Пари (СИ)

— У кого что в голове, — позволяю себе иронию, раз уж мы, наконец, договорились. — Ну, не буду тебя задерживать…
Передвигаюсь на другой край дивана, подальше от досягаемости его загребущих рук, порываюсь встать, но Лекс снова каким-то чудом успевает схватить меня до того, как я предугадаю его движение. У него вот такие выпады получаются просто молниеносно. Странно, что раньше я за ним такого змейства не замечала.
— Мы заключили пари, а не право хватать меня когда вздумается! — пытаюсь стряхнуть с себя его хватку, но становится только хуже.
Когда-то я видела передачу по «Дискавери», где показывали, как питон добивает свою жертву — он сначала нападает на нее из засады, потом обвивается, а потом начинает медленно сжиматься, пока просто не задушит. Никогда бы не подумала, что однажды наступит день, когда я почувствую все это на себе.
— Нет, Вик, на этот раз я не дам себя наебать.
— Это вообще обязательно?!
— Что?
— Матерится через каждое слово?! — Марат в последнее время стал этим злоупотреблять, особенно на пьяную голову, но Лекс как будто задался целью обойти брата буквально во всем.
— Да, блядь, обязательно. — Он силой возвращает меня на диван, а сам садится напротив, на столик, который я планировала использовать в качестве преграды, если вдруг он снова попытается на меня наброситься.
Ну вот, теперь можно смело утверждать, что я полностью обезоружена.
— Последний штрих, солнце.
Выражение его лица заставляет нервничать. Причем сейчас оно даже более коварное, чем когда он озвучил желание отправиться меня в ссылку в случае моего проигрыша.
— Учти, Лекс, что я больше ни на что не соглашусь.
— Мы подпишем договор, солнце. И тебе придется на это согласиться, иначе ты пойдешь по известному маршруту прямо сейчас.
— Какой еще договор? — Ох и не нравится мне эта затея.
— Обычный, человеческий договор, где по всем пунктам будет расписано, кто из нас и что должен сделать в случае проигрыша или победы, сроки и санкции в случае нарушения хотя бы одного из пунктов. Прости, но после некоторых событий я больше никогда не поверю тебе на слово.
— Как будто у меня есть выход, — ворчу себе под нос, пытаясь представить, что такое «штрафные санкции» и чем они могут быть хуже ссылки.
— Наконец-то ты сказала хотя бы одну умную мысль, Вик.
— Это все? — пробую встать и на этот раз он не пытается меня задержать.
Но и с места не двигается, так что мне приходится продвигаться мимо него, используя всю свою ловкость (не лучшее из моих качеств), чтобы минимизировать наш физический контакт. А потом вспоминаю, что собиралась поработать над планом «Б», городские улицы, по которым ходят козы… и как бы невзначай, делая вид, что хочу взять что-то из сумочки, дотрагиваюсь до его колена тыльной стороной ладони.
Лекс даже не шевелится.
Но я, блин, чертовски уверена, что на мгновение волоски на его руках встали дыбом. И в доказательство этого, он тут же запихивает ладони в карманы.
«Ай да умница, Викуська!» — поглаживаю свою внутреннюю лису, и обещаю, что как только все закончится и я заполучу свои денежки, первым делом обязательно куплю ей заслуженную безделушку с дорогим блестящим камешком.
Я пробираюсь до выхода, но уже у самой двери останавливаюсь, чтобы поглазеть на Лекса. Он даже не смотрит в мою сторону и уже что-то набирает в телефоне. Ну ладно, пока сделаем вид, что ничего не было. Не он один потратил три года жизни, чтобы превратиться в ходячий тестостерон, я тоже не сидела сложа руки и кое-чему научилась. Да если взять все дипломы обо всех на свете курсах по прокачке женской энергии и как работать с потоками Вселенной, то этого хватит, чтобы обклеить какой-нибудь музей!
— Когда и куда мне приехать?
— М-м-м? — Лекс по-прежнему не отрывается от телефона.
— Договор. Или ты надеешься, что я подпишу его не глядя?
— Нет, Вик, честное слово — даже мысли такой не было. Послезавтра. Место и время я тебе сообщу.
— Предупреждаю сразу, что в этот гадюшник я больше ни ногой!
А вот теперь он соизволил повернуть голову в мою сторону. Смотрит так, будто подозревает у себя слуховые галлюцинации, но я твердо стою на своем.
 
— Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы диктовать условия?
— Нет, не кажется. Мы теперь деловые партнеры и я требую к себе уважения! Или ты всем своим компаньонам предлагаешь подписывать важные договора на жопах стриптизерш?
— Очень советую тебе ознакомиться со значением слова «деловой партнер», Вика. Энциклопедическим значением, а не тем, которое существует в твоей голове. Все, иди уже, обещаю не приглашать тебя в это богомерзкое место, оскорбленная невинность.
Я ухожу из клуба с чувством глубокого удовлетворения.
Кажется, не все так плохо в этой жизни, особенно, когда ты — целеустремленная жаба!
  
Глава девятая: Лекс
 
— Ты серьезно что ли?! — Тихий заваливается в мой кабинет без предупреждения.
Я только развожу руками, припоминая, что уже раз сто просил его так не делать. Мы давние друзья и я стольким ему обязан, что не сосчитать, но в офисе должна быть хотя бы какая-то субординация. Иначе завтра вот так с ноги ко мне начнет входить собственная секретарша.
— Лекс, какого, блядь, хуя ты творишь?!
— Не припоминаю, чтобы подписывал кровавую клятву во всем перед тобой отчитываться, — осаждаю его я.
В памяти ту же всплывает упрек Вики о том, что я матерюсь как сапожник. Неужели со стороны меня так же неприятно слушать, как Тихого?
Да какого черта меня вообще должно интересовать, от чего и как эта сучка морщит нос?
Аж внутренности корежит от мысли, что дня не прошло с тех пор, как Вика снова вернулась в мою жизнь, а я начинаю вспоминать о ней в самый неподходящий момент. Хотя, справедливости ради, со вчерашнего вечера она тупо не выходит у меня из головы. Вообще. Утром, когда разговаривал с Катей по телефону, чуть не назвал ее «Викой». Так язык прикусил, что болит до сих пор.
— Почему мне звонит это старый пидар из «PowerPulse», истерит так, что слова не вставить, а потом оказывается, что все это — твоих рук дело?!
— Я отозвал наши деньги, — говорю спокойно.
— Я уже в курсе, брат! — Тихий упирается ладонями в стол и нависает надо мной, как перекачанная в зале тень отца Гамлета. — Вот пришел спросить, что за хуйня происходит и почему я узнаю об этом от старого гондона, а не от своего лучшего друга, вместе с которым мы вкрячили в эту сделку столько бабла и, блядь, сил!
Я поднимаю на него взгляд, пару секунд мы с Тихим бодаемся, а потом он, еще раз смачно матюкнувшись, падает в кресло напротив.
Его реакция абсолютно предсказуема, именно поэтому я не стал ставить его в известность о своих планах — знал, что Тихий примчится раньше, чем я успею набрать номер Егорова, владельца «PowerPulse».
— Слушай, Лекс, может, тебе того… — Тихий стучит себя кулаком по лбу. — Голову проверить? Ты когда в последний раз у мозгоправа был? Может, пора? Так я в два счета организую.
Чтобы не послать друга сразу, приходится напомнить себе, что я многим ему обязан. Пока я восстанавливался после первой тяжелой операции на позвоночнике — Тихий не дал Марату захапать «Интерфорс», сберег мои последние уцелевшие активы и каким-то образом умудрился их приумножить. Благодаря этому баблу я смог пройти полный курс реабилитации и снова встать на ноги.
Хотя, это только капля в море по сравнению с тем, что еще этот мировой мужик сделал, но уже в большей степени для нашего общего бизнеса.
— Я так решил. Другого ответа у меня для тебя нет.
— В одно лицо решил. — Тихий тычет пальцем в центр моего носа. — Не подумав о том, что это, между прочим, и моя выгода!
Я вызываю секретаршу по селектору, и прошу ее занести договор. Ее появление заставляет недовольную рожу Тихого раскататься в почти детской улыбке. На мой взгляд, моя помощница — типичная «серая мышь» и уровнем интеллекта близком к гениальному, иначе я бы просто не взял ее на эту должность. Но Тихий уже давно положил на нее глаз и не рвется в бой только потому, что я пообещал поломать ему ноги, если из-за его спермотоксикоза я лишусь этого сокровища.