За порогом

Курьер все так же медленно обернулся вокруг своей оси и, не доходя полутора метров до входа, поставил свою ношу на пол. После этого стал постепенно отступать назад, держа руки поднятыми ладонями вперед.
Только когда курьер подошел к углу, за которым прятались спецназовцы, до высунувшегося из дверей террориста похоже дошло, что сумку слегка не донесли, и что бы ее забрать, придется полностью выйти, что понятное дело сопряжено с определенным риском. Впрочем, это пожалуй вообще издержки профессии террориста — постоянный риск.
Однако, не смотря ни на что, выходить нужно было и, схватив одного из сидящих около выхода заложников для того, что бы использовать его в качестве щита, он двинулся наружу. Осторожно выглядывая из-за головы заложника, держа его между собой и гипотетической угрозой, бандит мелкими шажками вышел из дверей. Осторожно подойдя к рюкзаку с выкупом, он наклонился и поднял его. Удостоверившись, в том, что принесли именно золото, а не пару булыжников он повернул голову назад и что-то сказал. Из собора вскочил еще один мужчина, который схватил сумку и быстро вернулся обратно. Судя по одежде и отсутствию оружия, это был заложник, которого заставили немного поработать носильщиком.
После того, как выкуп был доставлен по месту назначения, и вышедший наружу террорист двинулся обратно. Однако, двигаться задом наперед в том положении, в котором находились бандит и его заложник совершенно не удобно. Поэтому нет ничего неожиданного, что он таки подставился…
В следующую секунду произошло сразу несколько событий. Первым в этой череде событий, которые в последствии привели к очень значительным последствиям, был выстрел из снайперской винтовки. СВД, нужно сказать откровенно — далеко не самая лучшая из снайперских винтовок, и не всегда отвечает тем задачам, которые ставят перед этим оружием. Однако расстояние в четыреста метров да с учетом использования специальных боеприпасов даже для этой скромной армейской лошадки — не расстояние. Вот палец старшего прапорщика Думбадзе плавно нажимает на спусковой крючок — боек ударяет по капсулю — в патроне воспламеняется порох — газы сначала медленно, а потом все быстрее разгоняют пулю, которая раскручивается в нарезах ствола — пуля с огнем вылетает из ствола и уходит на свидание с лобовой костью отдельно взятого человека.
В то время, пока боек в винтовке только стремился к своей цели, по обще связи поступил приказ начинать штурм. Что в свою очередь послужило сигналом к тому, что старший лейтенант Мазуренко вдавил кнопку на пульте дистанционного подрыва. В тот момент, когда пуля вылетела из ствола, в небольшом коридоре во внутренних помещениях собора начался пожар. Загорелись заряды установленные для быстрого освобождения прохода. Горели они так быстро, что к тому времени, когда пуля таки нашла своего адресата, выгорели полностью — а попросту — взорвались, вынося в сторону алтаря дверь и баррикаду за ней. Собственно говоря ни двери ни баррикады к тому времени уже не существовало — они превратились а рой мелких, но жалящих очень больно, деревянных ос.
Но на этом все примечательные события одной конкретно взятой секунды совсем не закончились. И если предыдущие были связаны и логически дополняли друг друга, то последнее произошло только лишь волею случая ну и конечно желанием автора. В эту же секунду ритуальный каменный нож вошел — как это не пошло звучит — в самое сердце девушки, лежащей на древнем церковном престоле. А потом… секунда закончилась… и настала следующая, которая хоть и была насыщенна событиями не меньше, все же проскочила быстрее.
Первая группа, услышав приказ к началу операции, пришла в движение. Первые два человека двумя шагами подскочили к створкам дверей и дернули их на себя. Еще три человека, занимавшие по плану места по центру, воспользовались секундным замешательством террористов и уменьшили их поголовье еще на двоих. Это были как раз те, которые охраняли заложников, поэтому шансы на удачный штурм резко возросли. Вслед за пулями калибра 5,45Х39 в глубину собора отправились две светозвуковые гранаты.
 
Вторая группа тоже не задержалась на месте. Именно на нее положили обязанность ликвидировать остальных бандитов, так как первая группа была из игры уже по сути выведена. Полторы сотни напуганных, полубезумных от четырехчасового сидения под дулами автоматов людей в едином порыве рванули к выходу увидев там свое спасение. И только несколько сохранивших трезвый ум людей кинулись не к выходу а по углам, справедливо рассудив, что неизбежное столпотворение на выходе — идеальная мишень. Именно заложники сейчас мешали действовать альфовцам. Впрочем, это было прогнозируемо, поэтому в дальнейшие задачи первой группы входило в первую очередь поддержка эвакуации и недопущение жертв во время столпотворения на выходе из здания.
Надо опять же отметить, что в данном случае не обошлось и без банального везения. Почти все время, пока террористы держали заложников за иконостасом, неподалеку от свершающегося ритуала находилось всего двое. Собственно сам Мастер и еще один из его помощников. Однако для завершения ритуала необходимо было четыре человека. Вот почему в спину перепуганной толпе, со всех ног спешащей к свободе так и не полетела ни одна пуля.
Так вот вторая группа, где первым шел именно капитан Серов, выскочила из заполненного дымом коридора. Он, как идущий первым, ушел вправо, освобождая проход для остальных, успев увидеть боковым зрением, что следующий за ним спецназовец развернулся налево.
Перед капитаном открылась одновременно чудовищная и завораживающая картина. Все помещение напоминало съемочною площадку очередного голливудского фильма ужасов, на полу нарисованные кровью лини, посередине на престоле лежит тело голой девушки с кривым каменным ножом, торчащим из груди. Но что больше всего поразило спецназовца, так это шар темного дыма, внутри которого то и дело проскальзывали маленькие искры. Шар висел над телом девушки, то есть геометрически — в центре вычерченной на полу фигуры.
Серов, несмотря на то, что был чрезвычайно удивлен, действовал, повинуясь въевшимся за годы службы рефлексам. Продолжая смещаться вправо, он короткой на три патрона очередью снял ближайшего к себе человека, одетого в темный балахон, в который были одеты все бандиты.
Еще один черный, стоящий у дальней стены на все происходящее среагировал своеобразно, а именно подхватил, с пола какую- то сумку — в темноте было не разглядеть и размахнувшись метнул ее в центр шара.
Тело опять среагировало быстрее мысли — еще одна короткая очередь, и метатель валится на пол темной бесформенной кучей. Оставшихся двоих террористов капитан видел уже плохо — разросшийся серый шар уже был почти в рост человека в диаметре и перекрывал обзор, а стрелять сквозь это странное образование показалось Серову все же не самой лучшей идеей. Поэтому только сместившись еще на три метра вправо, он смог нормально поймать еще одну цель на мушку.
Прошло всего пять секунд с начала штурма, а большинство бандитов было уже мертвы. Однако закон пордости как извеснто не дремлет. Те светозвуковые гранаты, которые метнула первая группа, для отвлечения внимания отсутствующих бандитов, взорвались в эту секунду. От неожиданного, но очень громкого звука, цель, которая через мгновение должна была подавиться лишними граммами свинца (хотя конечно это так только говорится, ведь пуля для АК-74 сделана их медного сплава и стали), непроизвольно развернула корпус, и пули прошли мимо. Только чудом, да попустительством Божьим выживший уцелевший бандит не стал медлить и оттолкнувшись от пола нырнул в серый шар. Хотя он и сделал это быстро, даже очень быстро, пуля все же оказалась быстрее и таки догнала уже наполовину влетевшего в аномалию "ныряльщика". Однако догнала явно не смертельно. Разве что мозг у него находился в бедре.
Последний из бандитов, увидев такое развитие событий, тоже не стал медлить. Он с рванул с места с такой скоростью, что ему, наверное, на короткой дистанции удалось бы поставить мировой рекорд, что, впрочем, не удивительно. Как сказал один известный персонаж одной не менее известной комедии: "Жить захочешь — еще и не так раскорячишься". На ходу подхватив какую-то спортивную сумку, лежащую здесь же на полу он уже почти вошел в шар, но притормозил, протянув руку, к тому самому необычному ножу, что торчал из груди мертвой девушки.