Пари (СИ)

А Лекс был таким… заботливым и щедрым.
Решив, что для сегодняшнего визита в офис подойдет моя любимая маска «стопроцентной натуральной стервы», поднимаюсь по ступеням, задорно цокая каблуками и когда вхожу в распахнутые двери, мне наперерез выбегает начальник охраны.
— Виктория Николаевна, Марат Эдуардович предупредил, что вы приедете.
— Надо же, — довольно выразительно хмыкаю, — с вами он хотя бы не боится разговаривать. В следующий раз, когда у меня будет какой-нибудь список покупок, передам его через вас.
Он смотрит на меня с полным непониманием.
Ладно, согласна, это была слишком тонкая ирония для деревянного мозга людей его профессии и обязанностей.
Он проводит меня до лифта, а внутри сам нажимает кнопку нужного этажа. Лениво пытаюсь вспомнить его имя, но это вообще бессмысленно — у меня крайне дерьмовая память на лица и прочие личные данные. А в офисе «Гринтека» я последний раз была год назад, и единственное, что моя память сохранила после того визита, был кофе. Ужасно, непозволительно гадкий кофе. Я потратила несколько недель, подбирая подходящий сорта на замену, и еще столько же, чтобы заставить Марата раскошелиться на нормальные кофемашины вместо дурацкий автоматов с помоями за ту же цену.
После этого Марат из шкуры лез, лишь бы я больше никогда здесь не появлялась.
— Спасибо, дальше я сама, — пытаюсь избавиться от своего непрошеного гида, но он все равно крутится под ногами.
— Марат Эдуардович сказал провести вас до Зала собраний.
— А зад Марат Эдуардович не приказывал мне подтирать? А то вдруг я не справляюсь без посторонней помощи.
Он снова смотрит на меня с коровьим выражением лица, окончательно убивая еще теплящуюся во мне надежду отделаться от этого конвоя. Приходится смириться и остаток пути потратить на попытку понять, что именно дорогой муж успел для меня приготовить.
Хотя, чтобы он там не приготовил, нужно смотреть правде в глаза — я все равно ни черта не смыслю в этом бизнесе. Не понимаю, как должны работать все эти… финансовые процессы, почему что-то работает, а что-то — ломается. Если Марат дал команду обвести меня вокруг пальца — из меня профессионально и за пять минут сделают круглую дуру.
В центре просторного зала, за солидным овальным столом, сидят двое. Одного я точно знаю, потому что он частый гость в нашем доме. Это Павлов, генеральный директор «Гринтек» и лучший друг Марата. Мой муж по совместительству, год назад стал крестным его первенца, и по этому случаю организовал Павлову новую должность у себя под крылом. Судя по тому, что мне вчера в двух словах рассказал Хасский — проблемы у «Гринтека» начались примерно в то же время. Совпадение?
— Добрый день, Вика. — Павлов встает мне навстречу, протягивает ладонь для рукопожатия. — Знакомься, это — Геннадий Сергеевич Лим, наш финансовый директор.
— Добрый день, Виктория Николаевна, — здоровается маленький сгорбленный человечек, ростом, кажется, с наперсток.
— Марат передал, что ты хотела поинтересоваться, как идут дела. — Сразу видно, что Павлову тяжело дается завернуть меня на другую дорожку.
— Акции «Гринтек» в полной… гм-м-м… филейной части. — Решаю воздержаться от откровенных грубостей. — Я приехала узнать, что происходит и посмотреть на финансовую отчетность. Марат, вероятно, дал указание любой ценой меня облапошить, но, знаете, я не первый год замужем и все его уловки мне хорошо известны, так что я подстраховалась. Эй!
Окрикиваю начальника службы безопасности, виноватой улыбкой извиняюсь за то, что подзываю его примерно как человека без имени.
— Да, Виктория Николаевна?
— Приедет человек по имени Хасский — пусть его сразу пропустят и проведут сюда к нам.
Он кивает и удаляется.
Я усаживаюсь за стол, без интереса разглядывая гору папок на столе.
— Это что за Стоунхендж? — Заглядываю в одну из них, сдуваю несуществующую пыль и тут же захлопываю обратно.
— Я как раз собирался… — начинает Мужичок-с-ноготок, но я останавливаю его взмахом руки.
Поудобнее устраиваюсь в кресле, устроив руки на подлокотниках, словно Большой босс.
 
— Я знаю, что Марат дал команду обвести меня вокруг пальца. И даже не буду ставить под сомнение, что вы выполнили бы его указание на «пять с плюсом», потому что я совсем ничего не понимаю… во всем этом. — Указываю взглядом на стол и документы. — Но есть человек, собаку на всем этом съел, и его мнению, в отличие от вас, я доверяю гораздо больше. Хотя бы потому, что он не кормится подачками моего мужа, а значит — ему абсолютно нечего тереть за неудобную правду. Пока он не приедет — я даже слушать ничего не хочу. Поэтому предлагаю сделать перерыв на кофе, и поболтать о… погоде? Как дела у супруги, Саш? Как сын?
— Все хорошо, Вика. Но у нас тут как бы… рабочий процесс. Я не могу просто сидеть и ждать.
— Кто этот человек? — тут же подхватывает сутулый. — Марат Эдуардович не предупреждал, что будет кто-то еще. Виктория Игоревна, вы можете изучать рабочие документацию, потому что у вы — акционер. Но у людей не из штата сотрудников, нет таких полномочий. Пока я не получу на этот счет четких инструкций от Марата Эдуардовича — я вынужден запретить…
— Запретить? — перебиваю я, немного подаваясь вперед, из-за чего одна из папок начинает стремительно заваливаться на бок. Через секунду распадается и весь этот карточный домик. — Что именно во собираетесь мне запретить, финансовый, как вас там, директор? Хотите ограничить права одного из главных акционеров?
— Вы, но не человек, который не имеет никакого грифа доступа.
— Как мой законный представитель, Хасский получает тот же уровень доступа, что и я. — Слава богу, когда-то я закончила юридический, и хоть благополучно прогуляла добрую половину лекций, кое-что в голове все-таки осталось. — Или мне стоит организовать собрание акционеров и обсудить этот вопрос с ними? Уверена, им всем будет очень интересно узнать, что вкладывая в «Гринтек» свои немалые деньги, они имеют право только на порцию лапши на ушах.
Павлов цыкает на этого умника и тот, насупившись, усаживается в кресло.
— Хорошо, мы сейчас все успокоимся и возьмем себя в руки, — предлагает Павлов.
— Я спокойна, это у вас почему-то подгорает.
Хотя на самом деле чуйка уже не просто шепчет, а буквально вопит, что дела с акциями гораздо хуже, чем предупредил Хасский.
Неужели я снова потеряю все свои деньги?
Нет, Боженька, только не это. Я не готова начинать все заново.
У меня есть небольшие сбережения, но это капля в море по сравнению с тем, какую сумму я могла бы собрать, если бы умела хоть немножко экономить. Но я, черт подери, никогда не понимала, как можно в чем-то себе отказывать, особенно, если на удовольствие можно потратить не, строго говоря, последние деньги. И я всегда знала, что на самый крайний случай, у меня есть акции «Гринтек», продав которые, мне хватит на двухэтажную хижину где-то на Бали и безбедное существование до самой старости.
Вот гадство.
К счастью, Хасского не приходится долго ждать. Павлов пару раз пытается дозвониться до Марата, но тот по какой-то причине не выходит на связь. Хотя, что еще можно ожидать, когда на горизонте появляется Кристина? Она будет доить его до последнего, пока не закроет все свои хотелки, а потом снова свалит в закат. За три года нашего с Маратом брака, я трижды была свидетельницей их «бурных разрывов». Последний случится примерно полгода назад и был таким грязным, что мне пришлось очень постараться, чтобы закрыть рты любителям всюду совать мои имя, хотя в романе Марат Янковского и Кристины Дольче я не присутствовала даже в качестве тени. Но кому-то так хотелось быть автором эксклюзивного контента, что мое имя вписали буквально с потолка.
Я искренне надеялась, что после той головомойки Кристина исчезнет из его жизни хотя бы на пару лет. Но, как говорят, на старые дрожжи…
— Всем добрый день! — Хасский быстро заходит в кабинет и занимает место рядом со мной.
Мы обмениваемся короткими взглядами, а потом я представляю друг другу всех присутствующих, но после этого сутулый держится еще более насторожено. И когда Хасский просит его показать финансовую документацию, снова пытается отказать, ссылаясь на пункты корпоративных правил. Но этот раз мне даже рот открывать не приходится — Хасский хладнокровно разносит его защиту по кирпичам, и сутулому, в конце концов, приходится подчиниться.