Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара (СИ)

— А как же история про падение? А как же твои послания? — заплетающимся языком спрашивает Августина.
— Ничего себе, — свистит Семен.
А я протираю глаза. Не очередная ли иллюзия это все?
Но моих глазах из задохлого пони вырастает мужчина… и какой мужчина… Огромный, как скала, коша отливает бронзой в отблесках огня, в длинных волосах играет пламя, глаза горят… Он определенно хорош собой… А тело… как греческая статуя, идеально прорисован рельеф, мышцы играют, перекатываются, ну прям мужик с обложки наших журналов… И еще он обнажен… Смотрит на нас, ухмыляется… нагло, вызывающе…
— И что за стриптиз? — выдаю иронично.
Не позволю ему наслаждаться произведенным эффектом. Все они тут лжецы. Скрывают, крутят, мутят, а мне разгребай.
— Лишь моя истинная форма, — смотрит мне в глаза, нагло подмигивает, — Одна из многих, — голос у него очень мелодичный, с лукавыми нотками.
— Я рада за тебя, — фыркаю. — Нам что с того? Кто ты вообще такой?
Он вообще враг? Или типа Августины, что-то среднее. Как же я от них устала. Теряю время, когда там Ландеру плохо…
— Разве у нас сейчас есть время на разговоры? — будто читает мои мысли.
— Где Ландер?
— По моим предположениям должен быть тут.
— Это из-за тебя мы провалились? — высказываю догадку.
— Я вас спас и перенес в свое королевство, — выдает самодовольно.
— Тогда ты должен знать, где он! — мне сейчас важнее всего найти красного дракона.
— Я не чувствую его. За время нахождения на поверхности мои силы ослабли. Да и синяя магия иссушила меня, — морщится.
— Так надо его найти! — хмурюсь. — И оденься уже!
— Ты хранитель вулкана! — выпаливает Августина.
— Верно, — кивает снисходительно.
— Сколько слышала про этого хранителя, так и не поняла толком, что ты такое, и чего сидел в облике пони, — окидываю его изучающим взглядом.
Ему однозначно веры нет.
— Дабы спасти неразумный люд, — заявляет пафосно.
— Как найти Ландера? — выяснения потом, чую, что дракону все хуже.
— Ты лучше всего справишься с этой задачей. Слушай свое сердце, — смотрит на меня как на нерадивое дитя.
На этот раз не спорю. Понимаю, что они все правы. Связь есть, и это только во мне проблема, что я не могу ее уловить.
— Он точно тут? — уточняю.
— Проверь, — делает взмах рукой, и огненный ворон приносит ему одежду.
Грациозно натягивает шмотки, себя демонстрирует во всей красе. Демонстративно отворачиваюсь. На меня это представление не действует.
Закрываю глаза. Прислушиваюсь к внутренним ощущениям. Мысленно зову Ландера, глаза наполняются слезами. Я обязана почувствовать его. Он не может погибнуть! Не позволю!
Закрываюсь от мира, есть только мои ощущения, метка и связь… Да! Она есть! Она пронизывает меня нитями. Пока едва уловимыми, но очень крепкими… Ия чувствую тепло, чувствую свет, который указывает мне дорогу, он ведет меня… Иду вперед… К нему! Я его найду!
— Получилось! — Семен летит рядом со мной.
— Я в этом и не сомневался, — говорит Эсвель.
— Великий хранитель вулкана не может ошибиться, — поет Августина. Подлизывается. Что-то когда он был облезлым пони, она ему в глаза так не заглядывала. Но что с нее взять, она к любым обстоятельствам приспособится.
— Ага, как же, как великий хранитель, которого тут все упоминают, при любом удобном случае, допустил, что в мире такая жуть творится. Почему голову Мирграду не открутил? А позволял над собой издеваться? — злобно шиплю.
— Я пожертвовал собой, дабы спасти. Но я не всесилен, и один не мог противостоять злу, — улавливаю обиду в голосе.
Но тут мне становится не до Эсвеля. Меня накрывает огненной волной. Эмоции наваливаются лавиной. Ландер! Он совсем близко!
Лечу за поворот, еще один пролет… И вижу его, лежащего на камнях. Ландер в человеческом обличии, истекает кровью…
И около него, склонившись, отирается какая-то девка…
Что?! Не поняла?!
Она слышит наше приближение. Поднимает голову, откидывает назад зеленые волосы.
Я женщина, но и то могу оценить, насколько эта особа ослепительно красива… И она рядом с Ландером! Гнев, страх, и еще одна очень черная эмоция сплетаются в обжигающий клубок.
 
— Ты кто такая?! Немедленно отошла от дракона! — иду на нее, в руках мгновенно вспыхивают огненные шары. — Если сейчас же не отойдешь, поджарю!
— Ты как всегда слепа, раз судишь только по внешней оболочке, — фыркает девка.
Кого-то она мне напоминает. Даже замираю на мгновение. Идеальное лицо мне не знакомо, а вот глаза…
— Сентелла? — неуверенно высказываю странную догадку.
— О… дошло. Мне надо аплодировать? — и голос у нее изменился, стал звонким, нежным.
— Но как? — хмурюсь.
— В этих стенах, я смогла принять свой человеческий облик, — объясняет с неохотой.
Но! Это не отменяет факта, что она там делает с моим драконом?! Стоп… я сказала с моим?! Пусть мысленно, но произнесла. Тут же краска заливает щеки… Нет! Я не соглашалась, я не готова! Все не так!
А потом взгляд падает на окровавленное тело Ландера, и все мысли вмиг улетучиваются. Главное — это помощь ему. А потом все остальное… Но Сентелла его не получит! Фигушки! Откуда у меня эти собственнические замашки?
— Ландер! — сажусь рядом с ним.
Бледное лицо, губы в запекшейся крови, едва улавливаю слабое дыхание, на животе рана.
— Я пробовала ему помочь… но… — Сентелла стоит за моей спиной.
— Маша сможет! — каркает Семен и летает вокруг.
— Спасибо за доверие… Только как? — провожу рукой по холодной щеке Ландера.
— Все в твоих руках, — говорит, подошедший к нам Эсвель. — Я вижу, что его огонь угасает, и мы тут бессильны.
— Кроме тебя! — добавляет Августина.
— Я вам что врач! Лекарь, или еще кто, — недовольно бурчу. Но умом понимаю, что они правы. В этом мире действуют другие законы… И вот эти метки, их силу я долго отрицала, но больше не имею права игнорировать. — Хоть подскажите, как действовать?
— У тебя есть ответы, перестань быть слепой и глухой. Прозрей, наконец! — шипит на меня Сентелла.
— Не зуди над ухом, — отмахиваюсь.
Страшно, когда от тебя зависит чья-то жизнь. Еще страшнее, что можешь не справиться.
Голоса вокруг меня стихают. Есть только он и я. Смотрю на бледное лицо, рассматриваю каждую черту, исследую пальцами, и понимаю, что мне нравиться, вот так касаться его, а еще я хочу ощутить тот жар, который он всегда истощал. Но сейчас только холод, что с каждой минутой все больше распространяется по телу. Он отбирает жизнь, Ландера, опутывает сердце…
Все это я ощущаю и даже вижу… как не прискорбно признавать, но Сентелла, оказалась права, есть еще иное зрение, то что проникает в душу, то что позволяет увидеть человека рядом как под микроскопом. И есть ощущения, которые раскрываются, когда спадает шелуха привычного окружения. Когда все в мире становится неважным, перед одной целью — спасти.
Я будто смотрю внутрь Ландера, вижу паразитирующую магию, что крадет его силы, этот холод, который стремиться его уничтожить. А еще я чувствую его душу, а там сожаление… что не успел меня найти, не успел заключить в объятия. А еще животрепещущая тоска… по мне… Слишком много эмоций о моей персоне, словно я заняла собой все его мысли…это сбивает с толку, но в тоже время и сближает… Сближает настолько, что в какой-то момент, я перестаю ощущать себя как самостоятельную единицу. Я сливаюсь с ним… чувствую, как наши метки загораются, по ним течет энергия, а притяжение усиливается, настолько сильное, что захватывает дух.
Кладу крылатые руки ему на плечи, лед обжигает, зловещая магия распространяется очень быстро, я чувствую его боль, его сожаления, о том, что не успел, переживания за свой народ… Благодарность, что успел познать, что значит иметь чувства, которые он слишком поздно распознал… 
— Борись, Ландер, борись, — шепчу ему в губы…
Никогда я не представляла, что можно настолько чувствовать человека, переживать его эмоции, пропитываться ими. И я не вижу в нем зла, не чувствую… Наоборот, есть нечто, что не поддается описанию, но что полностью созвучно с моей душой.