Готова на все (СИ)

- Можно вызвать такси, а за машиной я вернусь завтра утром, - мучительно, явно преодолевая коньячную блокаду в мозгах, рассуждал Александр, - Или приятелям позвонить, пусть кто подъедет, нас развезет.
- Вас развозить не надо – уже, - под нос себе пробормотала Эля и громко добавила, - С ума сошли, кто в такую поздноту и в такую погоду сюда подъедет?
- Кому надо, тот подъедет! – авторитетно успокоил он.
Тупая рифленая морда уазика раздвинула снежную круговерть. Взбивая снег колесами, фургончик с усилием перевалил через наметенные у обочины сугробы. Эля невольно отпрянула в сторону – выкрашенное черно-зелеными разводами крыло прошло впритирку возле нее. Натужно, как долго бежавшая в гору собака, отфыркиваясь, уазик притормозил рядом. Задние дверцы распахнулись и из автомобиля выскочили три фигуры в масках и камуфляже. Правда, в нарастающей метели они не столько камуфлировались, сколько выделялись – черными силуэтами на белом фоне. Но похоже, они и не собирались скрываться. Спокойно, неторопливо, по-хозяйски огляделись. Потом самый кряжистый шагнул к Эле, навис над ней.
Запрокинув голову, она встретила уже знакомый ей злой и опасный блеск глаз сквозь прорези. Кряжистый изучающе поглядел на нее и кивнул дважды. Один раз самому себе, в подтверждение – да, они приехали куда следовало и нашли там именно того, кого собирались найти. Второй кивок был обращен к остальным – так бригадир кивает грузчикам, дескать, выносите. И те взялись выносить. Эля почувствовала как на ее локтях и запястьях смыкаются крепкие руки… двое камуфляжников легко приподняли ее и понесли к распахнутым дверям уазика.
- Это чего такое? – с пьяным недоумением осведомился замерший у своего форда Александр.
- А это меня, кажется, похищают, как Грушина, - откликнулась уносимая Эля и для убедительности подрыгала болтающимися в воздухе ногами. Не страшно ей было нисколечко. Наоборот, она слегка даже успокоилась. Хоть тогда, на поминках, хоть сейчас – военизированная компания всегда появлялась, стоило ей выпить лишнего. Довести эту вполне рациональную идею до логической уверенности, что стоит ей протрезветь – и уазик с прилагающимися к нему камуфляжниками развеется, оставив после себя лишь похмелье, ей не дали.
- Что, вот так при мне и похищают? – Александр шагнул вперед, к Эле и ее похитителям. В свете фонарей видно было детски обиженное выражение на его физиономии, - Сперва рассекречивают за деньги, теперь еще это! Так народ совсем уважение к нашему ведомству потеряет! – и он принялся восстанавливать подорванное уважение действенно и эффективно.
Его ладонь секущим движением полоснула одного из похитителей по шее. Раздался короткий екающий звук и похититель мягко осел. Его напарник покачнулся, пытаясь удержать Элю. Мощный удар ногой в живот отфутболил его от Эли. Послышался треск рвущейся ткани и Эля шмякнулась оземь, неслабо приложившись о покрытый снежной коркой асфальт.
Словно пробка из бутылки шампанского, блаженная хмельная эйфория вылетела из нее, и в панике умчалась в неизвестном направлении. Скорчившись на ледяном насте, вмиг протрезвевшая Эля залегла позади бесчувственного похитителя. Выпученными от ужаса и изумления глазами – прям чувствовалось как они выпирают из глазниц, вот-вот вывалятся! – она глядела на материализовавшийся вокруг нее натуральный американский боевик. Какая там у нас по счету «Красная жара»? Один, два, три?
В этом боевике крутой эсбеушник Александр по балетному развернулся на одной ноге и глубоким, словно шпажный выпад, движением переместился к кряжистому. Выпад – укол: пальцы хлестнули камуфляжника по глазам. Бедняга взвыл, вскидывая ладони к лицу…
Отфутболенный похититель уже успел подняться. Навалился на Александра сзади. Гибким винтовым движением эсбеушник ушел вниз – и нападающего тут же подбросило, словно под ним взорвалась мини-граната.
Не выдержав, Эля приподнялась. Это было невероятно красиво! Движения Александра были скупыми и убийственно точными, и каким-то по-особенному эргономичными, что ли. Словно целый институт день и ночь работал над тем, как бы ему поудобнее вписаться между противниками.
 
Шофер уазика выскочил из кабины и бросился в драку с монтировкой в руках. Александр хищно развернулся к новому врагу…
Полуослепленный кряжистый отнял ладонь от глаз – и всем телом врезался Александру в плечо, сбивая его на землю. Соло лихого эсбеушника завершилось.
Камуфляжники словно очнулись от потрясения (кроме того единственного, за которым лежала Эля), и принялись действовать слаженно и тоже довольно таки профессионально. С трех сторон они навалились на упавшего эсбеушника.
Но и на земле Александр умудрился развить бурную деятельность. Перекатом ушел от рухнувшей сверху монтировки, глухо охнул, получив в бок тяжелым армейским ботинком, сам врезал кому-то по голени…
- Ах, ты ж холера ясна! – глухо взревел из-под маски кряжистый.
Эля истошно взвизгнула.
Тяжелое, как у кабана, пистолетное рыло ткнулось эсбеушнику в лицо…
- Ценная вещь! – выдохнул Александр, делая очень много дел сразу.
Мгновенным и цепким, будто кошка лапой, движением он ухватился за руку с пистолетом. Кряжистый рефлекторно рванул оружие на себя – помогая Александру подняться на ноги. Эсбеушник вывернул противнику кисть и пистолет сменил хозяина. Покалеченный соперник коротко заорал и тут же удушено захрипел – пинок Александр опрокинул его навзничь. Эсбеушник вырвался из кольца. Прыгнул и приземлился на корточки рядом с Элей. Заставил Элю пригнуть голову, ткнув ее лицом прямо в жесткий, как доска, бронежилет обморочного камуфляжника.
- Чистый антиквариат! – бросил Александр, подставляя свету фонарей трофейный пистолет, - Ничего, в паре сойдет! – он сунул руку под куртку, за отворот своего блейзера… В его руке блеснул небольшой и изящный, совершенный, будто созданный лучшими hi-tech дизайнерами, пистолет. Александр вскочил, вскинул оба пистолета… И выпрямившись во весь рост, принялся с двух рук палить по нападающим.
Те в едином порыве рухнули мордами в заледенелый асфальт. Частый, почти автоматный град пуль перфорировал снег у самых их голов.
- Вы что делаете? Вы что, пьяный? – в ужасе заорала Эля, ужом ввинчиваясь под тяжеленное тело своего недавнего конвоира. Она нагнула голову, до боли вжимаясь лбом в твердое плечо его бронежилета, и думая лишь о том, как сильно торчит ее затылок.
- Я – да, а они? – перекрикивая собственную пальбу, проорал Александр.
А Элю вдруг при этих его словах охватило острое, ни с чем не сравнимое облегчение. События, которые просто не могут, не должны, не имеют права происходит в нормальной, повседневной реальности, обрели наконец логику и смысл. Господи, ну конечно, все же так просто! Если она уже трезвая – значит, это остальные еще пьяные. Или они все здесь одновременно под газом! Шпана с ножичками в переулке – и при полной трезвости нормально. А вот замаскированные в бронежилетах – только с очень большого перепою, причем взаимного. Ну вот так у мужиков алкогольные глюки протекают: хватают они старые пистолеты, и бегом – подвыпивших научных сотрудников отстреливать. Так сказать, пьянству – бой!
Проявив недюжинную профессиональную подготовку, камуфляжники по-пластунски уползали за уазик. Пистолеты – трофейный и его собственный – ритмично изрыгая огонь, плясали в руках Александра.
- Это вас в СБУ так стрелять учат? – прокричала Эля.
- Да что вы, я сегодня первый раз попробовал! – гаркнул в ответ Александр, - Э, мужики, если я никого не убил, это ж не значит, что можно расползаться! – он поднял пистолеты повыше.
Выскочившие из «Апреля» охранники, словно бы дружно споткнулись, а потом всей гурьбой «всосались» обратно под прикрытием стеклянных дверей. Александр прицельно прищурился, повел дулами в сторону уазика… Широкий веер пуль развернулся, стегая по ветровому стеклу… и заодно прихватывая вход в ресторан. Сетка трещин расчертила стекло двери – короткое мгновение оно еще держалось… Рухнуло. Сверкающий разбрызг осколков осыпал залегших у колес «камуфляжников», послышался короткий вскрик и один из них бессильно ткнулся носом в снег. Вокруг него на холодной белизне медленно расплывались мелкие кровавые лужицы.