Великая Война (СИ)

И вот на очередном повороте меня протаранил один из офицеров, везучий обладатель экзоскелета. Гад снёс меня как куклу и впечатал в стену траншеи, попутно нанеся удар саблей прямо в мою грудь. Но раздался лишь лязг и загорелись руны на броне, остановившие удар.
Немец поднял голову и посмотрел на меня, потом на штык-нож в его плече. Силы стремительно покидали бедолагу, ведь жажда Кристины была неутолимой. И как только сердце немца перестало биться, то я сразу же отшвырнул труп с нагревшемся энергетическим ранцем в сторону.
Взрыв раздался уже позади, а я продолжал разрывать дистанцию с оберстом, который кричал где-то позади. Драку с сильнейшим я собирался оттягивать до последнего, попутно напитывая своё духовное оружие силой отнятой крови.
– О, нет, он сдаётся, – снова раздался голос Кристины, которая заметила упавшего на колени солдата, бросившего оружие. – Может всё же убьём?
Сдавшихся я не убивал принципиально, но с ноги в лицо прописывал или по затылку, чтобы вырубить. Не то чтобы я прямо уж святоша, скорее определенно точно нет и вообще мне наверняка уже приготовлен котёл в аду, но всё же считаю важным придерживаться выработанных за жизнь принципов и идеалов, которые и ведут меня в самые тёмные дни. Кроме них у меня можно сказать ничего и не осталось.
– А про меня не забыл? – наигранно обидчиво спросила Кристина.
Я улыбнулся и протезированной рукой снёс голову ещё одного солдата. Черепушка разлетелась как арбуз, вон кусочки мозгов напоминающих красную перловку, а среди них корочка из костей.
– УБЛЮДОК!!! – снова раздался подобный грому голос оберста.
И в этот раз командир батальона сорвался прямо с небес, в облике молний. Его приземление создало небольшое землетрясение за моей спиной, а магическая вспышка оказалась опаснее осколочного снаряда, ведь она выжигала саму душу. У простых смертных из-за этого просто сердца останавливались.
И тут же оберст рванул прямо на меня занося свою родовую саблю. Но в этот раз я отступать не стал, с разворота принимая удар рапирой.
– Моя новая форма тебя устраивает? – поинтересовалась Кристина.
– Более чем, – с усмешкой ответил я, глядя в полные изумления глаза немца.
В следующее же мгновение он разорвал дистанцию, на отходе направив в меня три разряда с разных сторон. Впитав энергию из своего экзоскелета, я с удивлением обнаружил, что даже не надорвался, ведь нагрузка с барьеров легла на сам костюм.
Тем временем оберст напрягся, ведь вокруг начал подниматься багровый туман. Кристина набирала силу, её присутствие заполоняло поле боя, пока умирающие от ран солдаты с удивлением наблюдали за буквально улетающей от них собственной кровью. В моих же глазах немец видел не страх, а лишь азарт битвы, предвкушение скорой победы и невероятную решимость любой ценой забрать жизнь врага, чтобы он не сделал того же.
– Ублюдок, – оберст сплюнул и сделал финт своей саблей, заискрившей молниями.
Тут же он стал полубоком и сделал шаг вперёд, выставляя вперёд своё оружие. То же сделал и я, ударив Кристиной по его мечу, после чего сразу же продолжил выпад. Мой враг едва не лишился глаза, но быстро уклонился, заодно делая обманный финт. Гад попытался подрезать мне кисть, но его лезвие столкнулось с локтевым пароприводом экзоскелета.
Однако молнии всё же поразили моё тело, вызвав кратковременную анемию мышц. Оберст собирался закрепить успех, но последовала моя контратака и из протеза вылетела пуля. Гад в последний момент успел наклонить голову и спастись от смерти, пуля же прошла по касательной.
Отступление назад и вместе с этим я сделал выпад, целясь в плечо. Наши экзоскелеты были похожи, вдоль конечностей шли трубки и гидравлические поршни, местами имеются латунные пластины, но настоящая броня находилась на груди и на спине, как у бронежилетов. Плечи же оставались открыты. Шлема без забрала, как каски. Такие модели брони считались лёгкими, не так сильно сковывали в бою, а это было для меня важнее всего, как и для моего врага.
Кристина прошла чуть выше плеча, ведь реакции оберсту было не занимать. На ходу он также начал создавать очередное заклинание, концентрируя всё больше энергии на своей левой перчатке. Сверкали наши мечи, высекая искры стихий, пока я отстреливал последние патроны в протезе. Барьеры, нельзя не признать, у гада отличные.
 
Некоторые удары я пропускал намеренно, ведь видел, что они придутся по броне. Также поступал и мой противник, несомненно, опытный фехтовальщик. Он теснил меня всё дальше, но я не боялся делать шаг назад, ведь уже видел, как закончится бой.
Всё было просчитано, противник в цугцванге, каждый его ход лишь ухудшает положение, ведя к неизбежному финалу.
– Кристина!
– Поняла!
Без лишних слов духовное оружие впилось в мою ладонь, хапнув крови. В этот же момент катализация заклинания завершилась и в мою сторону понеслась сама смерть. Молния оказалась настолько сильной, что менялось само магнитное поле, волосы вставали дыбом и стремительно раскалялась сталь, кровь наполнился кровью, а мышцы ослабели из-за разряда.
Я присел на колено, уменьшая свой силуэт и концентрируя всю энергию на фронтальном щите. Мной было создано активное магическое поле, из-за чего большая часть заклинания врага прошла мимо, по пути наименьшего сопротивления. В этом у молнии имелись минусы.
Мой экзоскелет тут же потух, отрубился и раскалился, выпустив из труб огромное количество пара. Пылала траншея позади, часть которой превратилась в жуткую воронку. Молнии стали причиной пожара. Но на мне не было ни царапины, разве что металлический протез тоже перегрелся и обжёг руку. Ну ещё ментальному телу слегка досталось.
Глаза оберста расширились, когда я выскочил на него из паровой завесы. Экзоскелет вышел из строя и остался стоять в той же позе позади, а Кристина вонзилась прямо горло немца, начав стремительно испивать полную магии кровь.
К слову, именно благодаря своему духовному оружию мои мышцы и не парализовало, хотя часть разряда прошла по мне, по экзоскелету и по протезу. Секрет в том, что Кристина может управлять кровью, в том числе моей. Это сейчас очень помогло.
– И всё? Да я только начала! – возмутилась моя подруга, хотя выхлебала не меньше десяти литров: крови в телах одарённых больше, как и давление у них выше, и сердце бьётся чаще, и в целом организм очень сильно отличается от простых смертных. – Блин. Пойдём ещё найдём какого-нибудь офицера.
– Я устал, мне нужно отдохнуть.
– Ну ладно…
– РУКИ ВВЕРХ, НЕМЕЦКАЯ ПАДАЛЬ!!! – присесть мне не дали, ведь ворвавшийся в траншею солдат приставил мне к горлу штык.
– Русский я, задание полковника выполнял.
– Врёшь!
– Я не сопротивляюсь, говорю на русском, командиры рот меня в лицо знают.
– Пошёл! И без фокусов! – выкрикнул солдат и больно ткнул меня штыком в спину.
– О, Саня, а чё ты как кайзеровец вырядился? – вдруг в окоп залетел Серёга, с моей роты сослуживец.
– Диверсию устраивал.
– А-а-а… так вот что рвануло… а эти мертвы? Ран что-то не вижу.
– Я их отравил инертно-рубидиевым раствором.
– Всех? У тебя же пара ампул всего была! – удивился Сергей, после чего пихнул солдата, который до сих пор не отвёл штыка. – Да свой он! Обалдеть, а это… это же оберст, храни меня Господь. Сам его завалил?
– Да.
– КАКОГО ХРЕНА СТОИМ И СИСЬКИ МНЁМ!!! ВПЕРЁД ПОГИБАТЬ ЗА РОДИНУ!!! – внезапно в нашу траншею запрыгнул командир роты, прервав светскую беседу. – А ты… какого хрена в форме немецкой?! Ещё и в офицерской?!
– Я…
– МНЕ НАСРАТЬ!!! – командир роты либо орал во всю глотку как сумасшедший, либо просто орал как отбитый. – Что это за оружие?! Найди себе нормальную шашку, а лучше подбери винтовку и штык, а затем…
– Командир, этот участок захвачен! – к нам подбежал солдат. – Враг сдался.
– Твою мать… ладно, иди лучше к полковнику, а то тебя расстреляют ещё свои. Ты, – ротный тыкнул пальцем в подоспевшего солдата. – Сопроводишь его.