Великая Война (СИ)

– С оберстом дрался.
– Обалдеть! Да ты же тот самый Александр, о котором все говорят! – тут же Алёна обо всём догадалась, после чего затянула меня внутрь. – Всё, проветрилось. Сейчас будем тебе новый протез под ключ делать! Ты же с Самсоновым общался, да? И с Оболенским тоже? Ты вообще с командованием часто общаешься, наверняка тебя уже скоро повысят. Смотри, у меня тут есть уникальные чертежи собственной разработки, аналогов нет…
– Да мне просто протез починить бы…
– Александр, вы достойны большего, а именно меня. В плане не меня как человека, а моих изобретений. Забудь об этой казённо ржавчине!
Я даже не знал, что и сказать, но врать не буду такие тёплые слова грели душу. На меня впервые за долгое время было кому-то не насрать, кроме Кристины. Да, понятное дело Алёна явно пыталась получить свою выгоду, протолкнуть свои разработки и сделать имя. Но всё ещё приятно, ещё чуть-чуть и я бы расслабился, да только вот над головой раздался гул летящих в не столь далёкий бой самолётов. Война никогда не любила расслабленных.
– Ладно, Саш, я всё поняла, – вдруг раздался голос Кристины. – Ты в неё влюбился.
– Нет, просто чиню протез.
– Гарем хочешь, это сразу видно.
– Ничего подобного.
– Я тебя понимаю, ты же мужчина, тем более ответственный и перспективный. Явно сможешь потянуть сразу несколько юных девушек или опытных женщин.
– Таких мыслей определенно точно нет.
– Однако в общении с противоположным полом опыта у тебя куда меньше, чем в убийствах. Но не переживай, у тебя есть я, – уверенно заявила Кристина, взяла паузу, метафорически закурила и продолжила: – Вот как ты поступишь…
 Глава 9 
Ремонт протеза начался и продолжался.
– Саша, ты меня разочаровываешь, – Кристина всё никак не затыкалась. – Ну посмотри на неё, как ей хочется!
Я стиснул зубы и держался как попавшийся в плен русский разведчик. Никаких эмоций, моё лицо – мрамор, сердце – гранит.
– Не больно? – спросила Алёна по-своему поняв мою мимику. – Иногда я задеваю энергоканалы и это может вызвать боль физического тела. Опыта не особо много, сама учусь, подмастерьем у мастера, но если отличусь…
– Всё нормально, – сквозь зубы ответил я, стараясь не слушать Кристину.
– Всё, лучше момента не будет, срывай с себя этот китель и показывай бицуху, сколько в тебе тестостерона. Я знаю, девушкам такое нравится, – Кристина ничего не знала, но продолжала давать советы. – Посмотри в её глаза, да она вся горит! Зачем ты её доводишь?!
В этот момент я дал слабину и чуть было не заржал во весь голос. Но в глаза Алёны всё же посмотрел. Вроде вполне обычные, разве что светятся, но это у всех одарённых так. Какое нахрен желание?
– Что-то не так?
– У вас очень красивые глаза, – произнёс я и откашлялся.
– Всё, комплимент сделал, теперь вали её на стол. Пещерные люди так и делали, покажи ей кто здесь власть. Утащи её в свою пещеру!
Я вздохнул и опрокинул голову, пытаясь сдержать смех. Вот каждый раз так, стоит только какой-нибудь девушке появится в моём окружении, как Кристина начинает нести какую-то ерунду и подшучивать надо мной. И ведь она прекрасно знает, что меня вот-вот трясти начнёт. В какой-то момент не сдержусь и начну ржать, а потом все подумают, что я сумасшедший.
– Ах какая она недотрога, хочется ей, но молчит. Это нормально Саш, просто прояви инициативу. Если будет говорить «нет», то помни, это «да».
Интересный факт, у Кристины опыта в отношениях вообще не было.
– Тренере не играют, Саш! О, я придумала. Скажи ей что у тебя встал. Это лучший комплимент, который можно сделать девушке.
– Вот в принципе и всё, – тем временем Алёна закончила свою работу. – Первый энергоканал отвечает за управление, здесь всё обычно. Второй и третий за стрельбу, я сделала вам два ствола, весит немного больше, но вы же одарённый, так что нормально. Четвёртый активирует взрывное устройство, а пятый отсоединяет протез. Нормально? Не слишком много? А то я слышала, что солдаты любят простые и надёжные вещи. Нет, мой протез точно надёжный, но обычно в артефакты встраивают три канала, особенно когда речь о начинающих одарённых.
 
– Нормально, не переживайте. Большое вам спасибо.
– Ой, чуть не забыла. У меня ваш друг был… тоже протез ставила ему. Он обронил кое-что, вот, – Алёна протянула мне смутно знакомый портсигар.
– Какой друг?
– Миша. С пышными усами такой.
– Миша? Он живой?
– Живее всех, протез просил поставить, – пояснила Алёна, после чего я взял портсигар.
– Ещё раз спасибо.
– Пожалуйста.
Я вышел наружу, радуясь словно ребёнок и не зная даже почему. С Мишей мы толком и не знакомы, но… вот знаете, бывает смотришь на человека и видишь, как человек добром прямо лучится. Вот Миша таким и был, хотя может мне показалось? Не знаю, но я был рад, что у него вроде всё хорошо. Живой и славно.
А там я побежал искать свою роту и уже траншей нашёл самого Мишу, который направлялся в сторону командирского блиндажа.
– Саня! – Миша будто почувствовал мой взгляд и обернулся. – Живой!
– Как и ты! – усмехнулся я и протянул портсигар. – Забыл у Алёны.
– Ух бляха… дурья моя голова. Снова выручаешь, Саш.
– Да ладно, а ты как сам-то? Так быстро из госпиталя вернулся и уже на фронт бежишь?
– Так мне же всего лишь ногу оторвало. К тому же протез поставили. Добрая девушка, Алёна. Меня-то действительно хотели в тыл отправить, как я только не умолял меня оставить. Ну что я, калека какой-то? Две руки есть, стрелять могу, тем более бедро вон целое, просто вместо голени палку вставьте и я с мужиками в штыковую снова пойду. Но нет же… – и вдруг что-то Миша совсем поник, после чего обессилено сел на стрелковую ступень, на которую солдаты встают для стрельбы из траншеи. – Не одарённый я... не заслужил видимо. Но Алёна девушка добрая, собрала из мусора мне протез.
Затем он поднял штанину, показав свою новую ногу. Самодельный латунный протез с железными вставками, выглядит крайне просто, никакой магии и тем более электроники, единственная механическая деталь – ступня с шариковой шестернёй, которая кое-как подстраивается под ландшафт.
– Давай покурим, – предложил Миша и открыл свой портсигар, где осталось две самокрутки, под ними хорошо была видна фотография молодой девушки.
– Давай, – я сел рядом, после чего подкурил и сделал первую затяжку. – А чего ты так на войну рвёшься? Тебя же дома ждут.
– Никто меня дома уже не ждёт. Зима холодная была.
– Неужто помереть хочешь?
– Боже упаси, конечно же нет!
– А чего тогда?
– Хочу, чтобы моя страна победила. У меня кроме Родины никого и не осталось. К тому же сам Государь ко мне за помощью обратился, говорит без меня никак.
– Прямо так? – скепсиса в голосе я скрыть не мог.
– Да, как вчера помню, гордый штабс-капитан к нам в деревню приехал и прямо сказал, что Государь на нас рассчитывает. А звёздочки так и сверкают, – довольно произнёс Миша, вспоминая наверное свой лучший день в жизни. – К тому же с нами Бог, а кто тогда на их стороне? Тут и думать нечего. Бить гада надо и гнать до самого Берлина, а потом ещё ногами отпинать, что он уже точно никогда не поднялся, да новую войну не развязал ради мести.
– И то верно, – спорить я не стал.
Многое я мог бы сказать на эту тему. Можно было поднять тему веры и религии, которые много кто не отличает и вечно путает. Было что сказать и про «любовь» Государя, который даже печек на фронт не отправил, да и самого его не видно что-то. Небось сидит в столице, в тепле, под защитой, кушает плотно и радуется жизни, не зная даже ни о каком Мише. Целого вечера не пожалел бы и поговорил про то как держава очень часто любит заполнять пустоту в чужих сердцах, чтобы дать всегда выгодную именно для державы, но не для человека цель. Однако есть одно «но».
Миша об этом меня не спрашивал, а своё мнение навязывать… неблагодарное это дело. А ещё очень глупое. Я на самом деле молод, даже тридцати не стукнуло, а после перемещения вроде ещё пару лет сбросил за счёт обновления или скорее отката ментального тела. Но уже понял, что не нужно никого переубеждать против воли.