Мы – Гордые часть 8 (СИ)

— И невестой его будет не просто высокородная барышня, но внучка самого генерала Голицина, Марфа Петровна Голицина.
Бросив на меня пытливый взгляд, Вирджиния, а именно так ее звали по-настоящему, увидела, что информация достигла своего адресата, и удовлетворённо кивнула.
Да, дорогуша, я прекрасно понял, о чём речь. После заключения брака граф Венский станет приближенным к высокопоставленному генералу, буквально папенькиному первому советнику — генералу Голицину. А это наводит на невесёлые мысли.
— Не слышал, — задумчиво признался я. — А какого мнения генерал о избраннике своей дочери?
— А вот тут самое интересное, Ваше Высочество.
Нимфа замолкла, неторопливо оглядела стол перед собой и остановила выбор на блюде с восточными сладостями.
Ясно, цену набивает. Я терпеливо ждал. Пусть девочка наиграется. К тому же, мне тоже нравилась эта игра.
— Говорят, что генерал обменял согласие на брак своей любимой-обожаемой дочурки, — она взглянула мне в глаза, — очень выгодно обменял.
— Вот как? И на что именно?
— Никто не знает, — пожала плечами шпионка. — Но если вспомнить, чем занимаются предприятия генерала, то можно предположить, что это будет крупный оборонный заказ.
— Предположения меня не интересуют, — строго отрезал я. — Чтобы погадать на кофейной гуще, я к цыганке на ярмарку схожу.
Было заметно, как девушку резануло сравнение с цирковой гадалкой.
— Как узнаю точнее — доложу, — оправдалась она, на мгновенье выпадая из образа.
— Уточни, будь добра, — смягчаясь, согласился я, приподнял бровь и уточнил: — Это всё?
— Это только начало, — вздохнула она, отправила в рот очередную сладость и хитро улыбнулась. — Только вот информация, Ваше Высочество, стоит дороже сладкой конфеты.
— Разве я мало тебе плачу?
— Смотря за какую информацию, — парировала шпионка. — Пока что я рассказала вам только всем известную новость.
— Продаёшь мне никому не нужные сплетни?
— Как можно, Ваше Высочество! — охнула красотка, потупила взгляд и залилась румянцем. — Да я бы ни за что на свете…
— Вот ты бы, — перебил я девушку, указывая на неё пальцем, — в первую очередь.
В ответ мне досталась широкая хищная улыбка без капли притворства.
— Всегда начинаю с бесплатного.
— Как сыр в мышеловке?
Её брови изумлённо устремились вверх, но она тут же распознала шутку в незнакомой в этом мире фразе.
— Да вы шутник, Ваше Высочество! — воскликнула она, смеясь. — Жаль, граф Кольский, дальний родственник короны, вас больше не услышит.
— А что с ним? — спросил я и откинулся на спинку кресла. Кажется, мы приступили к делу.
— Скончался. Сердечко не выдержало, — ответила она, скорбно понурив голову. — Хотя поговаривают, что смерть его была подстроена Анфисой Николаевной Кольской, его милой вдовушкой, которая отныне стала главной наследницей всего их совместно нажитого имущества.
— И насколько правы те, кто так говорит?
— Кто знает? — Вирджиния пожала плечами и тоже откинулась на кресле. Не выпуская, однако, кружечку с чаем из рук. — На аудиенцию к вдове не попасть. Никого не принимает, безутешная.
А вот это уже интересно. Мне показалось, или я действительно услышал в голосе шпионки сочувствие? Да не-ет! Не может быть! Только не у этой прожжённой стервы.
— Заперлась в имении, и ни слуху от неё, ни духу. Даже все старые договорённости отменила.
— Женщина в трауре. Имеет право горевать в полном одиночестве. Почему бы и нет?
— Ну что вы, — возразила та, бросая на меня интригующий взгляд тёмных глаз, — нового жениха-то она принимает. Его кортеж беспрепятственно въезжает на территорию имения Кольских по нескольку раз в неделю. И остаётся там на всю ночь, — с намёком добавила шпионка. — А до этого, при жизни своего супруга, Анфиса Николаевна рядом с собой даже кавалеров не держала.
— Вот как! И откуда же он взялся? Жених этот? — включаясь в игру, спросил я.
— Вы мне скажите, Ваше Высочество. Ведь жених у вдовы — виконт Сумятин.
— Виконт? Сын барона Сумятина? Сколько ему лет? — вырвалось у меня.
  
Шпионка закивала, подтверждая мою первую догадку, но пока пила чай и молчала, позволяя размышлять дальше.
Если виконт Николай Сумятин возьмёт в жёны вдову Кольскую… Мысленно я аж присвистнул. Это насколько же увеличится влияние Сумятиных на рынок, завладей они предприятиями скорбящей вдовы⁈ А силы, чтобы удержать подобное богатство у них есть?
— М-да, многие из дворян хотели бы наложить лапу на вдовушкино наследство. А что же она? Почему выбрала именно виконта? Не слишком ли он моложав для неё?
Нимфа снова согласно кивнула. Она поставила кружку на край столика и принялась высматривать самую вкусную конфету на блюде.
— Вот эту конфетку, — сказала она, поднимая засахаренный кусочек ананаса и отправляя его в рот, — выбрала я. А жениха графине…
Шпионка замолчала, а я сложил в голове два и два.
— Графа отравили.
— Совершенно верно! И это уже не сплетни. — Расплывшись в довольной улыбке, дамочка смотрела на меня триумфальным взглядом. — Виконт Николай Сумятин вился около графского заводика пару месяцев. Всё присматривался, приценивался. Его папенька хотел выкупить завод у Кольского. Хорошие деньги тому предлагал. Но граф не согласился.
— За что и поплатился, — в рифму закончил я.
— А если вас интересует, откуда у Сумятиных такие аппетиты, так это они на родство с короной рассчитывают.
— Ой, да ладно! — воскликнул я, не скрывая эмоций. — Какое родство? Они из своего болота даже тени нашего семейного древа не видели!
— Зато графиня видела.
Больше она ничего не сказала, оставляя мне расставлять точки над «й» самостоятельно. Графа Кольского отравили — убили, считай. Графиня не выходит в свет и никого не принимает. А в конце траура она объявит о своём новом избраннике, и дело будет сделано.
Скорее всего графиню запугивают, а обратиться за помощью ей не к кому.
— И что же, — уточнил я, — Анфиса Николаевна даже не пыталась с кем-то связаться?
— Говорят, что нет, — ответила шпионка, пожимая плечиками. — Но я таким «говорунам» не верю.
— Есть основания?
— Есть.
Если эта женщина не рассказывает подробностей, значит, мне о них знать необязательно. Или она сама о них ничего не знает.
Да и я уже определился, что о графине Кольской стоит позаботиться. Во-первых, она мне родня. Хоть и дальняя настолько, что об этом можно смело забыть. Во-вторых, в качестве благодарности я бы мог освободить её от столь привлекательного для завистливых глаз завода. Всем так неймётся его заполучить, а для графини это лишь лишняя головная боль. Взамен я предложу несчастной вдовушке пожизненное довольствие. Отличный обмен. И все останутся в плюсе. Детей у нее нет, как и деловой хватки. Можно даже привязать ее довольствие к выпускаемой продукции — процент, например, дать. Подумаю.
— Что-то ещё? — спросил я, меняя тему, окончательно определившись с планами.
— Ничего особо важного, — отозвалась шпионка. — На скандинавской границе вновь смуты. Думаю, что батюшка ваш, Император Дмитрий Георгиевич, со дня на день отправит туда часть армии для урегулирования волнений. Про южные границы и говорить нечего. Там постоянно что-то происходит.
Шпионка отпила чая и довольно зажмурилась.
— Вкусно? — не сдержался я.
— Вкусно. — Нимфа всмотрелась в кружку, взболтала остаток напитка насыщенного янтарного цвета и заметила: — Хорошо, что с империей Бахрат у нас хорошие отношения. Отличный чай.
— Этот чай не от них, — поправил я. — Ханьский.
— Ханьский? — удивлённо переспросила она. — Тогда жаль, если я его больше не попробую.
— Ну почему же? С ними у нас тоже отличные отношения.
Девушка поморщилась, будто проглотила что-то горькое. Бросила на меня короткий взгляд.
Я ждал.
— Это не потому ли тайного посла Ханьской Империи держат на границе уже неделю?
— Что?!!! –я аж подскочил от удивления.