Идальго (СИ)
— Жаль… я распоряжусь, чтобы яхту твою в Подольск доставили… как-нибудь…
Яхту — после того, как ее провели через Мариинскую систему в Волгу — я в Подольск тащить не стал. Вспомнил «детство золотое» — и загнал ее в затон возле казенной деревушки Липня. Где сразу два батальона саперов приступили к строительству эллинга для яхты и завода «по ремонту Девы Марии». О деньгах мне теперь особо заботиться не приходилось, так что строил я там все «на широкую ногу», заодно и приводя в порядок (так как я это слово понимал) всех окружающих деревень. Маша на меня немного обижалась из-за того, что примерно половину времени я проводил в Липне, но, слава богу, обижалась несильно, а когда я ей привозил оттуда свежих стерлядей или (правда вышло всего один раз) белугу, то все обиды сразу испарялись. А рыбку свежую привозить было несложно: от Мурома до Москвы (через Владимир) поезд шел теперь всего часов шесть и один час было ехать в Подольск, причем в Подольск из Москвы поезда теперь ходили каждый час.
За лето в Липне кроме саперных батальонов еще и простых пехотинцев побывало три полка, и примерно два батальона (сборных, я буквально по человеку в них отбирал) пехоты вместе с «усиленным офицерским составом» в поселке (то есть уже в практически городе) осталось. Мою идею о формировании «специальных частей нового строя» поддержали и Николай Павлович, и Александр Иванович Чернышёв, причем военный министр ее поддержал еще до императора, и именно он ее царю и изложил в весьма красочном стиле. Изложил сразу после того, как я ему показал (на полигоне возле Подольска) шоу «пехотное отделение в обороне». В роли шоуменов использовались два десятка специально обученных смышленых сапера, реквизитом служили две «упрощенных» пушки, к которым было изготовлено два десятка шрапнельных снарядов, а сами солдатики с огромным воодушевлением палили из карабинов с магазинами на дюжину патронов.
— Вы, Александр Васильевич, сразу бы сказали, что за оружие огнестрельное столь расхваливаете, противопоставляя его штыкам и саблям. А то я-то думал, что солдаты опять по выстрелу в минуту сделать сумеют, а с такими карабинами, вы правы, никакая конница, не говоря уже о пехоте линейной, не совладают. Один вопрос у меня остался: как скоро вы сможете подобное оружие в армию поставлять?
— Скоро, сейчас заводы по выделке и пушек, и карабинов уже строятся, осенью заработают. Однако сначала нужно хотя бы пару батальонов и орудию обучить, и его верному применению. И сразу предупрежу: не каждого солдата и даже офицера такому быстро обучить выйдет, но я, пожалуй, знаю, как годных выискать. Вы мне на стройку в Липню по одному полку на месяц летом присылайте, я там людей посмотрю, годный выберу…
— Считайте, что вы меня уже уговорили. А императора я уже сам уговорить смогу: теперь-то я уж знаю, что ему сказать.
В сентябре яхту на зиму поместили в новый эллинг: я разобрался наконец, как можно мачты с суденышка аккуратно снять. А в эллинге (в котором и козловой кран поставить успели) я аккуратно вытащил из яхты поломанный дизель и аккуратно его разобрал. А после этого так же аккуратно вытащил и второй дизель: после осмотра первого мне стало ясно, что тут сломалось. И стало неясно, почему до сих пор второй тоже не сломался до сих пор…
У меня особых сомнений в том, что отремонтировать моторы я сумею, не было: хитроумные китайцы (те самые, которые на шильдике поместили надпись «BW») особо не заморачивались с «умной электроникой»: судя по всему, они просто повторили датский мотор годов так шестидесятых (если не пятидесятых), и практически любую его деталь можно было на современной технологической базе воспроизвести. Имея, конечно, станки вроде моего «универсального» или даже его «нелицензионные копии» Тверского производства. И имея необходимые материалы. Например, алюминий…
Как делается алюминий, я прекрасно знал, впрочем, это почти каждый взрослый человек в России двадцать первого века знал: его делают из электричества. Электролизом получают из глинозема, а глинозем делают из боксита. Некоторые из хорошо учившихся в школе моих современников еще знают, что электролит в электролизной ванне изготавливают из криолита. Что такое криолит, я точно не знал — но оказалось, что современные химики уже знают такой камень. Так что осталось эти камни где-то найти (Карнеев мне подсказал, где конкретно) и начать делать алюминий. Тем более что я даже знал, где взять боксит: он в Бокситогорске водится…
Так что я, тяжело вздохнув, снова взял за хобот Авраама Ивановича Мельникова и очень вежливо попросил его выстроить мне в Подольске здание Академии электрических наук. А неподалеку — здание новой городской элеутростанции. И два десятка многоквартирных домов для будущих работников Академии, а так же общежитие для студентов электротехнического императорского института, еще кое-что по мелочи…
Маша откровенно смеялась, глядя на знаменитого архитектора когда я ему излагал все свои хотелки. А затем все же уточнила:
— Авраам Иванович, Саша просит не вас лично все это выстроить, а только общее руководство всеми архитекторами, кто этим заниматься будет, осуществлять. Чтобы все здания были в одном стиле, друг с другом гармонировали — и то в Москве или в Петербурге по улице пройдешь — так все дома друг на друга настолько непохожи, что становится и вовсе непонятно, ты в России находишься или в Германии какой, или даже, не приведи Господь, в Англии богомерзкой.
— Почему богомерзкой? — очень удивился Мельников.
— Так пресвятая дева Мария их называет, а она ведь не ошибается.
— Пресвятая дева… да, конечно. Александр Иванович, я с огромным удовольствием постараюсь просьбу вашу исполнить в самые кратчайшие из возможных сроки. И многих других очень хороших архитекторов на работу эту направить постараюсь, уверен, что ни один отказаться не посм… не пожелает. Думаю, что проекты всех зданий вам потребных я… мы уже зимой этой на ваше рассмотрение предоставим, а как снег сойдет, то и постройку начнем. И если запасы кирпича, цемента, прочего всего в наличии будут…
— Будут, будет и камень отделочный, какой вы пожелаете, и прочее все. Только вы уж всех архитекторов предупредите: здания сии — все до единого — должны иметь центральное водяное отопления с батареями чугунными, водопровод и канализацию. Я вам пришлю, где-то через неделю пришлю заместителя командира строительного батальона, который как раз такими коммуникациями и занимается на стройке в Липцах, он вам все пояснения должные даст, вы ему расскажете, как здания ваши до следующей осени выстроить. А о вознаграждении…
— Александр Васильевич, помилуй бог, о каком вознаграждении вы говорите? Помочь вам в строительстве — уже награда!
— Спасибо за комплимент, но я точно знаю, что даже самый хороший архитектор, если его не кормить, вскорости помрет. Так что все работы будут должным образом оплачены. А срок — срок я назвал. Всё, о чем я вам рассказал, должно быть выстроено до начала следующей осени, а лучше всего — уже к началу августа. И да, на качестве отделки и на материалах пусть никто не экономит: строить-то вы на века будете. Причем так строить, чтобы и правнукам вашим было чем гордиться, на здания эти глядя…
Глава 28
Мне оставалось лишь восхищаться трудолюбием и творческим подходом к решению самых различных задач русскими офицерами. Ну и учеными тоже, ученые просто успели заранее больше знаний получить, а так… Вот был в Казанском университете вполне себе математик Николай Николаевич Зинин, но поручил ему ректор стать химиком — и Николай Николаевич химиком стал. Причем, если мне память не изменяет, одним из лучших химиков страны и вообще академиком — но это в будущем пока. А сейчас он стал химиком и по моей просьбе изобретал толуол. А то вдруг война начнется, а я без толуола сижу.
А без толуола на войне плохо. Я неплохо знал и умел производить нитрирование чего угодно: в школе парни в основном по химии этот процесс и изучают. И поэтому я сумел нитрировать глицерин (тут — спасибо маме-врачу, рассказавшей мне в детстве про использование нитроглицерина в качестве сердечного препарата), целлюлозу (вату я нитрировал), затем — это уже спасибо Дмитрию Ивановичу Менделееву — растворил пироксилин в нитроглицерине (со спиртом, естественно) и сделал столь нужный мне порох для патронов. У меня теперь этим видом спорта небольшая фабрика занималась, с двумя офицерами-химиками и двумя десятками химиков уже крепостных. А для снарядов я все вообще просто сделал: на сланцевом заводе химики уже научились извлекать из смолы фенол и даже делать фенолформальденидную смолу. Вот из карболита я делал пластиковые колбы, в которые набивал тот же фенол, но трижды нитрированный (а колба была нужна для того, чтобы пикриновая кислота не превращалась во взрывчатку, взрывающуюся от чиха в соседней деревне). Но это было долго и дорого, а вот будь у меня толуол…