На рубеже (СИ)

Перед моей отправкой в Каир мы долго разговаривали с Селимом, проигрывая разные варианты моего возвращения.
— Я не могу поехать с тобой, — с сожалением напоследок сказал Селим, — но дам телефон моего бывшего подопечного. Он тебе поможет.
И, помолчав, добавил:
— Не забывай нас, Стефани. Мали теперь будет ждать тебя каждый день. И я буду. Каждый день. А может, всё-таки останешься?
Он посмотрел на меня с такой тоской б глазах, что я растерялась. А как же Зарина? Хотя теперь всё стало понятно: наши ежедневные многочасовые беседы, прогулки при луне и предложение остаться — всё говорило об особом отношении Селима ко мне.
Я отрицательно покачала головой. Хоть этот мир и стал мне дорог, и покидать его мне было очень тяжело, но я была готова к новому этапу своей жизни. Жажда неизведанного перевесила чашу весов, и я твердо решила начать жизнь в новом качестве.
Мы сдержанно простились. Чувство недосказанности прибавило неловкости нашему прощанию. Я ещё долго смотрела вслед удаляющейся машине, увозившей Селима, раздумывая над произошедшим, а затем вернулась в гостиничный номер, предоставленный мне администрацией, и стала ждать отправки в Каир.
Стеф замолчала, не торопясь выходить из своих воспоминаний. Николь не решалась нарушить эту молчаливую паузу.
— Мне нужно подготовиться к завтрашнему семинару по экономике, — наконец проговорила Стеф, поднимаясь. — И тебе, кстати, тоже. Увидимся позже.
Николь проводила её огорчённым взглядом и тоже поднялась. Про семинар она напрочь забыла.
  
Глава 12
 
Закончив подготовку к семинару, Николь решила ещё раз прочитать реферат, который был на станице Дана. Теперь она читала медленнее и задерживалась практически на каждом абзаце, обдумывая прочитанное. Уж очень неправдоподобно было всё, о чём шла речь. Но теперь она понимала, что в этом мире возможно всё. «На невозможное нужно чуть больше времени», — вспомнила она произнесённую Стеф фразу.
Скопировав документ, она принялась вставлять в него сведения из других источников и не заметила, как в комнату вошла Стеф.
— Ты что-то совсем заработалась? Готовишь доклад?
Взглянув на текст на мониторе, она присела рядом.
— А этот мальчик знает, о чём пишет, — произнесла Стеф, дочитав страницу. — А что там дальше?
Прочитав следующую страницу, она задумалась.
— Интересно, откуда у него эта информация? Очень интересно. Такое не придумаешь.
— Ты думаешь, он оттуда? — удивилась Николь и кивнула в сторону текста.
— Вполне возможно, — задумчиво произнесла Стеф.
— А может, мне с ним встретиться?
— И что дальше? — Стеф вопросительно смотрела на Николь.
— Спрошу о реферате. О том, о сём, где нашел источники?
— Мне кажется, лучше не рисковать, — Стеф задумчиво смотрела вдаль. — Если он из них, то сразу поймёт, кто ты такая. Пользуйся пока тем, что есть, а там дальше будет видно. Она поднялась с места. — Ладно, заканчивай и приходи на кухню. У нас сегодня новое меню.
Решив всё же наладить информационное общение, Николь отправила Дану запрос и закрыла ноутбук.
Зайдя в гостинную, она почувствовала новый запах и тут же сосредоточилась на его источнике — на столе стояли слоёные пирожные с кремом.
— Я решила взять что-нибудь помягче, — Стеф кивнула головой в сторону пирожных.
— Песочные пока не для твоего горла.
Попробовав новое для себя блюдо, Николь с удовольствием отметила, что не испытывает особых неприятных ощущений. Нет, конечно, жжение и першение никуда не делись, но воспринимались уже не так остро.
— А что было в Каире? — спросила она, откусывая очередной кусок пирожного.
В Каире особых проблем не возникло. Правда, сотрудники отеля, узнав мою фамилию и выслушав историю моего исчезновения, в целях безопасности попросили подтверждения у сопровождающих меня полицейских, что незамедлительно получили. Меня тут же препроводили к сейфу, где хранились все документы. Хорошо, что Омар прихватил с места падения мой рюкзак. Там была электронная карта от сейфа.
Я попросила тот же номер, где жила до экскурсии. Он оказался свободен.
 
Открыв паспорт, я сразу поняла, что у меня могут возникнуть проблемы. Фотография очень сильно отличалась от моего теперешнего вида. Хорошо, что служащий отеля не особо её разглядывал, оформляя мне номер.
Я сразу же позвонила по телефону, который дал мне Селим, и договорилась о встрече. Камиль, так звали его подопечного, предложил встретиться через час во время его обеденного перерыва.
Представляешь, он работал. И вот тут я впервые осознала, что жизнь у таких, как я, продолжается, несмотря ни на что.
Через час я сидела в назначенном кафе. Там было очень уютно, оформление сделано в восточном стиле: лёгкие прозрачные ткани, приглушённый свет, типичный восточный орнамент на столах и посуде.
Камиль пришел вовремя и сразу же направился ко мне, хотя в помещении были ещё посетители.
— Стефани? — он слегка наклонился ко мне.
— Да, а как вы?..
— Просто в этом зале больше нет таких прекрасных дам с восхитительным и знакомым для меня запахом.
Я тут же вспомнила Селима, который говорил, что я всегда могу вычислить себе подобного по запаху: «Он у нас очень своеобразный. Ты это сразу поймёшь».
Втянув в себя воздух, я уловила среди запаха восточных пряностей знакомый мне аромат. Ещё в поселении я пыталась определить, что он мне напоминает. Но так и не смогла.
— Ты скоро научишься определять себе подобных, — улыбаясь, произнёс он.
— А вы- Камиль? — всё же спросила я.
Он кивнул в знак согласия и присел за столик. К нам тут же подошёл официант, и Камиль начал быстро говорить на арабском. Я не очень хорошо понимала быструю речь, да и наречие здесь было совсем другое, не то, что в поселении.
— Итак, — произнес Камиль, когда официант ушёл выполнять заказ. — Проблемы?
— Да, фото на паспорте.
— Понятно.
Он достал телефон и сделал несколько моих снимков. Я даже опомниться не успела.
— Не удивляйся, время дорого. Паспорт может понадобиться в любую минуту. Ты, кстати, уже заказала билет на самолёт? — незаметно перешёл он на «ты».
— Нет.
— Тогда не торопись. Я сам всё сделаю. А пока давай будем знакомиться поближе. Мы же, как-никак, родственники.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Селим мне всё рассказал про тебя. Я, можно сказать, твой брат. Меня тоже создала Мали. Правда, это было очень давно. Но кровные узы не имеют срока давности.
— А сколько тебе лет? — поинтересовалась я.
— А на сколько я выгляжу? — кокетливо спросил он.
— Ну, лет на тридцать — тридцать два.
— Добавь ещё шестьдесят, — произнёс он, потягивая чай.
Я невольно охнула и тут же прикрыла рот рукой. В этот момент вернулся официант и принялся расставлять на столе принесенные блюда. Мы принялись за еду, продолжая беседовать.
— А здесь ты давно?
— Не очень. До этого я жил на Кубе, в Африке, е Румынии. Приходится постоянно перемещаться. Но это не проблема. Ты умеешь прикрываться?
— Нет. А как это? — я была удивлена.
— Это когда смотришь на человека, и он верит всему, что ты говоришь.
— Я так не умею.
— Умеешь, — улыбнулся Камиль. — Все, кто созданы Мали, умеют. Я проверял. Ты просто не пробовала.
— Не знаю, — засомневалась я. — Хотя, когда я сюда приехала, и полицейские и служащие отеля сразу поверили моему рассказу.
— Вот видишь. У тебя это произошло чисто подсознательно. А что ты ещё умеешь?
— Ничего. Я же ещё новичок.
— Ладно, новичок, — он посмотрел на часы. — Обед у меня заканчивается. Давай встретимся вечером и куда-нибудь сходим. Селим просил, чтобы я с тобой походил. Всё-таки это большой город и здесь у тебя может не так просто всё получиться, как было у Зарины.
 
— Ты и про это знаешь? — удивилась я.
— Знаю. Мы все шли по одной дорожке. И по рассказам ты оказалась очень способной. Но здесь всё по-другому и тебе может понадобиться помощь.