Цветы и тени (СИ)

Вино было разлито по бокалам прежде, чем на столе возникли закуски, и я вспомнил слова секретаря. Керата смотрела на меня слишком пристально после своего тоста, так что мне пришлось сделать несколько глотков. Вкус у вина был обычный. Я даже узнал его. Мы тоже такое закупаем у бисардийцев.
После первого бокала Керата заговорила о подарках, и только потом нам принесли закуски. К счастью, с подарками проблем не возникло. От Моровии все получили по тончайшим перчаткам и шарфам из шерсти, сплетенным как морозные узоры на окне, наши традиционные ремесла, которыми мы всегда гордимся, действительно знамениты на весь мир. А здесь они наверняка стоят дороже чем у нас. Разумеется, королеве достался особенный шарф, почти шаль, с вплетенным в цветы именем. Подарками Керате занималась Илина, так что я был уверен, что Керате они понравятся. Так и случилось.
Нам же досталось по бутыли настойки из северных ягод и шишек (мне — самая большая бутыль), а я получил еще и кожаный браслет-оберег, тоже, видимо, труды местных ремесленников и страшно дорогая штука. Я вспомнил слова секретаря про благодарность, старательно повторил их и почувствовал, что Честер мной доволен. Как же тяжело следить за протоколом! Как же не повезло со мной моим придворным! Но пока мы с Честером неплохо справляемся, — добавил незнакомец. Я молча кивнул и приступил к закускам.
Самым безобидным выглядел хлеб. И самым аппетитным тоже — он пах так, как пахнет свежевыпеченный хлеб. Все остальное — какие-то мясные рулеты, белые шарики, замороженные дрожащие кубики желе с вкраплениями ниток мяса и зубчиков специй, маринованные овощи, вырезанные в форме цветов и листьев, вызывали у меня подозрение. Они выглядели незнакомо, пахли незнакомо и я бы точно не мог бы определить, нормальный у них вкус или странный. Так что я отламывал от ломтя хлеба небольшие кусочки, макал их в масло с можжевеловыми ягодами и делал вид, что это самая вкусная еда на свете. В конце концов после закусок бывают же и горячие блюда.
Керата тоже не слишком усердствовала с едой, и делала вид, что мы не два правителя, которые не смогли договориться в письмах о наших разногласиях, а просто обычные люди, собравшиеся на неформальный ужин в кругу близких друзей.
— А вот скажите, принц Лусиан, почему обычно принцы Моровии так долго тянут с помолвками и свадьбами, некоторые за всю жизнь не находят времени жениться и обзавестись семьей. А вы так сразу — и помолвились.
— О-о-о, — протянул я, — я не знал, что вас интересуют моровийские принцы, а то приготовил бы достойный ответ. Теперь придется говорить правду.
— Весьма, — улыбнулась Керата, — интересуют. Правда — это лучший ответ.
— Илина — дочь моего соратника, трагически погибшего во время исполнения важного поручения. Моего важного поручения. Я бывал у них дома и до гибели отца Илины, и, разумеется, после. Мы привязались друг к другу. И я подумал, ну, знаете, ваше величество, самые обычные вещи. Что все было бы намного проще и легче для нас с Илиной, если бы мы не были разлучены постоянно. Я ведь очень занят. Вот так и получилось.
Королева Керата выглядела явно разочарованной.
— То есть нет никаких особых обстоятельств для спешки?
Я улыбнулся.
— Абсолютно никаких. Два молодых любящих сердца и все такое.
Керата отвернулась, что-то сказала в воздух и нам начали приносить горячие блюда. Не скажу, что кухня Ингвении произвела на меня хорошее впечатление. Но кое-что я все-таки смог съесть, хотя от жареных свиных ушей и мороженого сала отказался наотрез.
Керата продолжала болтать.
— А есть ли у вас увлечения, ваша светлость? — Невинно спросила она. — Мы же с вами понимаем, что правители тоже люди. Я знаю, что ваш предшественник принц Эрих любил стихи. А что любите вы?
— О, — сказал я, — вы так много знаете о правителях Моровии. Это такая честь! А я о вас — почти ничего. Лучше скажите, что любите вы?
Вообще, я рисковал. Помнил слова секретаря. Но мне хотелось проверить, есть ли у Кераты идея остаться со мной наедине? Я обвел взглядом стол. Все болтали со своими соседями, но из-за большого размера стола сложно было расслышать, о чем идет речь. Мои люди в самом деле выглядели более пьяными, чем придворные Кераты и чем мне хотелось бы. Почему же Честер предупредил только меня? Или предполагалось, что все остальные это знали?
 
Кератал махнула рукой.
— Мои увлечения… не слишком разнообразны. У нас здесь суровый климат. Я люблю читать и слушать истории. И еще, когда позволяет погода, кататься на санях. — Она рассмеялась. — Не слишком благородное занятие, правда?
Я пожал плечами.
— Почему же нет? Я сам люблю ездить верхом. А что касается чтения, мне кажется, оно как раз признак благородства и развитого ума. Я читаю только по необходимости и не научился извлекать из этого удовольствия.
— А что насчет историй? — Жадно спросила Керата. — Вы любите истории?
— Кто же их не любит? — улыбнулся я.
— Так расскажите, — попросила она. — Расскажите мне интересную историю, принц Лусиан!
Я оглянулся на секретаря. Он пожал плечами. Кажется, насчет историй никаких неписанных правил не существовало. И я мог бы рассказать, конечно, ей какую-нибудь нашу легенду, не из самых известных. Но у меня не было желания рассказывать истории. Для историй нужен совсем другой вечер. Другое настроение. Меньше пьяных вокруг. Больше тепла и уюта.
— Боюсь, сейчас я не самый лучший рассказчик, ваше величество, — ответил я с легким поклоном.
Керата поджала губы. И тут я заметил, что все смотрят на нас: и ее придворные, и мои. Страшно нехорошо получилось.
— Ваше величество, — заговорил я самым обольстительным голосом, на который был способен, — я буду счастлив рассказать вам историю. Но вы должны меня понять. Десять дней в дороге, в компании мужчин. Истории, которые мы рассказываем в дороге друг другу — совсем не те, что могут вызвать интерес у столь утонченной натуры, как вы. Если бы я знал о вашем увлечении, то подготовил бы заранее. Сейчас же моя память, после выпитого вина и столько щедрого угощения отказывается повиноваться мне. И я боюсь, что все истории, которые я сейчас могу вспомнить, либо слишком просты, либо слишком грубы, либо слишком коротки для вас.
— Но вы же исправитесь? — сказала она голосом, не допускающим сомнений в ответе.
— Разумеется, — с жаром согласился я. Секретарь за моей спиной то ли кашлянул, то ли подавился десертом с молотыми орехами.
— Вот и прекрасно, — довольно улыбнулась королева Керата, и я понял, что это был ее план. Вот только в чем он состоял — я пока не понимал
  
Глава 25. Ровена: Он оказался оборотнем
 
Всего пару дней назад уехал принц Лусиан, а мне кажется, что прошло много-много лет, я успела прожить всю жизнь, состариться, умереть, и снова родиться, и снова умереть.
Нет, я не заболела, как боялся Тодор. Ни от холода, ни от испытаний. Я подозревала, что мое странное состояние и потеря ориентации во времени и пространстве, мой бред, слабо отличимый от яви, вызван тем, что случилось. Я слишком далеко отпустила тень от себя. Или слишком надолго ушла в тень. Или то, и другое. Или виной совсем третье, о чем я боялась признаться даже самой себе. Убийство.
Да, я убила это существо, кем бы оно ни было. Да, эти звери устраивали засаду. Да, принц Лусиан и его свита могли не выжить в этой схватке. Но понимание, что я спасала того, кто мне дорог, ничуть мне не помогло. Убийство оставалось убийством.
Я помнила ощущение шерсти во рту. Тепло чужого тела и запах, исходивший от шерсти. Прикосновение зубов к коже, легкое давление и треск кожи под клыками. И как я продолжаю давить, а рот наполняется чужой теплой кровью и слюной. Кость затрещала иначе — громче, отдаваясь где-то в небе и глазах. А потом тело, которые было живым и упругим, вдруг обмякло и стало тяжелым. Это произошло так легко и так быстро. Я даже не успела ни о чем подумать.