын. В один день, быстро и резко, Валя начал нормально засыпать и потом спал часа три подряд днем и целых шесть часов ночью. Поначалу я продолжала дергаться от каждого шороха, не веря, что сын действительно спит. Вставала по двадцать раз, чтобы убедиться, что он дышит и с ним все хорошо. А потом постепенно успокоилась и стала спать до тех пор, пока Валя сам меня не разбудит. Мне хватило недели человеческого сна, чтобы прийти в себя, собраться с мыслями и вернуть былую твердость характера. Теперь я сама начала игнорировать Сергея. Не задавала ему вопросов, не предлагала поесть, не просила скинуть денег на продукты: в общем, полностью вычеркнула его из поля зрения.
Старшие дети тоже почувствовали изменения - я перестала с ними сюсюкаться. Кривят лица при виде еды? Вон из-за стола, и никаких перекусов до следующего приема пищи. Пропускают мимо ушей мои просьбы не играть в приставку больше полутора часов подряд? Отключаю консоль от питания прямо во время игры и уношу с собой на кухню. Не хотите убирать за собой комнату после того, как все там разнесли? Собираю все, что не на своих местах, в огромный мусорный мешок и выношу на помойку. Жестко? Я так не думаю. На тот момент старшие сыновья были уже достаточно взрослые, чтобы нести ответственность за свои поступки. Я не обязана убирать за ними после каждой игры. Не хотят приводить игровую в порядок - значит, не будут играть. Я не обязана слезно умолять, чтобы они поели. Не хотят - не надо. Я не обязана уговаривать их соблюдать элементарные правила, предлагая за это взятку в виде сладостей или новой игрушки. Не слушают, что я говорю - тогда я не слушаю их и забираю чертову приставку под их возмущенный плач.
Через пару дней дети, почуяв, что прежняя мама вернулась, и с ней не забалуешь, начали вести себя вполне приемлемо. Я тоже не осталась в долгу и смягчилась по отношению к ним в каких-то моментах. А еще я активно готовилась к разводу. Старалась копить деньги, узнавала информацию, прощупывала почву насчет работы. Моя квалификация лингвиста-переводчика вполне позволяла устроиться в достойное место. Да, денег будет не в пример меньше, чем те суммы, которые зарабатывал Сергей, но я никогда не тяготела к роскоши. Перебьюсь. Зато буду знать, что не променяла себя на деньги подонка, который ни во что меня не ставит.
 
Изменения в моем поведении не прошли мимо мужа. Приходя домой, он видел, что я стала намного жестче, видел мое равнодушие. Какое-то время он еще поломался, но потом первый подошел, чтобы поговорить. В тот момент мне даже показалось, что я вижу в его глазах прежнюю любовь.
- Нин, я признаю, что перегнул палку. Давай мириться? А то это все уже как-то подзатянулось.
Я вскинула бровь:
- Обычно перед тем, как помириться, люди извиняются друг перед другом.
- Тебе нужны мои извинения? Хорошо, извини. Так лучше?
- Нет, не лучше, - равнодушно изрекла я.
- Что это значит, Нин? - в тоне мужа уже явно проскальзывало раздражение.
- Это значит, что мне не сдались твои подачки. Я не собака, которая подберет любой кусок, который ей бросит хозяин. Так понятнее?
Сергей уставился на меня немигающим взглядом. Я снова заметила тот огонек азарта, который он уже демонстрировал до рождения Валентина. Однако мне по-прежнему было не ясно, что этот огонек означает и к чему приведет.
- То есть мириться ты не собираешься?
- Бинго! - щелкнула я пальцами и, насвистывая веселую мелодию, принялась загружать посуду в посудомойку.
Сергей издал недовольный звук, который нельзя описать словами, можно только понять, и удалился. Прошло еще несколько дней, и он снова явился с разговором. На этот раз принес красивый букет, новые сережки с бриллиантами и необходимые ингредиенты для моего любимого торта. Он извинился за все свои поступки, признал, что вел себя, как животное, и потом еще долго целовал мои руки. Когда я смягчилась, он попросил меня покинуть кухню и принялся печь торт. Я была в полном шоке - мой муж никогда ничего не пек. Более того, готовить не любил категорически. Я послушно отправилась в комнату и улеглась с книгой на диван.
- Нин, - крикнул из кухни Сергей, - если Валек проснется, неси его ко мне. А сама отдохни.
- Хорошо! - изумленно крикнула я в ответ.
Чтение все никак не шло, несмотря на то, что автор довольно интересно погружал читателя в мир детективного жанра. Я лежала, всматривалась в текст, но потом строчки просто поплыли у меня перед глазами. Я думала о том, что все равно не собираюсь прощать мужа. Он вынул из меня всю душу, прополоскал, помыл ею полы и всучил мне обратно. За время его издевательств надо мной я обнаружила сотню седых волос. И это в мои 32! Кроме того, любовница Сергея, даже если он уже с ней порвал, все равно существует и будет существовать. Измену невозможно обратить вспять. И прощать такое - означает наступить себе на горло. Ну уж нет, на это я не пойду.
Как оказалось позже, я была абсолютно права в своем решении, ведь идеальное поведение мужа стало лишь временным затишьем перед великой бурей.
  
Сон
 
На какое-то время в нашу семью вновь вернулись тишина, гармония и взаимопонимание. Муж вел себя как ни в чем не бывало, как будто и не было всех тех ссор, унижений, того ужаса, который он заставил меня пройти. Сергей не делал никаких замечаний, не придирался, убрал пароль с телефона и чуть ли не каждый день говорил, как сильно меня любит. Нет, я не простила его и по-прежнему готовилась к разводу, но, признаюсь, эта тихая гавань немного меня расслабила. Было приятно вновь окунуться в безмятежность после стольких месяцев дикого стресса.
По выходным мы всем семейством подолгу гуляли в парке. Эти прогулки нравились каждому из нас и потому было решено сделать их семейной традицией. Даже со стороны наше шествие выглядело идеально, прямо как из рекламы майонеза: красивый подтянутый Сергей катил коляску с Валей, я, вся такая воздушная, улыбчивая и нарядная, вела за руку Глеба, а Влас ехал на самокате впереди нас. Помимо прогулок к парке мы часто выбирались на разные развлекательные мероприятия. Муж спонтанно покупал билеты то в дельфинарий на шоу-программу, то в веревочный парк, то на спектакль, то еще куда-нибудь. А еще мы посещали музеи. Хотя это и было немного скучновато для двух младших детей, но зато Влас был в восторге от планетариев и музеев космонавтики.