Кровью и жизнью (СИ)
— Повезло, хозяину, что принц не панталоны позабыл. Перевязь все ж солиднее, — шепнула я па. И удостоилась до того хитрющего взгляда, словно мы с ним только что подписали договор, а он умудрился протащить там парочку выгодных для себя пунктов.
— А хозяин эту самую перевязь повесил в зале своей гостиницы. И до сих пор ее показывают всем желающим,— продолжал разливаться соловьем парень-возничий.
Пришлось срочно уткнуться носом в плечо па, чтобы не расхохотаться в голос. Да уж, хозяину, действительно, повезло.
Во время нашей не слишком продолжительной поездки у меня вполне сложилось первое впечатление от Далвертона. Здесь тоже было много зданий из серого камня. Но зелени было значительно больше, и улицы казались много чище, чем в столице. К тому же то тут, то там, попадались приятные глазу мелочи: деревья, стволы которых были укутаны разноцветными вязаными чехлами, клумбы, выложенные искусной мозаикой из матового стекла, небольшие уютные домики с резными ставнями и яркими черепичными крышами. Было очень заметно, что люди здесь живут душевные, неравнодушные. Кстати, о людях — встреченные нами на улицах прохожие не были разодеты в пух и прах, как в центре Лиденбурга, но и откровенно бедствующих, неопрятно одетых людей мы не заметили. Просто, добротно, с чувством собственного достоинства — если бы нужно было охарактеризовать то, как выдели жители Далвертона, я бы выбрала именно эти слова.
— Много мастеров хороших у нас тут живет. В городе-то и мебельная фабрика есть, и ткацкая. Швейные мастерские, опять же. И ученый народ имеется — институт здесь да университет, ну и школы хорошие тоже есть. Для магиков школа вот — лучшая в стране. Только хлопот от них дюже много, хорошо, что перевели их в здание старой усадьбы, что на отшибе. Сразу спокойнее в городе стало, — Поток информации лился из уст нашего добровольного экскурсовода столь полноводно, что я рисковала в нем утонуть. Мы неторопливо ехали по одной из старейших улиц города (насколько я могла об этом судить). Симпатичные двухэтажные домики — и совсем небольшие, и довольно просторные — так тесно прижимались один к другому, что даже щелочки между ними не просматривалось. Серые, коричневые, терракотовые, с белой или темно-коричневой отделкой, выглядели они довольно уютно, и.. основательно. Дух старого времени витал здесь в воздухе. И было легко представить, что мы перенеслись на двести лет назад.
— А вот и гостиница ваша, — махнул рукой извозчик на большой кирпичного цвета особняк с темной, почти черной отделкой и башенкой под треугольной крышей. Гостиница располагалась на перекрестке двух улиц, и вывеска ее, должно быть, была видна отовсюду. «Перевязь принца» горделиво значилось на старомодной деревянной вывеске золочеными буквами. Не заметить это здание не было совершенно никакой возможности.
Оказавшись внутри, я ощутила приятное удивление — настолько бережно и даже нежно здесь сохранялась атмосфера былых времен: резная золоченая мебель, изящные столики, стены, обтянутые плотной тканью с вензелями, хрустальные люстры. При этом не было ощущения, что ты бродишь в музее или антикварной лавке. Все чисто, свежо, на столиках живые цветы в вазах, на стойке современный лонгофон. Обслуживающий персонал одет не в стилизованный ужас как бы двухсотлетней давности, а в сдержанные классические костюмы вполне по сегодняшней моде. И да, ту самую принцеву перевязь я тоже увидела, — она красовалась на белом манекене в уголке за стойкой консьержа. Ничего особенного — коричневая кожаная лента с тиснением.
Наши апартаменты размещались на втором этаже. Три комнаты — гостиная и две спальни, совсем небольшие, но уютные, в персиковых тонах с добротной мебелью темного дерева. Мы заказали сюда ужин (я выбрала утиное филе в клюквенном соусе с печеным картофелем и не прогадала), отдохнули с дороги. Затем па решил сойти в общий зал, побеседовать с местными обитателями и гостями, а я засела за письма Лиз и ма (чтобы па мог увести их с собой).
* * *Из второго письма Эммы к Лиззи
(написанного на следующий день после прибытия в Далвертон)
Сегодня мы ездили в школу-распределитель (знаешь, как называют эти заведения сами воспитанники? — Школа — РАспределитель Магов — ШРАМ.. так и говорят — «снова в шраме.. ушел из шрама».. забавно, правда)? Вез нас снова этот болтливый парень (па его, оказывается, успел вчера нанять.. его Бен зовут). Видела бы ты его лицо, когда он узнал, куда надо ехать. Вчера он так сетовал на эту школу. И школа произвела впечатление, должна тебе сказать.
Вообрази большое поместье, кованый забор с затейливыми воротами. Не столь высокое ( в три этажа), сколь огромное главное здание, похожее на крепость: кирпично-красное, с белыми карнизами и безо всякой лепнины. Оно выстроено в форме огромной восьмерки, так что имеет два внутренних дворика. Здесь расположена дирекция и большое количество классов. Также вокруг имеется множество зданий поменьше (классы для младших учеников, общежития, где и я буду проживать во время обучения, трапезные) и павильонов — для развлечений и занятий. И плюс к этому –поля-полигоны (где учат стихийников ), рощицы, оранжереи для магов жизни, и наверняка еще много такого ,что я не успела рассмотреть.
Мы встретились с директором — мистом Хортоном. Это невысокий лысоватый мужчина лет пятидесяти, очень подвижный и с такими хитрым взглядом, что па ни за что бы не взял его в управляющие (он сам потом так сказал). Пока па беседовал с ним в кабинете, я пила чай в приемной и смотрела в окно. Заметила в одном из двориков детей лет десяти-двенадцати, и мальчиков, и девочек. В спортивной форме они бегали по кругу и лазили по полосе препятствий под руководством наставника. Пока он отвлекался на одних, мелкие проказники во всю хулиганили — кидались огоньками, брызгались водой. И чуть не спалили волосы одному из учеников. Для меня все это так необычно. Совсем не чувствую себя частью этого мира.
Чуть позже нам представили одного из старших преподавателей — мэтра Далтона (он похож на пожилого профессора, только без очков— с небольшой белой бородкой и аккуратной прической, очень вежливый) .Мэтр любезно согласился провести нам небольшую экскурсию по школе. И, заодно, определить мне наставника (здесь так положено, как оказалось). Изнутри школа произвела на меня гнетущее впечатление : серый каменный пол, обшитые темным деревом стены, небольшие окна. Видимо, тот, кто строил это здание, был ужасным букой. Мы зашли в примечательный кабинет — что-то среднее между кабинетом врача и лабораторией. Мэтр Далтон поместил меня в специальную установку, чтобы увидеть мою ауру. И я его удивила (а себя еще больше). Две целых четыре десятых...Сила растет. И ось не просматривается никак. Он минут десять пытался разглядеть признаки, но тщетно. Я начала нервничать, но он быстро меня успокоил. Сказал, что-то подобное может быть, если оба полюса одной оси одинаково развиты (хотя точно таких случаев, как мой он не видел). Поэтому предложил пока выбрать направление мне по вкусу, а там видно будет. Я вспомнила наши грандиозные планы и, не задумываясь, выбрала магию жизни. И — большая радость и приятное совпадение (ну должно же хоть что-то хорошее было случиться после всего) — сам мэтр берется меня курировать (он оказался магом-целителем, ура!).
После этого мэтр сопроводил нас в здание женского общежития. Да, мне придется жить там, и делить комнату с другой девочкой. Таков устав школы : с новичком обязательно должен жить кто-то более опытный, чтобы в случае чего «взять под контроль спонтанный выброс силы или позвать на помощь преподавателей». Вот после этой фразы я сразу почувствовала себя ходячей бомбой среди сотен других ходячих бомб. Ощущение прескверное. Кастелянша общежития мистресс Грин — суровая дама средних лет, очень напомнила мне мэм Шульц, столь же величественна и объемна. Жить я буду на третьем этаже с некой Алисией Уилби, огневичкой, форму и ключи от комнаты мне выдадут при заселении. И я начинаю паниковать, когда думаю, что это будет уже завтра.