Готова на все (СИ)

Нечто темное заерзало перед ее затуманенными глазами. Эля встряхнулась, приходя в себя, и поняла, что уже довольно долго стоит, пристально вперившись «обаятельному гробоносцу» точно в переносицу. Эля отвела взгляд, американец вздохнул с явным облегчением и слегка нервно почесал пальцем между бровями.
- Знаете, вы таки сможете подняться! – с неожиданным для него энтузиазмом вдруг объявила Элина, - Причем очень-очень скоро. - Ее улыбка превратилась в совсем уж медово-сахарный коктейль, - Только вот кое-кому позвонить сперва придется – они тоже наверняка подняться захотят, устроим коллективную экскурсию.
Нет, ребятки, не буду я с вами общаться. Хотя бы потому, что для начала неплохо бы самой догадаться, что ж такого Савчук умудрился наворотить в этом треклятом американском проекте. А вы пока побеседуйте друг с другом – вот и будет вам материал для изучения, что одному, что второму. Эля рванула к подъезду – позвонит из квартиры, а то мобильного не напасешься – на ходу выискивая в сумке визитку, оставленную ей «кожаным» ментом.
У всей сложившейся ситуации просматривался лишь один положительный момент. «Кожаный», да еще бы парочка крепеньких милиционеров – не оставят же они без помощи двух слабых женщин и одного покойника, как-нибудь затащат гроб на третий этаж. Глядишь и господин представитель фонда снова помощь окажет.
Тот, кого она считала представителем американского фонда, смотрел ей вслед. Смотрел, не скрывая удовольствия. Она была не похожа на привычных его глазу женщин – ни на тумбообразных домохозяек, ни на стервозно-поджарых феминисток – тем ему и понравилась. Она не была толстой, но в то же время вся состояла из женственных округлостей – высокая грудь, соблазнительная попка. И при том еще умненькая – в научных званиях, как Рождественская елка. Он скупо усмехнулся.
А еще она знает. Обязательно знает – кроме нее ведь и некому. Конечно, знает – иначе зачем избегает разговора?
Ничего, пускай. Он не спешит.
Он будет работать с ней неторопливо и обстоятельно. Она даже не подозревает еще, как неторопливо и обстоятельно он умеет работать.
  
Глава 13
 
- Эксперты не могут работать в таких условиях!
- Можно подумать, ваши эксперты впервые покойника на месте преступления увидели!
- Но не сразу же в гробу! В цветах и с толпой провожающих, - «жеванный» мент яростно уставился на ввалившуюся в квартиру очередную компанию со стандартно-скорбными минами на лице. Прикрываясь траурными венками, словно щитами, визитеры метали жгуче-любопытные взгляды на царивший вокруг разгром и деловито суетящихся милицейских экспертов. Торжественно прошествовали мимо гроба, смущенно потоптались возле плачущей вдовы и с облегчением приткнув венок в угол, выбрались на лестницу – курить и выяснять потрясающие подробности. На площадке взвился азартный гул голосов, прорвалось чье-то восторженное: «Ну вы подумайте – просто ужас!» и тут же смущенно опало, голоса сбились на торопливое перешептывание – пришедшие раньше просвещали вновь прибывших.
«Жеванный» скривился в негодующей гримасе и обернулся к своему «кожаному» напарнику:
- Как вы могли это позволить! – злобно прошипел он, - Втащить гроб на место преступления!
«Кожаный» не обратил на эти слова ни малейшего внимания. Он вообще больше ни на кого не обращал внимания, полностью сосредоточившись на равнодушно-невозмутимом Бене Цви. Похоже, если американец сейчас запросится в туалет, ему придется и туда идти под конвоем.
Вместо «кожаного» откликнулась Эля:
- Ничего он не позволял – он сам и втащил! Интересно, а что было делать? До похорон еще четыре часа оставалось, мороз безумный, шофер сказал, что уезжает…
- Вот пусть и вез бы гроб обратно в морг, там бы перележал, пока мы работаем! – взвился «жеванный», - Похоронам не место на краже со взломом!
- Обратно? Замечательно придумано! Сперва сюда, потом обратно, потом снова сюда… А в психушку к вдове кто бы потом ездил? Вы?
- С вашим сумасшедшим делом я и сам окажусь в психушке, - безнадежно ответил «жеванный», нервно одергивая рукава мятого пиджака.
 
- Что вы так нервничаете? – примирительно ответила Эля, - Сейчас все соберутся, мы уедем, и гроб увезем. Тут только лаборантка наша, с кафедры, останется, полы за покойником замыть.
- Вы что, окончательно рехнулись? – в ответ на дикий вопль «жеванного» голоса на площадке настороженно примолкли, а в распахнутых дверях замелькали любопытные физиономии – никто не хотел пропустить продолжения так увлекательно начавшихся похорон. «Жеванный» понизил голос до страшного шепота, - Вы собираетесь мыть место преступления? Может, вы сообщница, а, Элина Александровна?
- Так ведь по обычаю, - растерянно пробубнила Эля. Действительно, как-то глупо получилось. - Ну хорошо, я попрошу лаборантку, она подождет, пока вы закончите.
- Никаких лаборанток! Немедленно! Сию же минуту! – прорычал «жеванный», - Собирайте всю свою развеселую свадьбу… тьфу, похороны… и проваливайте отсюда! Я даже вас сейчас допрашивать не буду! Я даже готов своими руками ваш гроб вниз стянуть…
- Это пока еще не мой гроб! – запротестовала Эля.
- Не надо своими руками, - за спиной у Элины появился улыбающийся Петечка Макаров, - Декан позвонил на военную кафедру, их зав своих техников прислал!
Гулко топоча подкованными сапогами, в квартиру ввалилась троица хмурых молодых мужиков в зимней военной форме, возглавляемая кряжистым пожилым полковником. В переполненной людьми прихожей мгновенно стало не повернуться. Полковник наскоро пошарил настороженно-ищущими очами, остановился на стоящих у стены ящиках поминальной водки, и взор его моментально просветлел, и одновременно налился алчным предвкушением.
- Если б только прислал, он же и сам приперся, - тоскливо пробормотала Эля.
- Такое количество водки он бы по любому не пропустил, а так хоть польза. – резонно заметил Макаров, - Можем ехать.
- Да? Ты уже все свои книжечки забрал? – едко протянула Эля, вспомнив его утреннюю выходку.
- Все-все, - с совершеннейшей невинной безмятежностью кивнул Макаров и благодарно улыбнулся, - Спасибо, что беспокоишься.
Ну что с ним будешь делать?
- Ладно, гони всех вниз, пусть садятся в автобус, - скомандовала она, направляясь к вдове.
- Мисс Элина! – окликнул ее отлепившийся от облюбованной стены американец, - Если миссис Савчук не возражает, я хотел бы к вам присоединиться.
- Я возражаю, - впервые подал голос до сих пор мрачно молчавший «кожаный», - Я бы предпочел, чтобы вы остались, мистер Цви.
- Не вижу в этом необходимости, - глядя на него с невозмутимым равнодушием ответствовал американец.
- У меня есть к вам ряд вопросов, - в голосе «кожаного» звучало то же холодное спокойствие, но желваки на скулах выдавали бушевавшее в нем бешенство.
- Буду рад ответить на них – как только появится свободная минута. А сейчас мой паспорт, пожалуйста.
«Кожаный» мгновение разглядывал протянутую к нему ладонь, словно примеривался, как бы половчее за нее тяпнуть, а потом без единого звука вложил в нее книжечку паспорта.
- Я непременно свяжусь с вами, мистер Цви, - холодно-вежливым тоном, в котором едва ощутимым, но тем не менее явственным фоном угадывалась угроза, сообщил «кожаный».
- Буду ждать, - коротко кивнул американец, и было ясно, что угрозу он засек и принял очень даже всерьез.
Они немножко побуравили друг друга взглядами. Сцена до боли напоминала старый добрый вестерн. Холеный брюнет-капиталист в костюме против лихого блондина-«ковбойца» в коже. Энцио Мариконе за кадром не играет, зато как в знаменитом вестрене с Клинтом Иствудом, имеется в наличии заезжий американец с гробиком на веревочке. Сейчас он его откроет, а там опять же как в кино: вместо покойного профессора – первая модель пулемета. И тра-та-та-та длинной очередью по подлым мексиканцам! Ну или по ментам. Да и по скорбящим коллегам тоже не мешало…
Эля с сожалением цыкнула зубом. Не, не пойдет. Вдову жалко. Мало того, что ограбили, так еще и дырки от пуль по всем стенам. Да и сама Эля на девушку в ковбойской шляпе и ажурных чулках, увы, не тянет. Она поглядела на «кожаного», на американца, словно отслеживала прыжки теннисного мячика. Они таки сумели ее удивить – оба и сразу. Как, однако, вырос образовательный уровень наших милицейских кадров – «кожаный» непринужденно трепался по-английски, да еще с ярко выраженным американским акцентом. А у американца, похоже, дипломатический паспорт – иначе фиг бы он с такой легкостью избавился от «кожаного». Интересно, это у них весь фонд имеет дипломатическую неприкосновенность или только «гробоносец» Бен?