Идальго (СИ)
В Петрозаводске вообще была организована целая школа, где их солдат делали не только трактористов, но и механиков, и Егор Францевич сказал мне, что к следующей посевной в казенных деревнях уже будет вытроено и укомплектовано персоналом больше сотни МТС. Понятно, что стране столько МТС принесут невероятную пользу. А размер пользы определится тем, сколько на эти МТС успеют тракторов завезти, и был довольно серьезный шанс того, что тракторов будет уже под пять сотен, так как Егор Васильевич уже, проведя ревизию коллекции камней в Горном институте, «нашел» молибденит где-то на Урале. И не просто нашел, а уже послал туда «экспедицию» с задачей этого молибденита до осени доставить в столицу уже тонн двадцать. И за границей, у австрияков, он собирался чуть ли не столько же закупить.
А деньги на закупку… Я когда-то, благодаря бабуле Елене, довольно неплохо изучил историю Мексики. И помнил, что в прошлом году президентом страны стал очень интересный персонаж по имени Антонио де Санта-Анна. Интересен он был в том числе и тем, что на должности президента (именно в прошлом году) он пробыл всего один день — но его не свергли, а он сам, прикинувшись шлангом, устранился к себе в поместье — однако на самом деле он руководил действиями своего вице-президента, взвалив на него принятие всех непопулярных законов, и потом неоднократно снова становился президентом. Вроде бы больше десяти раз становился — и вот с этим товарищем на переговоры был послан специальный эмиссар Николая. Не из МИДа, не кадровый дипломат, а простой полковник из Генштаба. И переговариваться он прибыл, привезя с собой довольно интересный подарок: две сотни пушек, сделанных на заводе в Сольцах. Причем передавая их Санта-Анне, недипломат намекнул, что за довольно умеренную плату Мексика может приобрести уже пару тысяч таких пушек…
Серебра у мексиканцев было много, стоило оно там недорого, так что обратно корабль с полковником вернулся просто набитым этим серебром. А президент Фариас (тот самый «заместитель» Санта-Анны) издал еще один интересный закон, запрещающий земли на севере Мексики иностранцам покупать в кредит. И, как я понял, вскоре вообще иностранцам там землю покупать запретят: я передал Санта-Анне примерную (и довольно выборочную) карту с полезными ископаемыми, которые там под землей хранятся… так что о совершенно частном договоре между мексиканским гражданином Антонио де Санта Анна и не менее частным– и вообще сугубо уругвайским — товарищем Алехандро Базилио де Вера-и-Фигероа де ла Вега-и-Уйоа-и-Эстелья, третьим графом де ла Рока о строительстве металлургического завода в Дуранго можно было и не упоминать. А пока дюжина уже мексиканских офицеров осваивала непростое дело металлодобычи (и производства из металла разных полезных вещей) в Сольцах (четверо) и в Донецке (остальные восемь).
А на вопрос Николая о том, правильно ли мы поступаем, обучая мексиканцев пушечному делу, я ответил просто:
— Мексика станет немного сильнее и сможет связать американцев, удерживая их от захватнических войн по всему миру. Так что просто для России это создаст гораздо меньше опасностей.
— Но Америка очень далеко, какое нам-то до них дело? И какие опасности нам Америка создать может?
— Очень много опасностей она нам создать способна. Вот мы сейчас как-то торгуем с Америкой Южной, покупаем там, причем довольно недорого, тот же каучук…
— И делаем столь нужные всем людям бачки к унитазам. Думаю, что и без каучука нечто подобное изготовить возможно, мне в Академии говорили, что и в России можно изрядно гуттаперчи добыть, а затычка в унитазе из нее не хуже каучуковой…
— А изоляция для проводов электрических даже лучше. Но каучук не только для унитазостроения пригоден, вы с химиками поговорите, поспрашивайте, сколько всякого полезного для химии из каучука уже выделывается. Да и не только каучуком торговля наша ограничивается, мы уже и кофе оттуда возим… понемногу, и всякое другое. Недорого возим, а если там обоснуются американцы уже северные, из Соединенных штатов, то то же самое покупать нам придется втрое, а то и впятеро дороже. Но ведь придется, так как тамошние товары для промышленности, особенно для военной, просто незаменимы!
— Понятно вы все объяснили, и, главное, от мексиканцев вы вреда России в будущем не видите. Так что пусть обучаются делу полезному, а глядишь — и наших работников они чему полезному обучить смогут…
В школе народ науки осваивал с большим удовольствием — в том числе подкрепляемым обещанием «высокого начальства» по завершении обучения слушателей назначить начальниками новых заводов (сугубо военных — по подчинению) с автоматическим повышением в чине. Вероятно, из-за этого офицеры даже не возмущались тем, что вместе с ними и девушки учатся: кроме трех дочерей директора школы Байрамова там теперь еще четверо девиц осваивали азы науки. Включая Анну Александровну и Марию Александровну Бенкендорф: уж не знаю, зачем Александр Христофорович своих дочек ко мне пристроил, но я особо возражать не стал. Просто потому, что в присутствии девушек офицеры и вели себя… поспокойнее, что ли, и в науке перед ними старались не опозориться.
Чтобы с таким составом слушателей все же управиться, я привлек еще четверых преподавателей (из «гражданских»), которые сами особо знаниями не блистали, но вполне доходчиво могли подать материал, который они сами только что узнали из того же учебника «Алгебры для женских гимназий». И физику они тоже с уольшим удовольствем осваивали вместе со слушателями (ну а по всем непонятным вопросам ко мне обращались: я приказал им «не выпендриваться» и перед слушателями не стараться выглядеть всезнайками. Но у Киселева ведь учебники великолепно составлены, после их изучения «непонятных вопросов» почти и не оставалось.
И с поручиком Плиевым мы смогли составить проект небольшой ГЭС. Причем не «ГЭС вообще», а вполне себе конкретный проект ГЖС на реке Шуя, возле деревушки со странным названием «У Матроса», в которой народу проживало человек, наверное больше двух десятков. Но интересна деревушка была не населением, а тем, что возле нее на реке был порог (точнее, стразу серия порогов) с общим перепадов уровней волы слегка так за пять метров. По проекту предполагалось там поставить плотину высотой уже в семь метров и запустить там ГЭС мощностью в районе мегаватт так четырех. Ну, про мощность — это я прикинул, а пока в проекте было только два генератора киловатт так по четыреста. Которые еще неизвестно сколько времени будут делаться — но я очень сильно надеялся, что их изготовить все де в обозримое время получится. Потому что для такого турбогенератора я заранее решил самую сложную проблему: как сделать опорный подшипник для турбины. Ну, для небольшой ГЭС решил, завезя (точнее, мне аргентинцы очередным рейсом в Петербург завезли) пару кубометров отличного гваякового дерева…
К тому же аргентинцы не только ценные дрова мне доставили, с дровами приехало еще трое очень благородных донов. Двое из которых успели качественно отучиться в Кордове, а один — уже в университете Монтевидео, и все трое были направлены в Петербург для приобретения новых знаний. В основном по части металлургии, то есть двое пожелали металлургию осваивать, а один решил заняться судостроением. С ним я отдельно поговорил, сводил в храм-эллинг, разрешил даже постучать (рукой, не молотком) по уже не скрытому под водой днищу яхты — и он согласился с тем, что «металлургия — это основа правильного судостроения». Так что эту троицу я отправил пока изучать русский язык (Александр Христофорович специально для них устроил «ускоренные курсы» с преподавателями из числа жандармов, уже освоивших испанский) и продолжил заниматься «своими делами». То есть обучать русских офицеров разным инженерным наукам. Про которые я знал, что они вообще-то существуют…
А Егор Васильевич после обстоятельных бесед со мной послал «в далекие киргизские степи» очень большую экспедицию. Которая должна была найти очень полезное ископаемое, а заодно и выстроить в этой степи крепость. Поэтому в составе экспедиции имелся и целый батальон саперов, и еще один батальон, но уже артиллеристов. И два батальона простых пехотинцев, сопровождающих сразу трех военных геологов. Я с детства запомнил удивительное совершенно казахское название «Хромтау», и даже примерно представлял, где это место находится. Запомнить местоположение самого большого месторождения хроме было нетрудно: девяносто километров строго на восток от Актюбинска. Правда, пока никакого Актюбинска в природе еще не существовало, так что задача у геологов Карнеева оказалась не такой уж и простой: даже карты современные были крайне приблизительными, а найти по такой карте место, куда я пальцем ткнул, было не то, чтобы совсем невозможно, но я бы такими поисками заняться не рискнул.