Дворянин с кувалдой (СИ)

— Да откуда вам известно⁈ — корчится Дятлова. — Вы знаете этого… Антонова не больше часа! Какой ещё лидер? Так, заносчивый юнец. А вам советую лучше тренировать наших первокурсников, чтобы не опозориться на соревновании.
Директор всё это слушала с усталостью и раздражением. Глядела на ссорящихся преподавателей, размышляя, что ей предпринять.
— Ну так что, Наталья Олеговна? — спросил усатый.
— Решайте, Наталья Олеговна! — заявила Дятлова.
Помолчав секунд десять, директор вынесла вердикт:
— Обратимся к помощи демократии! — вернее, она спихнула решение на других… — Вызовем остальных преподавателей, и устроим голосование.
— Да какое ещё голосование, Наталья Олеговна! — негодовала Дятлова.
— Отличная идея, госпожа! — улыбался усатый.
По громкой связи в кабинет были вызваны сразу все преподаватели. Я пододвинул столы в центр помещения, расставил стулья. Мужчины и женщины, парни и девушки постепенно рассаживались, дожидаясь прихода остальных.
Когда явились все, кроме одной из новеньких преподавательниц, усатый с Дятловой начали излагать свои версии произошедшего, естественно, агитируя голосовать за их решение.
Ух… как же они старались!
Выслушав их, преподаватели начали между собой переговариваться. Также они поглядывали на меня, кто-то улыбаясь, а кто-то, наоборот, морщась.
Наконец, началось голосование.
— Кто за то, чтобы запретить Владиславу Антонову появляться в академии⁈ — произнесла Дятлова. — Поднимайте руки!
Я с раздражением глядел на тех, кто голосовал против меня. И, чёрт, таких было немало… неужто усатый был неубедителен? Или они, как и Дятлова, так отчаянно следуют написанному в уставе?
— Пять, шесть, семь… — директор считала поднятые руки, чтобы записать количество на листок. Сама же от голосования отказалась. — Итак… девять человек против. — заключила она.
Хреново! Я, конечно, намеренно не подсчитывал количество преподавателей, чтобы заранее не паниковать, но, на вскидку, их было около половины.
— Теперь поднимите руки те, кто хочет видеть господина Антонова в наших стройных рядах? — обратился усатый.
— Один, два, три… — считала вслух директор. — Четыре, пять…
Ну же, сволочи, а ну руки поднимайте! А то сам заставлю!
— Шесть, семь… восемь… де… — одна из женщин, пухлая и в очках, всё не могла решиться, она то приподнимала руку, то опускала её обратно.
Я обратил внимание на усатого, что активно подмигивал сомневающейся. Чего?..
— Девять! — провозгласила директор, когда последняя из голосующих, наконец, сделала выбор. — Итого у нас… девять голосов против девяти. Поровну… — разочарованно вздохнула, поняв, что теперь решение всё равно придётся принимать ей.
— Ещё я голосую против, я! Мой голос десятый!
— Ольга Анатольевна, ну не позорьтесь уже, а… — покачал головой усатый и Дятлова опустила руку, нахмурившись.
— И что же нам делать… — директор упёрлась руками на стол и стала глядеть то на меня, то на преподавателей.
— Наталья Олеговна, может, новенькую дождёмся? Кажется, Лисицына её фамилия.
— Точно! Лисицыной же не хватает! — обрадовалась директор, когда замаячила надежда на то, что ей снова не придётся принимать решение самой. — А где она?
— Она сегодня плохо себя чувствует. Приходит в себя. Но должна быть с минуты на минуту.
— Хорошо, ждём.
Началось томительное ожидание. Неприятное, что тут сказать. Ведь от какого-то конкретного человека сейчас зависит моя судьба. Но, я был спокоен хотя бы потому, что сделал всё возможное. Заручился уважением одного из преподавателей, указал Дятловой на её место и противоречия в уставе.
Тук-тук-тук.
Наконец-то, в кабинет, предварительно постучавшись, зашла последняя из голосующих, молодая девушка с фамилией Лисицына. Она застенчиво поздоровалась, извинилась за опоздание и села на свободный стул неподалёку от меня.
Её быстро ввели в курс дела и предложили отдать голос за одно из решений.
— Анна Игоревна, вы согласны с тем, чтобы принять господина Антонова в академию?
  
Глава 6
  
Когда в кабинет вошла Лисицына, я, честно сказать, удивился. Да что там — я просто охренел!
Светлые кудрявые волосы, утончённая фигура, наивные глаза, вот только платье в этот раз надела другое. Но это всё ещё была она! Анна. Та самая девушка, которую я спас от изнасилования в тёмной подворотне.
Лисицына Анна Игоревна, хех.
Преподаватель в академии! Она ведь сразу мне это сообщила, но кто бы мог подумать, что преподаёт она именно здесь? Совпадение на грани невозможного. Хотя… в этом городе не так уж и много академий, и шанс был процентов двадцать. Хотя это всё ещё слишком мало.
— Да, я согласна с тем, чтобы принять Антонова в академию, — ответила девушка, с улыбкой поглядывая на меня.
П-ф-ф. Ещё бы она была не согласна!
Наконец, можно выдохнуть. Теперь, когда «за» проголосовало десять человек, а «против» всего девять, я автоматически становился студентом «Военно-магической академии». Ну, миссия выполнена, что ещё сказать.
— Протестую! — со стула подорвалась Дятлова и начала восклицать на весь кабинет. — Что ж это такое происходит, господа? Сегодня мы нарушили устав, тогда чего нам ожидать завтра?
— Ольга Анатольевна, успокойтесь, — подала голос директор. — Мы уже всё решили путём честного голосования. Демократия. Против неё не попрёшь.
— Но…но…
— Но-но, госпожа Дятлова! — улыбался усатый. — Пойдёмте я вас чаем угощу. Только не переживайте! — подмигнул мне.
— А у Антонова дар то хотя бы имеется⁈ — всё не унималась Дятлова. — Или на крайний случай артефакт? — надежда, что меня не возьмут в академию, всё не угасала в этой женщине. — Я всё понимаю, но пусть хотя бы это правило работает как надо!
— Действительно, — почесала подбородок директор. — Владислав, мы ведь совсем забыли узнать у вас по поводу дара.
— Ну… — про то, что я «сильный», говорить не стал, опыт показал, что это немного глупо. — У меня имеется Кувалда Первозданного.
— А-а-а! Ты ведь тот самый Антонов! — осклабившись, произнесла Дятлова. — Тот, кто не смог овладеть родовым артефактом даже в семнадцать лет!
— Это так? — подозрительно посмотрела на меня директор. Также начал коситься и усатый. Он понимал, что если у меня нет артефакта, то с поступлением не всё ещё решено.
— Да, — спокойно отвечаю. — Я «тот самый» Антонов. Но это в прошлом. Теперь Кувалда Первозданного целиком и полностью подчинена мне.
— Извините за дотошность, Владислав… — сказала директор. — Демократия, конечно, штука полезная, но… нам бы увидеть ваш артефакт воочию. Как только докажете, что владеете им — завтра же можете приходить на занятия.
— Хорошо, — улыбнувшись, ответил я. — Тогда пройдёмте во двор академии. Сейчас сами всё увидите.
Пока спускались по лестнице, я набрал Антону. Нашему главному охраннику. Он, чёрт бы побрал этого надоедливого мужика, никак не хотел от меня отставать. Всюду сопровождал меня с кучей людей, желая уберечь от очередного нападения Кощеевых. Поэтому я дал ему задание, чтобы хоть чем-то занять.
Сейчас Антонов ездил за мной на чёрном фургоне, перевозя кувалду. Не в руках же мне таскать это громадину, правильно? Да и в академию бы точно с ней не пустили.
Мы вышли во двор, где продолжали бегать изнывающие от усталости первокурсники. С нами, к слову, помимо усатого, Дятловой, и директора пошли и все остальные… видимо, заняться им нечем.
Всей толпой из двадцати с небольшим человек мы подошли к забору, за которым уже стоял чёрный фургон. Директор дала добро на проезд, и охранник поднял шлагбаум. Машина остановилась прямо передо мной, и выбежавшие на улицу охранники открыли заднюю дверь.
Она лежала на месте… серебрилась под солнечными лучами прямо на алтаре.
Кувалда Первозданного выглядела всё так же великолепно. Будто сделали её только сегодня, а не восемьсот лет назад.
По той причине, что поднимать кувалду может только владелец, мне пришлось запрыгнуть в кузов и доставать её самому.