Третья мировая война еще в сорок пятом или упущенный шанс Сталина - часть шестая
Алиса набросилась на свою жертву, словно торнадо в тропиках, тигро-таракан едва успевал отбиваться и неудивительно, что вскоре его уродливая башка, отделилась от тела. Таким образом сражение закончилось...
Анжелика выразила мысль:
- Все невозможное возможно знаю точно! Быть невозможно вечно девой непорочной!
Алиса тут удивленно спросила подругу:
- А почему, когда я захотела с ним драться, ты это восприняла так прохладно, словно это какая-то мерзкая подлянка. В конце концов, это мое право!
Анжелика скривила челюсть:
- А мое право отказать тебе в объяснении. Но придет время и, ты все узнаешь!
Алиса тяжело вздохнула, но не стала докучать подруге расспросами.
Они молчали до самого восхода солнца. Анжелика постепенно остыла и была какой-то заторможенной. Иероглифы на броне мерно покачивающегося мегагнома становились все четче, по мере того как бледнел небосвод. Когда просветлело, Алиса смогла разглядеть в деталях раскинувшийся перед ними город на правой стороне реки с волнами под цвет апельсинового сока. Но особое впечатление произвел громадный герб, он был выточен из полудрагоценных камней, с потрясающей детальностью, а может быть, игра утренней светотени оживляла этот маленький магический барельеф. Вертикально расположенная птица раскинула широкие, но согнутые крылья и повернула голову в профиль.
Четко очерченные выпуклые глаза символизировали острое зрение, а согнутый хищный клюв был опасно остер. Но самое удивительное было ниже. Каждое из перьев крыла тоже было маленькой птицей, а все вместе они становились замершим отрядом птиц-воинов, преданно глядящих на свою большую властительницу, будто ожидая приказа... Мощь, верность и готовность к мгновенной атаке были переданы мастерски. Алиса долго рассматривала этот могучий знак, размышляя....
Сон девчат, как и следовало ожидать, прервался, но случилось, это вовсе не так как подруги планировали. Они очнулись чудесном, громадном зале сказочно прекрасного дворца, где каждая вещица была шедевром мирового искусства, где воздух благоухал и пели райские птицы.
Струились потоки сладкой воды, плескался бассейн полный шампанским, а стены были в узорах. Сами обе девчонки лежали на высоких пуховых перинах, на кроватях достойной царицы Савской. Все было бы вообще великолепно, если бы не золотые цепи сковывающие запястья и лодыжки девчат. Их чудесные, красиво обнаженные, волшебные тела были, как бы распяты на постелях. Такое вот беспомощное состояние, униженных, и сказочно лучезарных рабынь.
Анжелика смачно выдохнула:
- Вот я не знала, что клетка может быть золотой не только в переносном смысле.
Алиса утешила подругу:
- Такой большой и роскошный дворец может быть только у шаха. Так, что фактически достигли своей цели и прибыли в пункт назначения!
Анжелика сладко улыбнулась:
- Интересно, каков он шах?
Словно в ответ на вопрос послышался плеск, и из бассейна с шампанским вылез крупный, бородатый мужчина, на вид лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Он был широкогрудый и широкоплечий, правда, с брюшком. В нем ощущалась большая природная сила, но мышцы заплыли жиром от праздного образа жизни и обжорства. Это человек был гол, только драгоценных талисман на цепочке составлял все его украшение, но сомневаться не приходилось, это был шах. Да и талисман на груди являлся символом царской власти.
Фотографию шаха девчата, конечно же, видели, хотя на ней он казался моложе, и борода была короче.
Шах только что выкупался в шампанском, но шагал твердо, взгляд уверенного властелина. Ну и конечно же новые гурии для гарема не могли пройти мимо его внимания. В первую очередь самодержавный( формально ничем не ограниченный) повелитель Ирана подошел к Алисе. Его волосатая рука легла на лодыжку девчонки и аккуратно её погладила. Блондинки с равнодушным видом смотрела на шаха, но тут её тело стало предавать и, щечки налились краской от стыда.
- Ты непорочная девственница? - Спросил повелитель у Герда.
Блондинка с навернувшимися на глаза слезами ответила:
- Да Господин!
Шах криво улыбнулся:
- Ну, что же это отлично. Сейчас ты станешь женщиной, получив первый опыт наслаждение потомком посланника Аллаха царем в тридцатом поколении.
По алым щечкам Алисы потекли неподдельные слезы:
- Это, ведь так больно и жестоко господин. Я ужасно боюсь этого!
Шах положил свою широкую ладонь на роскошное бедро девушки и принялся массировать, успокаивая:
- А ты не бойся! Я ведь искусный любовник. Боль будет краткой, как укус комарика, а затем ты погрузишься в океан наслаждения.
Алиса продолжая, причем без малейшей тени притворства плакать. Мысль потерять невинность была и в самом деле ужасной. Особенно для такой пуританской христианки как она.
- Не надо пожалуйста... Вы такой огромный, большущий мужчина, давайте я сама...
- Что сама? - Удивился шах.
- Я сама оседлаю ваше достоинство достойное титана и сделаю это так аккуратно и умело, что будет хорошо и вам и мене. Умоляю вас ради Аллаха!
Шах смутился, ему и в самом деле стало жалко невинную девушку, похожую на самого прелестного ангелочка и он приказал:
- Освободите ее!
Два охранника-евнуха, что неотступно следовали за шахом, тряхнули связками ключей и быстро открыли замочки на руках и лодыжках белокурой девчонки. Так медленно встала и улыбнулась шаху. Тот ее поманил к себе: