Двойная тайна для босса (СИ)

Как и у нас с Вадимом.
Опускаю голову, думая о Вадиме. Всё-таки я слишком холодна к мужчине. Следует либо раскрыться, либо оборвать эти отношения, чтобы не кормить его лживыми надеждами.
- А у меня, кажется, любовь. Видела, как между нами искрило? – спрашивает Таня, обрывая меня на последнем предложении.
Отрываю взгляд от монитора и перевожу его на коллегу. Она на самом деле считает, что между ней и тем парнем что-то похожее на отношения? Хотела бы я сказать, что тоже заметила их химию, но солгу.
- Не обижайся, Тань, но мне кажется, что тот парень просто хочет залезть кому-нибудь под юбку, и ты оказалась слишком доступной целью.
Отправляю на принтер статью, перекидываю на флешку и встаю из-за стола. Отнесу Вересову оба варианта, чтобы можно было подредактировать у него и заканчивать с этим на сегодня.
- Сама-то неужели не замечаешь, что для нового босса стала аппетитной целью? – со злостью выдаёт Таня. – Видно же, как он на тебя смотрит.
Как на бывшую…
Ничего более.
Поджимаю губы и молчу.
Совсем необязательно рассказывать всем правду наших отношений с Вересовым, потому что всё это слишком личное.
И прошлое.
Забираю распечатанную статью и иду в кабинет мужчины. Мы с ним действительно слишком тесно общаемся. Скоро коллеги начнут писать статейки о нас с ним в газете, особенно после выхода статьи о его скорой женитьбе. Хихикаю собственным мыслям, заношу руку, чтобы постучать, но дверь открывается.
- Лера? – удивляется Дмитрий.
- Я уже написала статью, принесла тебе, чтобы оценил, - улыбаюсь я, неловко переминаясь с одной ноги на другую.
- Отлично. Тогда давай сразу и закончим с ней.
Я киваю и выдавливаю улыбку.
Мы проходим в кабинет, хоть до этого мужчина собирался куда-то уйти. Так странно всё это. Я думала, что встреча с прошлым принесёт мне боль разочарования, поднимет внутри болезненные воспоминания, заставит снова рыдать в подушку, но мне слишком легко и просто общаться с Димой. Может, я на самом деле отпустила? Или просто умело глушу внутри всю горечь?
Вересов садится в своё кресло, внимательно читает статью и пару раз посмеивается моему искромётному юмору, которым я разбавила эту историю. Наверное, не следовало так язвить, но я не смогла удержаться.
- Знаешь, ты меня тут прям вселенским добром описала. Такое самопожертвование, - посмеивается бывший.
Я пожимаю плечами.
Пусть хоть в статье почувствует себя принцем.
В жизни он оказался не так добр, как на бумаге. По крайней мере, не со мной и нашими детьми, о существовании которых даже не догадывается. Думает, что двойняшки Вадима? Просто прекрасно. Следует воспользоваться этим, наверное.
- Отлично. Я ничего не хочу править, поэтому отправим статью прямо вот так, - довольно кивает Вересов. – Спасибо тебе. Слушай, Лер, я тут пытаюсь разобраться в документации редакции, но в ней такой бардак... Как смотришь на то, чтобы получить повышение и стать моим заместителем? Работы здесь непочатый край, и я готов щедро платить за это. Я не планировал много времени уделять редакции, поэтому ты бы легко могла занять кресло главного.
Почему-то от последних слов больно, но я тут же напоминаю себе, что общаюсь с начальником, а не бывшим возлюбленным.
Повышение бы мне не помешало, но лучше не соглашаться, ведь тогда мне придётся проводить большую часть времени рядом с ним. Как сегодня, например.
- Не думаю, что это действительно хорошая идея, - пожимаю плечами я.
- А ты подумай до завтра, а потом дашь ответ. Я тебя не тороплю.
Я согласно киваю.
- Лер, мне кажется, что нам следует поговорить. Я должен сказать тебе кое-что важное, тогда, возможно, это напряжение между нами спадёт.
Устало смотрю на бывшего, пытаясь понять, о чём он хочет поговорить со мной.
Я слишком устала и не готова поднимать тему нашего прошлого.
Телефон в кармане настойчиво вибрирует, и я достаю его. Смотрю на экран и сбрасываю, решив, что отвечу дочери, как только выйду из кабинета Вересова.
- Говори, - пожимаю плечами я.
 
Ну а что бежать от прошлого, которое, так или иначе, наступает на пятки? Хочет, пусть говорит. Вряд ли это действительно что-то изменит.
- Я хочу сказать тебе истинную причину нашего расставания…
Губы чуть приоткрываются. Внимательно смотрю на мужчину и жду.
Телефон снова и снова звонит.
- Прости. Погоди секунду.
Отвечаю, стараясь говорить так, чтобы бывший не понял, с кем именно я общаюсь, но ничего не получается, потому что как только слышу рыдающую дочь, сердце заходится в груди.
- Ч-что случилось? – спрашиваю дрожащим голосом.
- Мама, Ванька сбежал. Оставил записку, что ушёл искать папу, - всхлипывает Валя. – Бабушка у тёть Зины, а я не знаю, что делать. Он даже вещи свои собрал в рюкзак!
- Как сбежал? – шокировано спрашиваю, не в силах поверить. – Какого папу?
- Он так написал в записке. Мамочка, поехали искать его поскорее. Вдруг он верит, что наш папа в экспедиции? Вдруг отправится на какой-нибудь Северный полюс?
- Сейчас буду, - отвечаю, чувствуя, как кровь стучится молоточками по всему телу.
Медленно опускаю руку с телефоном и смотрю на побледневшего Вересова.
- Лера, что случилось? Ты выглядишь, как самая настоящая тень.
- Мой сын сбежал из дома, - отвечаю я едва двигающимся языком от потрясения.
- Твой сын? – Вересов удивлён.
- И твой тоже, Вересов, - отвечаю, продолжая смотреть в одну точку перед собой. – И твой тоже.
  
Глава 10. Дмитрий
 
Кончики ушей горят, как и вся кожа головы. Мне кажется, что по всему телу проступают колючки в это мгновение. В конечностях появляется дурацкий тремор. Меня всего сотрясает от услышанного, и я пытаюсь разобрать – не почудилось ли. Может, принял желаемое за действительное?
Смотрю на Леру не в силах поверить, что она говорит правду.
Мой сын?
Обдумывать это нет времени, если пацан сбежал.
Он ещё ведь совсем малой.
Сколько ему?
Восемь?
Нет же…
Семь…
Может, с половиной.
Блин!
Подскакиваю с места и поглядываю на телефон. Машину пока так и не привезли из сервиса, и я ругаюсь, что именно сегодня решил отдать её на обслуживание.
Что за день такой?
Сегодня колёса нужны, как никогда, но их нет.
- Поехали! – говорю я решительным тоном.
Время объясниться друг с другом будет потом, не сейчас.
Сейчас мы просто обязаны найти пацана и вернуть домой, а потом Лера расскажет, как так получилось, что у меня есть сын, о существовании которого я и не узнал бы, не сбеги тот.
- Куда? – спрашивает женщина отрешённым голосом.
Вижу, что она в шоке, но ей придётся взять себя в руки сейчас. Время поплакать будет потом, когда ребёнок вернётся в свой дом.
- Искать сына? – развожу руками я и тяну женщину на себя, обхватив за плечи. – Куда он мог податься? У него есть друзья?
Лера отрицательно мотает головой.
Мне нужно вывести её из этого шокового состояния, пусть и сам едва соображаю, что сейчас происходит.
- Лер, ты здесь? Со мной?
Спрашиваю, но не получаю ответа на свой вопрос.
Она смотрит в пустоту стеклянным взглядом, в котором застыли слёзы, и я понимаю, что есть только один способ привести её в чувства. Пусть потом пожалею, потому что буду испытывать мучительную боль, но плевать на меня.
Резко притягиваю женщину к себе и впиваюсь в её губы своими. Как же я мечтал все эти годы снова почувствовать вкус её губ, но сейчас делаю это для дела и ощущаю лишь сухость. Нет волнующей дрожи, нет той нежности, охватывающей каждый раз, когда эта женщина оказывалась в моих объятиях.
Лера вздрагивает, резко отстраняется от меня и влепляет пощёчину.
Отрезвляет.
Вероятно, нам обоим нужно было взбодриться, и этот поцелуй убил двух зайцев одним ударом.
Кожу на лице жжёт от удара, но это ничто по сравнению с душевными терзаниями, которые пока таятся где-то глубоко внутри. Они обязательно проснутся, но это случится позднее. Не сейчас.