Демонический призыватель (СИ)
Она же коснулась его души, своей, демонической душой. А демоны — существа гордые и настырные. Может просто объявить ей ультиматум не двигаться, и всё. Делай что хочешь. И что тогда ей делать? Она ещё не придумала. Но силы восстанавливать как-то надо.
"Не так чтобы прямо больше звука. Неподготовленный к таким нагрузкам человек просто вырубиться. Скорее там близкие к скорости звука скорости. А вот военные истребители, те да. Они реально быстрее звука во много раз. Даже могут перегнать пули, которыми сами же выстреливают." — С охотой отвечал ей Паша, которому подобная роль учителя нравилась.
"Это ж какая должна быть мощная " тёмная стрела" чтобы догнать и уничтожить такой "самолёт" на такой скорости? И сколько маны для этого понадобиться?" — Периодически она думает вслух законами своего мира. Всё-таки непривычно находиться в мире, напрочь лишённом магии, да ещё и не в своём теле.
"Так. Что за "тёмная стрела"? И какая такая мана? Мана — типа как фэнтези магия?"
"Да так. В книжке одной читала. Про… Алманаков." — Выдумала она аналог магов, дабы запудрить его. — "Это такие боги. Они использовали энергию неба, для своего колдовства, называемую маной. А "тёмная стрела" это заклинания бога Аргона. Тёмного бога, который мог одной такой стрелой мгновенно путешествовать по миру." — Лишь бы поверил, она так старательно на ходу это всё выдумала.
"Видимо, вы не так сильно от нас и отличаетесь". Усмехнулся Паша, не догадавшись о её обмане! — "У нас вон тоже, куча богов со своими способностями. Только их тоже никто не видел, и это считается мифами."
"А что за боги? И что они умели у вас?" — Эта информация была нужна ей. Чтобы знать как больше об этом мире, его историю и составить план действий.
Также всё это время, их обоих, а если быть точным, то одно тело Паши, посещала бабушка. В основном она приходила, чтобы покормить, поменять одежду, выкинуть горшок и помочь переодеться.
Терпимо для Паши, но невыносимо для Деты. Она вообще никогда не любила и не ценила чью-либо помощь. Гордость, что тут скажешь. И прямо сейчас эту самую гордость втаптывают в грязь под плинтус. Это просто вынужденная мера. Просто вынужденная мера… Хочется просто взять и убить его. И эту бабку. И вообще, всех в радиусе пятистах шагов.
На второй день больных посетил Отец основного больного, вернувшийся с рейса раньше времени. Крепкого телосложения бородатый мужчина, с таким, чисто отцовско-брутальным лицом. Волевым, харизматичным, и явно повидавшем на своём веку всякое. Одетый в майку с принтом танка и шорты до колен.
— Привет, сынок. — Он улыбнулся сыну, чтобы поддержать. Однако глаза выдавали его грустные мысли полностью. — Как ты?
— Бывало, лучше. — Кажется, эта фраза станет его коронной.
— Да. Раньше было лучше. — Усмехнулся Отец. — Знаешь. Главное. Это не сдаваться. В жизни всегда тяжело. И за всё приходится платить. Даже за помощь другим, не всегда платят добром. И дело не только в спасённом, но и в самой ситуации. Но. То, что нас не убивает, делает нас сильнее. Согласен?
— Наверное. — Говорить о том, что левой половиной его тела управляет другая личность, наверное, тоже не стоит. Да и то, что он с ней станет сильнее тоже.
— Либо да либо нет. Сомневаться в жизни нельзя.
— Да. — На автомате ответил Паша.
— Ну вот и хорошо. Ты это. Крепись. Терпи. Мужик ведь. И не такое переживали. Хорошо, что мама этого не видит. — Сказал он последнее с печалью на лице. Маму вспоминать ему было больно.
Разговор зашёл в тупик.
— Ну ладно. — Взял в себя в руки отец. — Ты крепись. Матёрее станешь. Девушки любят сильных.
"Это точно не про тебя." — Позлорадствовала в голове Дета.
— Да. — Сказал, как выдохнул Паша. Получилось так, что он одновременно согласился и с отцом, и с Детой.
— Давай. Встретимся ещё. Тебе принести что нибудь?
— Да не. Хотя… Если можно, то сока какого-нибудь.
— Хорошо. Давай. Встретимся ещё.
Они пожали руки друг друга и отец ушёл.
"Правильные вещи говорит."
— Это он всегда так. Постоянно пытается подбодрить и заставить не унывать. — Когда он в палате один, то позволяет себе говорить вслух с Детой. Так проще и легче.
"Хороший у тебя отец." — Усмехнулась уже она, вспоминая своего. — "Мой вот был больше зациклен на том, чтобы сделать из меня достойную наследницу. Личное внимание он уделял мне крайне мало. Мама только была ко мне добра, несмотря на… Статус." — Хотела сказать демонической крови, но быстро поняла.
— Везёт. Хотел бы я такую мать. — Грустно произнёс Паша.
"А что она…"
— Умерла при пожаре. Мне тогда было два года. Горящая занавеска упала на меня в кроватке, оставив ожоги. Мама успела меня спасти, но её одежда загорелась, и она сгорела заживо. — Пусть он этого уже и не помнит, но боль где-то далеко внутри сердца всё равно гложет.
"Сочувствую." — В этот момент она реально посочувствовала ему. За что сразу же себя отругала. Какого груля? Как только посмела проявлять симпатию к этому ничтожеству? Он лишь инструмент, нужный до поры до времени. Не хватало ещё привязаться к нему.
— Я её не помню, так что не сильно скучаю. Но… Я бы хотел себе маму. Однако отец никак не может, да и не хочет найти себе новую жену. Его мучает чувство вины за произошедшее. Не ушёл в запой только, как он говорит, ради меня и бабушки.
"Повезло. Большинство отцов в моём мире в таких ситуациях либо спиваются, либо ходят по однодневкам. Напрочь забыв о своих отпрысках."
— Жестокое у вас средневековье.
"Как есть. А у вас не так?"
— Также, но в меньших масштабах. А вот в прошлом… — Дальше разговор зашёл снова о мире.
Так они и прожили две недели в этой больнице. В последний, день когда их посещал доктор, он вновь высказал свои мысли о проведении анализов.
— Поймите. Ваш случай очень уникальный. Возможно, вам просто повезло и наша техника ошиблась. Однако всё равно вам лучше провести парочку тестов. — Доктор отцепил загипсованные конечности от держащих их креплений и аккуратно положил на кровать. — Советую садиться медленно. За две недели мышцы ноги и руки могли атрофироваться.
— Да я прекрасно ими управляю. — Ответил Паша и мысленно спросил. — "Да ведь?"
"Да." — Пришлось подыграть Дете. Всё равно рано или поздно им двоим пришлось бы научиться уживаться друг с другом в более тесном плане.
Приподнявшись на одной половине тела и аккуратно сев на кровать, при поддержке врача попытались встать.
— Аккуратно. — Наговаривал под нос врач. — Не опирайтесь на сломанную ногу.
"У тебя мозг сломан." — Опять Дета включила режим злой ведьмы.
"Не злись." — Паша начал вставать на одну ногу, держась своей рукой за спинку кровати. — "Только без фокусов. Не надо опираться."
"Поняла." — Она была не дура и тоже понимала, что чрезмерное внимание врача будет лишним.
Взяв костыль, они начали заново учиться ходить.
"Пока не придём домой, будем ходить так."
"Поняла я, не тупая!" — Это ты тупой. Добавила она про себя.
С горем пополам, но они смогли встать и худо-бедно доковылять до лифта. Отец взял на себя задачу по перевозке вещей, а бабушка, как и все бабушки, стала причитать, чтобы он не перенапрягался и ходил максимально аккуратно.
Перед тем как уйти, они сделали несколько анализов на ЭМРТ и кардиографии. Результат впечатлил доктора.
— Интересно. Это очень интересно. — Бубнил он себе под нос. — Приходите к нам почаще. Минимум раз в неделю. Очень интересные у вашего сына… Результаты.
— Как скажете. — Поблагодарила бабушка и чуть не поклонилась. — Пойдём Пашенка. Нас отец уже заждался.
С грехом пополам преодолев лестницу и спустившись по пандусу для инвалидов. Впервые за две недели Горелый и Дета оказались на улице. Паша радовался свежему воздуху и подумал, что он теперь насквозь провоняет хлоркой и спиртом.