Убей-городок 2 (СИ)

Сегодня у меня «день приема по личным вопросам». Если реально — у меня прием каждый рабочий день, но это в том случае, если я не на выходном, или не бегаю по своему участку. Если гражданин (гражданка) пришли в неурочный час, а я на месте, то никуда не денусь, приму. Но официальные дни приема прописаны на фанерке, что прибита у входа в «опорник» трудами моих предшественник, а на ней, по трафарету прописано «Прием граждан: вторник, среда, пятница с 16 до 20 часов». До шестнадцати часов имеется еще двадцать минут, надо кое-что сделать.
Александр Яковлевич хитренько посмотрел на меня, потом поправил очки. Не удержавшись, спросил:
— Девчонка-то хорошая?
— Какая девчонка? — вытаращился я.
Взгляд моего председателя опорного пункта стал еще хитрее.
— Да вот, товарищ младший лейтенант, доложили мне верные люди — дескать, видели вас на днях с молоденькой девушкой. Миленькая, высокая, симпатичная. Понимаю, что совать нос в чужую личную жизнь неприлично, но старики-то народ любопытный, сами знаете. Вот и суем нос туда, куда не надо.
Ну вот, а говорят, что Череповец большой город — аж двести пятьдесят тысяч жителей. Но на самом-то деле это сплошная деревня. Прошелся участковый под ручку с девушкой — все уже знают. И, мало того, что знают, так уже и других ставят в известность.
А мне нынче не до девушек, потому что я занят чрезвычайно важным делом — делал выборку из нашей картотеки, выписывая для себя алкоголиков и тунеядцев, а еще поднадзорных, имеющих два нарушения.
Председатель опорного пункта очень деятельно мне помогал — вон уже стопочка карточек приготовлена, а заодно и вопросы, не относящиеся к службе, задавал. Ладно, отвечу, как есть.
— Девчонка хорошая, только молоденькая еще — в педучилище учится, — доложил я Котикову. — Ей семнадцать только в октябре стукнет.
— Так подрастет еще, дай срок, — утешил меня председатель.
Больше Александр Яковлевич вопросов не задавал. Не спрашивал — когда свадьба, планируем ли завести детей, сколько, и где станем жить? Для него, как я понял, было главным, чтобы у его инспектора было все, как у людей. А куда годится, чтобы у молодого парня не было девушки? Непорядок.
Котиков вообще очень переживает за меня. Дескать — Алексей-то и телевизор не смотрит, и книжек не читает, даже журналы листает редко. Весь в работе! Молодой парень должен по девушкам бегать. Вон, как он до финской войны.
Не объяснишь же старику, что после «Филипса» в полстены на чёрно-белый «Рекорд-6» и смотреть-то не хочется, да и нечего там смотреть. Фильмы я уже все видел, а новинки книжные читаны-перечитаны. И на девушек смотрю так, словно вижу перед собой не то дочку, а не то внучку. Так что, кроме работы-то мне и заняться нечем. Собирался английский язык учить, но до библиотеки так до сих пор и не дошел. Да и сложно учить иностранный язык самостоятельно. Кто произношение будет ставить?
Так что, ответил о девушке и ответил. Но авось, теперь старик (да, почему старик-то? Котиков же младше меня!) успокоится.
А на часах как раз шестнадцать часов, а в кабинет явился первый посетитель.
— Здравствуйте, товарищ милиционер. Я к вам по важному делу.
У-у! Ко мне нынче явилась Маргарита Спиридоновка Кувайкина. Бабушка, о которых говорят — «божий одуванчик», но такие цветочки еще всех молодых переживут.
Недавно же занимался ее делом — кражей придверного коврика, совсем еще нового, и пяти лет не прослужившего. И не откажешь из-за малозначительности ущерба. И ведь мне пришлось провести грандиозную работу по заявлению: брать у нее объяснение, опрашивать соседей, идти в домоуправление, чтобы уточнить график работы уборщицы, которая убирает лестницы (сами площадки моют жильцы), а уже потом писать «отказник». Мол — отсутствует состав преступления, такой, как умысел, потому что коврик, из-за его ветхости, был принят уборщицей за мусор и выброшен.
А ведь что обидно — потерял на «деле века» полдня, а еще пришлось отлавливать уборщицу, потому что ее носило невесть где. Да еще и напугал пожилую женщину, потому что не каждый день из-за ковриков приходит милиционер.
 
И чем она меня сегодня порадует? Может, фикус упал с подоконника, а виноваты соседи, делающие ремонт?
— Присаживайтесь, Маргарита Спиридоновна, — улыбнулся я во все свои тридцать четыре зуба, демонстрируя благожелательность и радушие.
Усевшись, старушка посмотрела на меня, шмыгнула носом и вытащила платок.
— Так я вас слушаю, что случилось? — еще более благожелательно спросил я, мечтая, чтобы старушенция побыстрее ушла.
Куда там! Гражданка Кувайкина, расположившись поудобнее, принялась вещать о том, что ее соседи не только плохие, но еще и ворюги, каких свет не видывал.
— А что конкретно они украли? — спросил я, думая, что у бабки снова исчез коврик. Наверное, этот коврик поновее? Ан, нет, все оказалось хуже.
— Белье они у меня украли, — строго сказала старушка. — Простынь, наволочку и пододеяльник. Я их только-только выстирала, сушить повесила, а тут глянь — и нет ничего.
Что ж, кража постельного белья — это уже серьезнее, чем коврик. Сейчас приму заявление, возьму объяснение. А раскрывать мне придется.
Пододвинув бабуле лист бумаги и авторучку, сказал:
— Пишите. Начальнику отделения милиции майору милиции Семенову от гражданки…
— Да я знаю, как писать, — отмахнулась бабуля. И впрямь, она уже столько заявлений накатала, что форму знает не хуже меня.
Подождав, пока Маргарита Спиридоновна не напишет «шапку» и не напишет слово «заявление», сказал:
— Прошу принять меры к неустановленным лицам, которые… А в какой день кража произошла?
— Так сегодня с утра и произошла, — сказала бабуля. — И лица установленные. Соседи мои сверху — Васька с Нюськой, пропойцы.
О, бабуля и злоумышленников знает. Уже хорошо.
— Значит, пишите, откуда соседи украли белье? Вы что, во дворе белье сушите? Или они его из квартиры украли?
Из квартиры — более тяжкий состав преступления, а со двора — немного иное.
— Так они с балкона украли. Кошку привязали на веревке, она мое белье и цапнула.
Нифигасе! Кошка ворует белье по наводке хозяина? С балкона? Не слыхивал про таких кошек. Сомневаюсь, что даже Куклачеву удастся котейку так выдрессировать, чтобы она принялась совершать противоправные деяния. Что-то тут не так. Стоп, с какого балкона?
— Маргарита Спиридоновна, а вы на каком этаже живете?
— На первом.
— Так у вас же балкона нет?
Гражданка Кувайкина задумалась.
— Хм… А ведь и впрямь, нет у меня балкона. Тогда откуда же они белье украли?
— А может, вам для начала уточнить — украдено ваше белье или нет? — предложил я. — Как уточните, так вы ко мне и придете.
Бабуля не стала спорить. Встала со стула, попрощалась и ушла.
Вот здесь, скорее всего, случай не милицейский, а медицинский. Но бабуля безвредная, соседи на нее не жаловалась, несмотря на то, что сама-то бабка пишет заявления, в которых обвиняет живущих рядом в разных грехах. Живет в квартире не одна, с дочкой. Надо будет поговорить с дочерью — все ли в порядке с мамой? Сам я не врач, чтобы выводы делать. Но если дочери ее мать не мешает жить — так пусть себе.
После разговора с Кувайкиной я успел попить чайку с Александром Яковлевичем, поговорить с ним о перспективах наших биатлонистов на грядущем чемпионате мира. Поговорил — сильно сказано, потому что я о биатлонистах не говорил, а только поддакивал, зато Котиков убежден, что я разбираюсь в этом зимнем виде спорта не хуже его.
— А можно на прием к участковому?
На опорном появился парнишка, лет четырнадцати. Щупловатый, слегка взъерошенный, одет в спортивные штаны и майку. На физиономии царапины, локоть сбит, на коленках дырки.
— Подрался с кем? — поинтересовался я, прикидывая, что если ссора была с ровесниками, то придется ждать «детского» инспектора, а если со взрослыми, так самому и идти.
— Не-а, мы в футбол с парнями играли.
Если в футбол, тогда ладно, это и хорошо. Парень при деле.