Я Гордый часть 2 (СИ)

Я так и знал, с тоской подумал я, глядя на дверь. Ну ладно, послушаем. Морду-то я всегда успею набить, тем более, что немцев я не очень любил. И даже их порнуха мне не нравилась.
— Слушаю вас, — кивнул я, незаметно приготовив алмазные нити.
— Скажите мне, Сергей, вас устраивают порядки, царящие в академии? — вкрадчиво задал он провокационный вопрос.
— Конечно же, нет! — с воодушевлением воскликнул я. — Тут абсолютная дискриминация по половому признаку!
— Именно, — обрадовался он моему настрою.
А я тем временем продолжил возмущаться:
— Ни тебе общих душевых с девушками, ни тебе живых пособий с хотя бы четвёртым размером груди на целительстве! А еще, вы представляете, меня поселили отдельно!!! Все, значит, живут по двое, а я, значит, один? Даже самой несимпатичной дамы не нашлось для меня в соседки. А я так хотел и мечтал! Представляете, как я страдаю?!!
— Эм, я не совсем это имел в виду, -разочарованно поморщился он. Потом снова попытался наладить контакт. — Но ваши претензии мне понятны и даже близки к сердцу. И все же, я бы хотел поговорить об ином.
Нас, как и вас, совершенно не устраивает ситуация, что сложилась в академии. Оглядитесь вокруг — ведь всем заправляют женщины! Они учат — думаю, вам известно, что доля мужчин в преподавательском коллективе составляет едва ли двадцать процентов от общей массы, они руководят — в студенческом совете одни девушки, они же возглавляют все кружки и клубы. Везде они, понимаете, и мы устали жить под их гнетом! А эти войны фракций, где сильный унижает слабого и, победив, делает все, что хочет? Это же тирания в чистом виде!!!
И вот появились вы — единственный маг-мужчина, самый сильный из потока, а может, и среди всех учащихся. У вас есть дар, у вас есть статус, у вас, наконец, есть власть. Мы предлагаем вам стать нашим знаменем в борьбе за равенство.
— Предложение, конечно, лестное, -сделал я вид, что задумался. — Но кто понесет это самое знамя?
— Конечно же, самый достойный из нас!!!
— Из вас — это из кого? Я бы, конечно, предпочел отдать себя в нежные женские руки. Простите, к мужским, которые не мои, я испытываю неприязнь.
— Нас уже много, — уклончиво ответил он. — И о наших планах вы узнаете, когда мы заручимся вашим согласием.
Я перевёл взгляд на девицу, что пока отмалчивалась, следя за нашим разговором.
— Ну, а вас, юная леди, что не устраивает в сложившееся неравенстве? Если глаза меня не обманывают, вы все-таки девушка. Неужели пойдете против своих?
— Они мне не свои, — гордо задрала она подбородок. — Зажравшиеся аристократки, которые только и могут, что кичиться длинной родословной!
— Но ведь у того же Франца она не менее длинная…
— Зато он ведет себя как порядочный мужчина, не тыкая ей в лицо при каждом удобном случае!
— Кстати, и очень зря. Если родословная реально длинная, то почему бы и не потыкать, вызывая у окружающих восторг и восхищение…
— Это пошло!!!
— Это реально.
— Мы отклонились от темы, — нетерпеливо вмешался главный заговорщик. — Так что вы нам скажете?
— А ничего, потому как я по-прежнему ничего не понимаю. Стань знаменем в борьбе против насилия власти. Мы свергнем их, чтобы править самим, но уже без всякой диктатуры и угнетения. Звучит как абзац из плохонького пособия начинающих анархистов-террористов. А ни тех, ни других я не люблю в силу происхождения.
Как я понял, вы хотите добиться равенства путем отбора власти у дам и передачи ее себе. Пока я не вижу ни одной достойной причины, чтобы что-то менять, ну, кроме тех, что я озвучил в самом начале нашего разговора.
Вы говорили про преподавателей — не знаю, как у вас там обстоят дела на политическом факультете, но у нас предметы ведут дамы по вполне понятной причине — магией пока владеют лишь они, за исключением меня. Да и мне без разницы, кто конкретно будет в меня вбивать науку — главное, чтобы это было качественно и доходчиво.
Также в вашей пламенной речи прозвучали обвинения в сторону студ.совета. Вы, наверное, ещё не знаете, но теперь я тоже вхожу в него в качестве заместителя Анны, так что и тут у нас паритет. Уж поверьте, я не забуду про свои требования и смогу провести их в качестве закона.
 
Что насчёт клубов и кружков — я как раз собираюсь организовать такой и назову его клубом любителей и носителей сисек. Уверен, что множество парней с удовольствием захотят в него вступить.
Что же касается фракций, то на сегодняшний день именно Таежные волки являются сильнейшими, и я их Альфа. Думаю, объяснять вам, что это значит, не нужно.
Так что ваша борьба становится бессмысленной, если посмотреть на нее в свете изменившейся информации.
— И тем не менее, вы один все равно ничего не сможете сделать, — упрямо возразил он.
— А с чего вы взяли, что я вообще собираюсь что-то делать или менять? Меня все более чем устраивает, и я сюда пришел учиться магии, а не интригам. Да и вообще, бунт против действующей власти в мои планы не входит. Если уж ее кто-то должен держать в руках, то пусть это делают красотки.
И кстати, насчет рейтингов фракций. Я что-то не вижу у вас шевронов ни одной из них. А значит, могу сделать вывод, что вас в них банально не приняли, верно? Что, кстати, весьма странно для человека, обладающего весомым статусом. Ведь вы представились, как сын эрцгерцога Прусского государства?
Перейдем к девушкам, пригласившим меня на эту встречу. Одна из них явно из Пиндосии — их лозунги не меняются столетиями, как и правящие семьи. Даже их нынешний правитель — выходец из рода, в котором было, если мне не изменяет память, аж два президента.
За остальных двоих ничего сказать не могу, потому как они благоразумно молчат, но они явно не из Российской империи — слишком холеные ручки. У нас даже у девушек аристократок таких нет. Ну, а цвет кожи сразу исключает как ханьцев, так и персов. Значит, они принадлежат, так сказать, к западному крылу.
Увы, но как партнеры, вы себя плохо зарекомендовали на политической арене, так что, как бы ни было лестно ваше предложение, я вынужден от него отказаться.
— Вы понимаете, что противопоставляете себя нам? — грозно спросил он, так надувшись от обиды, что я не выдержал и рассмеялся.
— А вам — это кому? — вытереть слезы сразу не получилось. — Кучке обиженных маргиналов, лелеющих планы переворота? Вы, господа, простите, никто и звать вас никак. Если вас что-то не устраивает, имейте храбрость выйти и открыто об этом заявить, а не шептаться по темным углам, лелея планы мести обидевшему вас миру.
— Жаль, что мы не смогли договориться. От мага-мужчины я ждал большего.
— Рад, что не оправдал возложенных на меня надежд, — улыбнулся я. — И радуйтесь, господа и дама, что я с вами сейчас говорю как курсант Сергей, а не цесаревич Гордеев. В противном случае с вами уже беседовало бы пятое отделение Тайного Приказа. И да, только потому, что вы меня развеселили, я не буду никому рассказывать о нашей встрече. Все-таки оппозиция — это круто, пусть и такая бестолковая.
— Не смейте оскорблять нас! — вскочил парень.
— Желаете дуэль? — тут же отреагировал я. — Нет? Я так и думал. А раз так, что буду говорить все, что пожелаю. Честь имею, дама и господа. В отличии от вас, честь имею.
Кивнув, я вышел из-за стола и вышел за дверь, несильно ей хлопнув. Нет, ну надо же, меня, убежденного монархиста, решили записать в анархисты! Еще и знаменем сделать. М-да, Серега, так низко ты еще не падал, с тех пор, как тебя назвали Васькой в честь кота.
— Ну что? — нарисовалась давешняя троица.
— Увы, дамы, мы не договорились. Так что на стриптиз можете не рассчитывать. Но если уж сильно попросите, я договорюсь о месте, где вы сможете эротично передо мной раздеться. А теперь извините, мне пора.
Церемонно раскланявшись с этими красотками и даже ни разу не схватив никого за задницу, я, чувствуя себя героем и превозмоганцем, покинул сию обитель.
Размышления о том, как это я едва умудрился не вступить в дерь… в смысле, в партию, привели меня уже в кафе Востока с мордой варана на входе. Подумав, а почему бы и нет, я вошел внутрь.