Любовный огонь

– Он не мой Тоби Ринн! И думаю, мне следует попросить кого-нибудь из слуг доставить тебя домой в экипаже. Вряд ли ты сумеешь добраться пешком!
– Нет… никаких экипажей. Свежий воздух мне полезен.
Квентин неловко шлепнул себя по шее, пытаясь убить назойливого москита, и почти вывалился на широкое крыльцо с белыми колоннами.
– Иди в дом, Бренна, я сам найду дорогу! Этьен меня ждет. А ты возвращайся и постарайся получше провести время. Отец хотел, чтобы ты веселилась, – с сарказмом бросил он.
– Веселилась? Я не…
Но брат уже исчез. Бренна медленно вошла в дом и сразу же наткнулась на Абьютес, сидевшую на диване в компании все того же коротышки. Он что-то увлеченно говорил, а девушка упрямо рассматривала сложенные на коленях руки. На ее щеках цвел румянец.
– Бренна, Бренна, я искал вас!
Тоби Ринн проталкивался сквозь толпу с двумя полными закусок тарелками.
– Бренна, вы так прекрасны сегодня, что я просто не могу отвести глаз! Если бы вы знали, как много я о вас думаю…
Он поставил тарелки на мраморный столик и наклонился к девушке.
Бренна впервые видела его так близко. В глазах Тоби светилась та же животная жажда обладания, что и у Нейла. Бренна знала, что стоит им остаться наедине, и Гоби не преминет прижать свои толстые красные губы к ее губам.
«Нет, – сказала она себе, – этого не случится, как бы ни старалась тетя Ровена. Тоби Ринн нравится другим девушкам, но не мне. И я не стану его поощрять».
Бренна отстранилась и встала.
– Я должна вас покинуть. Тетя Ровена просила…
– О, пусть она провалится!
С неожиданным для такого грузного человека проворством Тоби схватил ее за руку и потянул обратно. Бренна охнула: до сих пор она не представляла, как он силен и настойчив.
– Не будь здесь так много народа, Бренна, я бы поцеловал ваши прелестные губки. По правде говоря, если бы не правила приличия и этикет, я бы…
– Но, к счастью, здесь собралось большое общество, так что вам не придется меня целовать. И даже останься мы одни, я бы этого не позволила. Мне совершенно неинтересно…
– Неинтересно? – Тоби самоуверенно усмехнулся, и Бренна снова вздрогнула. – Бренна, дорогая, вы так невинны! И за вами еще ни разу не ухаживал настоящий мужчина. Вы не представляете, чего ожидать, и мне хотелось бы стать вашим наставником. Когда мы поженимся, я научу вас любить меня по-настоящему…
– Поженимся? – переспросила Бренна, уставясь на него.
– Да, конечно. Почему, по-вашему, я не отходил от вас все это время? Неужели вы не видите, что я одержим вами? Вы стали наваждением, манией, я не могу насытиться вашим присутствием и должен постоянно видеть вас, слушать ваше пение и смех…
Тоби сжал ее руку своей, огромной и влажной, и на какое-то безумное мгновение она задалась вопросом, каково это – очутиться в постели с этим тучным, сильным, как бык, человеком? Он задушит ее властными мокрыми поцелуями…
– Нет! – вскрикнула девушка. – Нет, Тоби! Я не могу выйти за вас замуж! Я… я вообще не хочу замуж.
Тоби запрокинул голову и рассмеялся. У него на шее судорожно задергалась жилка.
– Вы непременно станете моей женой! Я именно тот мужчина, кто вам нужен! Неужели такое изысканное создание способно остаться старой девой? Да это преступление против природы.
– Тем не менее я не желаю становиться вашей, да и вообще ничьей женой.
Глаза Тоби зловеще блеснули. По лицу медленно расползался нездоровый румянец.
– Похоже, вы в самом деле не притворяетесь.
– Вы правы.
– Так вот, Бренна Лохлан, – объявил он, отчетливо выговаривая каждое слово, – не часто меня отвергают женщины, которых я выбираю. Я всегда получаю то, что хочу, Бренна, а на этот раз желаю только вас. И не воображайте, что сможете легко отделаться от меня.
– Но я…
– Повторяю, я хочу вас. И не сердите меня, дорогая Бренна, а запомните хорошенько: именно я – тот человек, который научит вас любви. Я, Тоби Ринн.
Раскрасневшись, Бренна ускользнула наконец от Тоби и поспешила в дамскую комнату. Что, если все заметили ее страх и ярость, мокрые от непрошеных слез ресницы? Жаль, что гости еще не разъехались и она не может подняться к себе и уткнуться лицом в мягкую, набитую гусиными перьями подушку!
 
– Мисс Бренна? Чем я могу помочь вам? – спросила Хетти, молодая рабыня, сидевшая в дамской комнате за столом, на котором были разложены нитки, иголки, булавки, шпильки, гребни, веера, нюхательные соли и другие необходимые вещи, которые могли в любой момент понадобиться гостьям. Хетти была ровесницей Бренны и, очевидно, наслаждалась, рассматривая вереницу дам в модных туалетах.
– Нет, спасибо, все в порядке. Просто… я немного устала.
Она уселась на изящный табурет и посмотрелась в зеркало в затейливой позолоченной раме. Неужели эта разрумянившаяся девушка с мечтательными глазами – она, Бренна Лохлаи? Светло-зеленое платье красиво облегало грудь и талию. Почему она не выбрала какой-нибудь другой наряд, не с таким низким вырезом, почти открывшим грудь и кремово-гладкие плечи?
– Ой, какая вы красавица, мисс Бренна! И платье такое чудесное. Все леди сегодня – ну прямо картинки! – Спасибо, Хетти. Ноя, кажется, зря надела…
Бренна осеклась, не в силах увидеть, как погаснет радостный блеск в глазах у негритянки. Она все еще чувствовала себя неловко в обществе рабов. Какая чудовищная несправедливость – быть владельцем другого человеческого существа, полноправным хозяином его тела и души! Наверное, невольники ненавидят господ. Бренна слыхала о восстаниях рабов, однако Хетти казалась веселой и дружелюбной, словно была счастлива своим пребыванием в дамской комнате и возложенным на нее поручением. Бренна искренне не понимала, чему так радуется девушка.
Она взяла с туалетного столика веер из слоновой кости и стала обмахиваться, надеясь охладить разгоряченные щеки. Если бы сегодня погода была не такой влажной и душной… если бы она не встретила Кейна Фэрфилда, так смутившего ее покой…
Бренна все еще обмахивалась, когда в комнату вплыла Мелисса Ринн.
– Мне нужна иголка с ниткой и немедленно! – повелительно бросила она. – Оборка нижней юбки оторвалась и волочится по полу. Эй, ты там, пришей ее да побыстрее! – Мелисса подняла подол и показала болтавшуюся оборку из белого батиста.
– Да, мэм.
Хетти отыскала белую нитку, проворно вдела в иглу и, встав на колени, принялась делать аккуратные стежки.
– Да не копайся же! Ленивая, неуклюжая…
Хетти ничего не ответила, но нижняя губка неприязненно дрогнула. Глаза уже не сияли воодушевлением. Бренна не на шутку возмутилась.
– Хетти старается как может! – взорвалась она. – Хорошая работа всегда требует времени, иначе оборка снова оторвется, не успеете вы сделать и нескольких шагов!
– Неужели? – пренебрежительно процедила Мелисса, гордо вскинув голову, так что взметнулись светлые локоны. – Не припомню, чтобы я спрашивала чье-то мнение!
– Однако я позволила себе его высказать!
Если Бренна до этого ненавидела Мелиссу, то теперь готова была ее убить. Отец был неизменно вежлив со слугами и утверждал, что это единственный способ заставить их трудиться не за страх, а за совесть.
– Вы уже успели побывать в постели моего брата? – ехидно осведомилась Мелисса. – Или любовники начали ссориться? Я заметила, как вы неожиданно вскочили и помчались сюда!
Бренна взвилась от ярости:
– Ошибаетесь!
– А брат говорит, что все было именно так!
– Неправда! Я… мне в голову не пришло бы стать его возлюбленной! Он ужасен и похож на огромную жирную зеленую жабу!
Глаза Мелиссы зловеще вспыхнули.
– Весьма живописный портрет моего дорогого братца! Интересно, что он скажет, услышав это описание! – Она нетерпеливо потянула за юбку. – Да поторопись же, девчонка! Меня ждут!
 
Глава 3
Музыкальный вечер подходил к концу. Салат с омарами и говяжье филе были съедены, две огромные чаши с пуншем опустели. В углу турецкого сине-красного ковра расплылось уродливое пятно. Рабы с распухшими от усталости веками принялись за уборку. Поднимаясь по лестнице, Бренна заметила, как Хетти, потирая глаза, поправляет диванные подушки.