Я Гордый часть 2 (СИ)

М-да, зарубка в памяти — держать окно всегда закрытым и сделать непрозрачным. Еще и магией укрепить на всякий случай.
— А подруги твои где? — спросил я, чтобы хоть как-то поддержать разговор.
— Они мне не подруги. Запад прет напролом, Восток плетет интриги, внешне поддерживая нейтралитет, и только Юг с Севером играют честно. Не думаю, что они сейчас рискнут подойти к тебе, прямо на глазах своих фракций. Это могут расценить как предательство. К тому же на тебя явно глаз положила Анна, а против нее мало кто тут может пойти.
— Как положила, так и отложит. Если она думает, что я поведусь на ее большие сиськи, то правильно думает. Но с учетом того, что они и у всех остальных тут большие, думаю, ей придется встать в конец очереди.
— Эй, чем тебя мои не устраивают? Перестал бы выделываться, и они бы давно стали твоими!
— Тем, что я еще не готов делать так, как надо, а не так, как хочется. Ваш прагматичный подход, Ваше Высочество, убил во мне всю романтику. А я так не могу. Все только по любви и без взаимных претензий.
— Мы — высшие аристократы, и не можем идти на поводу чувств.
— Линь, оставь эту пропаганду для других. Я прекрасно знаю, чего могу, а чего нет. И сейчас я могу жить так, как захочу. А теперь прости, судя по расцветке, мне налево, а тебе направо. Пока, пока, аревуар, адьес, ауфидерзейн и все такое.
И не слушая больше ее возражений, я проявил отличное знание языков и спокойно направился к синему сектору, где уже сидели дорогие и очень аристократичные россияне. Местечко в центре мне сразу нашлось — Паша красавчик постарался. Ну да, тут были все факультеты первого курса.
— Ну и что тут у нас? — спросил я у него. — Против кого дружим, со сколькими тянками познакомился и взял телефон? С кем поселили? Надеюсь, это блондинка с пятым размером груди?
— Все шутишь, Сергей, а мне вот не до смеха. Наш факультет тут самый слабый. В этом году набор маленький на него был, поэтому мы в меньшинстве.
— Зато у вас есть я, а значит, победа будет за нами. О, смотри, уже вешать лапшу начинают!
На трибуну под одобрительные аплодисменты поднялась незнакомая мне куратор и разразилась двадцатиминутной речью, суть которой сводилась к тому, что мы конкретно так попали. Рассказала про рейтинги, объяснила за фракции, похвалила всех поступивших, выразила надежду, что мы не помрем до конца учебы.
Потом за ней пошла вторая, потом третья… Под конец я уже активно зевал и перемигивался с грудастой симпатяжкой, сидевшей недалеко и активно строившей мне глазки.
Промурыжив нас еще столько же, представители власти академии сделали ручкой, в очередной раз предупредили нас насчет дуэлей — нельзя, но если очень хочется, то можно, указали направление в сторону столовой и отбыли.
— Валим, — шепнул я Паше, видя, как Линь начала движение в нашу сторону. Но сквозь толпу ей пробиться было сложно, несмотря на всю ее принцесность. Тут как бы все равны и некоторые даже верят в эту чушь, пока жизнь их не ткнет в суровую реальность. Поэтому ей дорогу не сильно-то уступали, и у меня появился шанс быстро слинять, затерявшись в толпе. Вот только я не учел, что на фоне мальчиков-зайчиков из числа местных студентов я со своим ростом смотрюсь матерым хищником, которого видно издалека.
Однако режим скользкого угря сработал, и мы с Пашей успели к выходу раньше нее.
Сверившись с памятью, я уверенно потащил своего друга вперед, еще и подхватив под локоток ту, что так мило смущалась, глядя на меня.
— Позвольте представиться, милая барышня — Сергей Дмитриевич Гордеев, можно просто Сергей, а это мой друг, Павел Александрович Пржевальский, можно Паша.
— Я Наталья Николаевна Морозова, можно Наташа, — чуть запыхавшись, произнесла она.
— Ох, вы-то мне и нужны, и я уже собирался вас искать с самыми серьезными намерениями.
— Правда? — ошалела от счастья она.
— Конечно. Вы видели морозильные камеры, что стоят у нас в комнатах? Они же маленькие и в них совершенно ничего не поместится. А у Морозовых имеется огромный завод, их выпускающий. Нельзя ли мне организовать модельку понавороченней и более вместительную? Я был бы вам очень благодарен за это.
 
— Насколько сильно? — облизнула она губки.
— Почти бесконечно, — шепнул я ей на ушко. Быстро двигаясь, это было сделать очень сложно, но я справился.
— Уверена, что смогу что-нибудь придумать, — ответила хранительница моего сердца и продуктов.
Ну ладно, начет сердца я погорячился, но продуктов точно. Хотя, надо подумать, дамочка — огонь, точнее, лед. Зато в жару на ней будет прохладно. Так, что-то я замечтался, а меж тем мы добрались до столовой, где меня уже поджидали сестры.
Взаимное представление, расшаркивание — и вот мы уже внутри, усажены за длинный стол в окружении людей с шевронами волков. Как по волшебству перед нами возникли подносы с едой, которые притащили девушки.
Паша, глядя на это, откровенно робел, Наташа то бледнела, то краснела, а я облизывался на местные разносолы, выглядевшие весьма аппетитно. Мясо, зелень, запеченная картошечка — что еще надо мужику, собравшемуся идти на подвиги? Только верная подруга, пускающая слезы и машущая ему с балкона платком.
— Как все прошло? — поинтересовалась Люба, эротично откусывая яблочко.
— Норм, только Линь пристала как банный лист. Если я ее пошлю, это сильно отразится на наших отношениях с ханьцами?
— Не сильно. Точней, вообще никак не отразится. Из-за одной текущей принцессы никто не будет рушить союз двух фракций.
— Так что ж ты сразу не сказала об этом, сестренка? — радостно воскликнул я, чем привлек к себе внимание. — Мадам, что вы делаете сегодня вечером и не хотите ли обсудить тонкости производства морозильных шкафов в приватной обстановке? -куртуазно сделал я неприличное предложение Морозовой.
— Не знаю, чем будет заниматься первокурсница, но ты будешь спать, -обломала меня Лиза. — А перед этим я, как и обещала, познакомлю тебя с моей подругой.
— Дискриминация по половому признаку! — возмутился я. — Чой-то все будут заниматься чем хотят, а я буду чем не хочу? А я, может, другого хочу, но кого мое «хочу» интересует? Рабство в стране отменили, но моя семья, похоже, об этом не слышала.
— Не ной. Поступил в академию, будь добр подчиняться старшим по званию.
— Ага, ты еще вели мне честь отдать и принять команду лежать. У меня бунтарский дух и крепкая печень. Поэтому я нарисую плакат и буду собирать толпы против произвола.
— Ох, как же с тобой сложно! Я уже часы считаю до того момента, как Ольга приедет.
— Я тоже. И это не отменяет того факта, что я ей пожалуюсь. Она добрая, все поймет и простит, а вы отхватите.
— Девочки, — обратилась она к сидящим с нами. — Это мой брат, типичный представитель мужского племени. Посмотрите на него и никогда не выходите замуж.
— Не слушайте ее, дамы. Она все наговаривает и не любит меня с тех пор, как я забрал у нее ее плюшевого мишку. На самом деле я очень добрый и местами даже порядочный. Как, собственно, и мой друг Паша. Вы знали, что он жеребец?!! Ну, точней, они выращивают жеребцов элитных пород. Так вот, кто захочет на нем… в смысле, чтобы он вам организовал покатушки, то милости прошу.
Девушки, как я и рассчитывал, сдержанно захихикали, бросая на меня заинтересованные взгляды, от которых меня бросало в жар. Это был рай, о котором пишут все мужики, ни разу в нем не бывавшие. Столько пространства для маневра, столько прелестниц на одном квадратном метре! Как же я тут развернусь! Главное, чтоб мне не мешали и успели вовремя спасти, если развернусь не туда. И начну я, пожалуй…
— Я вызываю тебя на дуэль! — раздалось у меня за спиной. От неожиданности я икнул, сломал вилку, подавился соком и только после этого обернулся. Ну вот, а все так хорошо начиналось…
  
Глава 3
 
Глава 3
— Я вызываю тебя на дуэль! — раздалось у меня за спиной. От неожиданности я икнул, сломал вилку, подавился соком и только после этого обернулся к очередному роялю. Ну вот, а все так хорошо начиналось.