Идальго (СИ)

Утром меня посетила мысль. А после того, как я мысль воплотил, то до меня дошло, что подранкам я не объяснил все прелести гальюна. Но мне повезло: они двое суток были не жрамши и сутки почти без воды просидели — так что ущерба яхте не нанесли, хотя «безрукий» и был уже к такому повороту событий практически готов. Однако я успел первым, а затем приказал безногому помогать в этом благородном деле безрукому, а заодно их одел в их же выстиранную одежду и покормил. Ну и сам подкормился — и на этом радости бытия закончились. Потому что когда я запустил программу «возвращения в Гавану», бездушная железка очень спокойным голосом сообщила, что у меня «неполадка в системе подъема паруса», поэтому никто никуда не поплывет. Ну да, парус на передней мачте поднялся примерно метра на три с половиной — и застрял. Причем крепко так застрял, при попытке его опустить обратно в рею комп выдал то же самое сообщение…
Но счастье никогда не приходит одно: решив, что черт с ним, с дизелем, и задав программу плаванья до кубинской столицы на моторах, я узнал… ничего нового я не узнал, разве что теперь была «неполадка в системе опускания винтов». Эти винты, в количестве трех штук, при плавании под парусом из воды поднимались и прятались в нишу на корме, которая еще и крышкой закрывалась чтобы аэродинамику улучшить… ну, я так думаю, что для этого. Но сегодня крышка винтового отсека открываться не захотела…
А море-то глубокое, якорь не бросить. Да и ветерок дует не переставая. Не шторм, слава всем богам, но такой свеженький — и яхта под этим ветром куда-то лихо так дрейфует. И не сказать, что дрейфует не спеша — потому что мачты-то на яхте в сечении не круглые, и не прямоугольные, а каплевидные, причем «капля» в них довольно сильно вытянута. То есть каждая мачта — это такое нехилое крыло получается, которое вдобавок еще под ветер поворачивается для лучшей тяги. То есть это комп ее поворачивает, а как ему запретить это делать, я вообще без понятия. Да и нельзя было это желать: вертя мачтами комп яхту доворачивал попом у волне, чтобы ее эти волны не перевернули.
Спустя примерно час после того, как я прочитал о последней «неполадке», я осознал мудрость Мигелевого предупреждения о том, что «в море — ни капли спиртного». То есть была у меня мысль с горя напиться, ведь болтаться в море без руля и ветрил — нестрашно лишь до первого шторма. Но на трезвую голову оказывается думать-то куда как лучше — и я начал думать. Причем мысли в голову приходили довольно умные: например такие, что вряд ли те, кто всю эту автоматику придумывал, не предвидел возможность поломок (раз предупреждения высвечивались, значит точно возможность эту предвидели), а следовательно, были предусмотрены и какие-то способы их исправления. Вот только мне о таких способах почему-то рассказать забыли…
Поскольку нырять за корму быстро плывущей яхты у меня желания не возникло, я начал с паруса. То есть хотел с него начать — но проклятая железяка во-первых рею отклячила так, что до нее не добраться было, а во-вторых что там могло в принципе сломаться, я вообще не представлял. А раз неизвестно, что сломалось — то как чинить-то?
Однако я представил себя на месте неведомого разработчика программы (все же не индуса, индусом себя представить у меня ни фантазии, ни веществ не хватит) и спустя несколько итераций догадался ввести (с клавиатуры, комп меня теперь в упор слышать не хотел) вопрос о том, где находится инструкция по ремонту яхты.
— Здесь, — ответила мне железяка приятным и очень спокойным голосом, и вывела на экран страничку pdf-файла. Страничку под номером четыреста девяносто восемь, с заголовком «типичные неисправности и способы их устранения»… Очень хорошая была инструкция, с детальными картинками и очень подробными описаниями разных неисправностей и способов их исправления. Чтение — исключительно завораживающее и успокаивающее, даже, я бы сказал, усыпляющее…
Борясь со сном, я дочитал документ примерно до тысячи четырехсотой страницы — но чтобы пробежать такую дистанцию, у меня ушло ровно пять дней. В течение которых я ел, пил (сок в основном), выполнял инверсные функции данных мероприятий, периодически вспоминал о попутчиках… На третий день я спросил у компа, как установить будильник — и узнал, что это делается исключительно просто, так что с этого момента я и обед не пропускал, и гостей голодом и жаждой не морил. Последнее приходилось делать лично: мужички явно боялись проявлять хоть какую-то самостоятельность (за исключением, разве что, посещения гальюна). То есть мне так казалось, но оказалось что казалось: на пятый день, когда я нашел описание «первой неисправности», попутчики, подождав меня у двери рубки, спросили, можно ли им как-то приготовить себе пойманную рыбу.
  
Как и чем они поймали эту селедку-переростка, я даже не пытался понять, но рыбка впечатляла: внешне от селедки неотличима, но вот длиной она была метра полтора. Я правда, все же поинтересовался, не боятся ли они просто сдохнуть, откушав такой рыбки, но оба меня принялись бурно убеждать в том, что эта рыбка (по названием «савало», с неиспанским ударением на первую «а») вполне съедобная и даже вкусная очень, ее тутошние богатеи очень любят. Так что я просто снял с прицепленной на корме лодочки чехол, велел им рыбу на него положить, вручил им захваченную с разбитой лоханки здоровенную саблю и приказал рыбину разделать. То есть порубить на куски, голову с хвостом выкинуть в море, куски распихать по пакетам, чехол вымыть, а пакеты с рыбой принести мне на камбуз. В конце-то концов, мне просто надоело жрать «быстроразмороженный пищевой продукт»!
Оказалось, что рыбка на самом деле неплоха, я ее поджарил на оливковом масле (другого на камбузе не было), посолил-поперчил — и получилось очень даже съедобно. Правда, даже втроем получилось съесть от силы килограмма три этой рыбешки, а всего (без головы и хвоста, и уже без съеденной части) рыбка потянула на семьдесят килограмм! Впрочем, в холодильнике (куда я запихал килограмм десять) и в морозилке рыбина долго нас без еды не оставит. А вот насколько долго — я еще не знал, так как прочитать, как «неисправность» исправить, еще не успел. А когда прочитал…
Выяснилось, что парус поправить несложно, вот только подразумевалось, что для такой работенки требуются три человека. Однако жить захочешь — еще не так раскорячишься: безрукий помочь, конечно, вообще ничем не мог, а вот с безногим мы вдвоем за два дня справились. Я просто велел компу поставить мачту и рею в нейтральное положение и отключить управляющие моторы — а потом обычной рукояткой (напоминающей кривой стартер, только никелированный) мы (то есть я и безногий пассажир) потихоньку парус то поднимали, то опускали на несколько сантиметров, одновременно ручками разравнивая складки возле щели в рее. И в конце концов парус поднялся!
А я решил уточнить у компа, куда же нас занесло. И оказалось, что эта зараза со всеми своими датчиками даже в волнующемся море сумела определить истинный полдень с точностью буквально до нескольких секунд, по высоте солнца в этот полдень вычислила дату (день, не год все же) и после этого при чистом небе днем могла выдавать текущие координаты с точностью до полукилометра! Хвала мексиканским программистам (или кто там еще был, но уж точно не индусы)! А вот мне — все же не хвала, надо было быстрее инструкцию читать. Потому что пока мы болтались в море без руля, но с экзотическими ветрилами, яхту унесло довольно далеко, и когда я задал свой вопрос, то яхта как раз проплывала между Тринидадом и Тобаго.
Первой мыслью было немедленно зайти в Порт-оф-Спейн, но спустя уже несколько минут эта мысль меня покинула: английский я, конечно, в институте учил, но недостаточно хорошо, чтобы прикинуться англичанином или американцем, а судя по той же «Одиссее капитана Блада», у англичан к испанцем было… некоторое предубеждение. Возникла так же мысль повернуть в сторону Каракаса — но она ушла еще быстрее: по данным с компа сезон штормов в Мексиканском заливе только начинался и тот, в который я попал, был вообще «довольно незначительным» — а без моторов попасть в значительный шторм стало бы слишком уж адреналиновым приключением. Так что внимательно посмотрев на карту, я решил двигаться дальше — хотя в целом и «против ветра», то есть почти против, но комп подсчитал, что даже галсами средняя путевая скорость составит километров двадцать в час, то есть до цели я дойду где-нибудь за пять суток. А в качестве цели я наметил бразильский Сан-Луис. Потому что бразильский португальский — это все же португальский, а португальский от испанского отличается примерно так же, как и белорусский от русского: произношение немножко отличается, слова незнакомые попадаются — но все равно можно общаться даже без переводчика. Но главным я посчитал вовсе не языковые преимущества, а то, что бразильцы были католиками, причем католиками ревностными.