Цветы и тени (СИ)

— Ты думаешь?
Я кивнула.
— Он попытается еще раз, я уверена. Будьте осторожны.
Лусиан пил чай. Кажется, он и в самом деле замерз. Странно, для меня настоящие холода еще не наступили и я не доставала согрей-траву. Неужели всего за пару лет я привыкла к местным холодам? Так быстро? Нет, не о том я думаю, не о том. Потому что принц Лусиан на кухне цветочницы — это, конечно, прекрасно. Но жизнь на этом не останавливается. К сожалению, к моему великому сожалению.
— И знаете что, принц, — сказала я. — Раз уж вы мой должник, могу я вас попросить об услуге?
Он поднял брови.
— Разумеется.
— Вы можете передать мое письмо Старейшине генералу Зольдичу? Я постараюсь написать до завтрашнего утра.
Принц Лусиан улыбнулся.
— Тебе не надо писать письмо генералу Зольдичу. Потому что он здесь и он тоже хочет поговорить с тобой. И я думаю, сегодня вечером вы сможете все обсудить.
Я моргнула.
— Генерал Зольдич здесь? Зачем ему я?
— Он здесь, потому что сопровождал меня в Ингвению, а в Ингвению мы ездили из-за оборотней, которые донимают наши северные провинции, — сказал принц Лусиан. — Зольдич помнит тебя по Эстерельму, то есть твою тень. А я ему сказал, что она твоя, и теперь он хочет поговорить с тобой.
— Как удачно все складывается.
Конечно, все подробности — начиная со слухов и заканчивая засадой на дороге и встречей в лесу с незнакомым мужчиной, я рассказала уже вечером, когда мы собрались втроем — я, генерал Зольдич и принц Лусиан. Они пришли ко мне, потому что, как сказал генерал Зольдич, здесь нас точно никто не будет подслушивать.
— Леди Ровена, — спросил Старейшина, — но как случилось, что вы вошли в тень? Вы помните этот момент? Что-то случилось? Вам угрожала опасность? Некоторые могут всю жизнь прожить и ни разу не перейти в тень.
Я вспомнила и почувствовала, как мои щеки заливает румянец. Посмотрела на Лусиана.
— Нет, мне никто не угрожал. Это была поздняя осень по нашим меркам. Я пошла в лес, собиралась выкопать несколько кустов. Я стояла и смотрела на небо и… — Я снова бросила взгляд на Лусиана и увидела, что он закусил губу. — Мне показалось, я вижу в лесу одного знакомого. И тогда я бросилась к нему. То есть я стояла, а к нему побежала моя тень. — Я пожала плечами. — Как оказалось, мне показалось. Никакого человека в лесу не было. Но на том месте я потом увидела волчьи следы. Мои следы.
— Это был кто-то, кого вы оставили в Эстерельме? По кому скучали?
Я кивнула и опустила глаза.
— Интересно, — вдруг протянул Лусиан, — а где вы стояли, леди Ровена? Уж не на замерзшем ли озере? В тот день шел снег?
Теперь мы смотрели на Лусиана уже вдвоем — я и Старейшина.
— Мириам, придворный поэт принца Эриха, — пояснил принц Лусиан, будто мы с генералом не знали, кто такая красотка Мириам, — пела мне одну свою балладу, во время которой у меня было видение.
— Это нормально для баллад Мириам, — сказал генерал Зольдич. — Не переживайте, ваше высочество. Просто видения от стихов Мириам всегда слишком личные, чтобы их обсуждать. И тем более обсуждать… со вторым участником видений.
Мы покраснели оба.
— Если бы ваше сердце не было занято на тот момент, мой принц, вам явилась бы Мириам, но ей не повезло, — усмехнулся генерал Зольдич и тут же посерьезнел. — У нее есть какой-то свой особый дар. Я не могу объяснить, почему вы увидели друг друга. Я не знаю, почему вы, леди Ровена, увидели принца Лусиана, — Зольдич посмотрел на меня. — Может быть, если поговорить с Мириам, она предложит разумное объяснение. Я же хочу дать вам несколько советов, леди Ровена, совсем по другому поводу. И принцу Лусиану не обязательно слушать наш разговор.
— Даже если он хочет? — уточнил принц Лусиан.
Я посмотрела на него и покачала головой. Нет, не надо. Не надо тебе видеть этого, Лусиан, и знать об этом не надо.
Мы с генералом ушли в мой кабинет, оставив принца Лусиана любоваться огнем камина.
Наедине со мной генерал оказался совсем другим. Живым.
— Вам не место здесь, леди Ровена, — сказал он. — Но в то же время я понимаю, что именно здесь вам и место. Мы почти решили проблему с оборотнями. С теми, которые здесь по милости королевы Кераты Белой. Но могут быть и другие — те, которые появляются сами по себе. Или те, кто ослушается приказа королевы. Чем дольше делишь шкуру со зверем, тем проще им быть, и иногда соблазн остаться зверем слишком велик. На месте принца я бы не стал рисковать и оставил здесь кого-то, кто может защитить эти места от оборотней. Хотя бы в ближайший год.
 
— Меня?
Генерал кивнул.
— Я думал остаться сам. И через год, возможно, сменю вас, леди Ровена, когда найду себе замену в Совете Старейшин, если здесь все еще будет неспокойно и будет нужен кто-то, такой, как мы.
— Я и не собиралась возвращаться в Эстерельм, — сказала я. — По крайней мере в ближайший год.
Генерал Зольдич поднял брови, но тему развивать не стал. Зато он рассказал, как сдерживать тень и как вызывать ее. Что можно делать и чего делать нельзя. Но на самый главный вопрос он так и не ответил. Вернее, ответил, но это был бесполезный ответ.
— Я не знаю, почему мы рождаемся такими, леди Ровена. Станем мы оборотнями или останемся людьми, — это зависит только от нас. Если вы услышите, что в Ингвении пытались разводить оборотней, как лошадей, — знайте, что это правда. Если вы услышите, что в Моровии одно время истребляли всех, у кого не было человеческой тени, — знайте, что и это правда.
— Пока я слышала только то, что оборотни не нападали на Шолда-Маре лишь потому, что здесь поселилась я.
— И это тоже правда, — кивнул генерал Зольдич. — Я чувствовал ваше присутствие, подъезжая к городу.
— А я ваше — нет.
Он устало махнул рукой.
— Когда вы приедете в Эстерельм, вы поймете, о чем я. И не надо так морщиться, леди Ровена, рано или поздно вы приедете в столицу, хотя бы на пару дней. Нельзя прятаться так долго!
— Я не прячусь! — возмутилась я.
— Конечно, прячетесь, — сказал генерал Зольдич. — Пока это выгодно всем — вам, мне, Моровии, принцу Лусиану, семье Ванеску… Но все меняется. Вы привыкнете жить с тенью, пользоваться ей, когда нужно, и не уходить в нее без надобности. И, кстати, последнее, что я должен сказать. Если однажды вы почувствуете, что не можете сдержать тень — суньте руку в огонь.
Он подернул рукав и показал мне странный звездчатый шрам выше запястья.
— Однажды со мной такое случилось. Потом мне хватало воспоминаний о боли. Я думаю, в жизни любого человека, — сказал генерал Зольдич, — бывают моменты, когда хочется сбежать из своей жизни. Но у некоторых действительно есть возможность сбежать. И мой совет — не надо пользоваться этой возможностью.
Я рассмеялась.
— Знаете, Старейшина, у меня уже был такой момент.
— И?
— Я оказалась здесь. В ссылке. Как, вы думаете, принц Лусиан узнал о заговоре?
Генерал смотрел на меня с удивлением. С настоящим удивлением, а не деланным подниманием бровей и всем таким.
— Всегда есть возможность сделать человеческий выбор, — сказала я. — Я не знаю, был ли мой выбор правильным, но зато все остались живы.
  
Глава 36. Лусиан: Дела государственной важности
 
Мы въезжали в Эстерельм вечером. После снегов и темного неба севера наша поздняя осень казалась мне едва ли не летом. Дубы еще не сбросили листья. Перед домами еще цвели оранжевые и багровые хризантемы, похожие на костры, чирикали птицы, и воздух не обжигал щеки. Пришлось убрать теплые плащи и толстые шерстяные брюки, да и лошади бежали резвее, почуяв конец пути.
Я улыбался, радуясь тому, что скоро окажусь дома, смогу принять ванну, и наконец, уснуть в своей постели. Но люди, вышедшие встречать меня, думали, что я улыбаюсь им. Я махал им в ответ на приветствия, поймал даже один из брошенных мне цветков, но мои мысли были уже дома. Странно, что они так радуются моему возвращению. Мы ведь вернулись не с войны. Мои переговоры с Ингвенией жителям столицы не принесли никаких благ, в отличие от жителей северных провинций. Может быть, им просто нужен был праздник? Повод выйти на улицы и выпить вина?