Избранница Дикой Охоты (СИ)

О, я даже знала, кто этот “предатель”!
Негодование захлестнуло с новой силой. Не то чтобы я ожидала от этого человека сочувствия к собственной дочери, но он мог бы проявить хоть толику понимания.
— И это всё, что вас заботит, отец? — Я всё-таки оторвала опухшее после пощёчины и слёз лицо от подушки. Наши взгляды встретились: его неодобрительный с моим презрительным.
Никто меня не переубедит: такие люди не должны становиться родителями! Хотелось крикнуть ему в лицо, что он довёл дочь до ручки, а я теперь вынуждена разгребать эти Авгиевы конюшни токсичных отношений — но холодный голос разума удержал от столь идиотского шага. Их и так сегодня было предостаточно.
— Вас не беспокоит, что я должна выйти замуж за монстра? Вам безразлично, хочу ли я этого и как буду себя чувствовать в его плену? Вам всё равно, что погиб ваш верный рыцарь? Погиб, защищая меня, хотя это вы должны были не дать помешанному на власти безумцу колотить вашу дочь у всех на виду!
Я выпалила это, глядя ему в глаза. Ох, сейчас я снова получу по лицу… Наплевать, пусть только попробует! Царапаться и кусаться, обороняясь, я умею с детдомовских времён.
Тут уже взъярился до сих пор молчащий Дитмар.
— Да как ты смеешь, негодяйка, так разговаривать с отцом! — Он подскочил с кресла в дальнем углу, подлокотники которого сжимал с тех самых пор, когда лорд Эдвин начал свою отповедь. — Пощёчина — лишь малая часть того, что ты заслуживаешь на самом деле!
«Братец» подлетел к кровати с явным намерением осуществить угрозу, но старый лорд остановил его лёгким толчком в грудь.
— На сегодня хватит, Дитмар. Подожди за дверью, а лучше убедись, что всадники устроены на ночь со всем возможным комфортом и ни в чём не нуждаются.
— Но отец…
— Ступай. — Лорд Эдвин был непреклонен, и Дитмар, ворча, как разозлённая чужаками собака, вышел в коридор. — А ты… — «Отец» снова повернулся ко мне, хмурясь больше прежнего. — Раймонд погиб по твоей дурости. Думаешь, я не знал, о ваших отношениях? — Его голос опустился до злого шёпота. — Одна радость: он по-настоящему тебя уважал, а значит я могу надеяться, повелитель не будет оскорблён ещё больше в вашу первую брачную ночь. Да, Агата?
Я долго смотрела в его глаза, прикидывая, что ответить. Не знаю, насколько целомудренной была эта любовь, но проходить все прелести унизительного гинекологического осмотра не хотелось. Только поэтому я процедила сквозь зубы:
— Да… отец.
Лорд Эдвин смерил меня холодным взглядом.
— Хорошо, что хоть в этом ты не врёшь, дочь. Повелитель уничтожил бы нас на месте, если бы во время ритуала понял, что ты не девственна.
Он направился к выходу, обернувшись только у порога.
— Ты не выйдешь из покоев до самого отъезда. Анита поможет собрать всё необходимое, что можно взять с собой — остальное приданое я отправлю с обозом и свитой. И только попробуй ещё что-нибудь выкинуть. Поедешь со всадниками связанной и с кляпом во рту.
Не дав мне ответить, лорд Эвин вышел вон, напоследок хлопнув дверью. Лязгнул замок — и вот я уже пленница в собственной спальне.
От гнева хотелось орать, что я и сделала, правда уткнувшись в подушку. Накричавшись до хрипоты, опрокинулась навзничь. Натянула на ноги одеяло, не заботясь о сохранности платья, сделала глубокий вдох.
— Я никуда не поеду.
Сказанные вслух слова придали капельку бодрости. Теперь у меня появилась цель. Трудная, можно сказать даже невыполнимая, но сдаваться на милость судьбы я не собиралась.
Жаль, неизвестно, как именно всадники собираются доставить меня в Тодбург уже к завтрашней полуночи. Не по воздуху же, правда? Хотя… Вспомнив многочисленные легенды, связанные с Дикой Охотой в нашем мире, я засомневалась. Но кони-то у них не как драконы, преодолеть двухнедельное расстояние за пару часов — что-то из области фантастики.
А как же магия? Я фыркнула, рассмеявшись. Рассуждаю, не фантастика ли это: пересечь часть страны за пару часов, когда вместо самолёта волшебство. Докатилась. Но такова моя новая реальность.
Я повернулась на бок. Свеча в низеньком подсвечнике стремительно таяла, намекая на убегающее прочь время.
 
«Думай, Агата, думай!» — велела я себе, отпихнув подушку с одеялом. Сначала решу, что делать, а сон подождёт.
На помощь служанок можно не рассчитывать. Если узнает, что они помогли мне сбежать, их не просто высекут. Перед глазами снова пронёсся миг смерти Раймонда, и я поёжилась. Не знаю, все ли всадники так умеют, но проверять их способности не хотелось.
Магия… Существо в роще сказало, что мой Призыв не подчиняется всадникам. Пока что это единственное преимущество, ещё бы я умела им пользоваться. Но для начала стоит выбраться из комнаты.
Я соскочила с набитого соломой матраса, взяла огарок свечи и подошла к двери. Наклонившись, осмотрела замочную скважину. Выглядела она простецки.
В коридоре послышался шорох, и мужской голос негромко спросил:
— Миледи что-то нужно?
Отец не рискнул доверить гарант своего благополучия обычному замку, оставив под дверью стражника.
— Нет-нет! — поспешно ответила я, отступая обратно в глубину комнаты.
Вернула свечу на тумбу, задула её и несколько минут постояла у окна, глядя на огромный светящийся лунный диск, зависший над замком.
Вот уж не думала, что детдомовское прошлое окажется полезнее высшего экономического образования. Меня удочерили в том ершистом подростковом возрасте, когда бунт против системы — неотъемлемая часть личности. И самое главное было уметь проникать туда, где тебя никто не хочет видеть, например, в столовку после вечерней смены. Нет, какой-то серьёзный замок я, конечно, не вскрою, но такой простенький — можно попробовать, тем более, в комнате полно шпилек, брошей, заколок.
Вот только мало открыть дверь, надо как-то выбраться из замка, отвлечь стражу не только в коридоре, но и на стенах, ещё проскользнуть мимо бдительного ока «папеньки», Дитмара и всадников.
Я смотрела на догоравшие в ночи костры, вокруг которых виднелись немногочисленных тени последних праздновавших, а в голове постепенно выстраивался план побега.
***
Завтрак я благополучно проспала. Перепуганная Анита не стала меня будить, лишь оставила у кровати поднос с тарелкой каши, куском ноздреватого хлеба и ломтем сыра. Когда она пришла снова, чтобы отобрать вещи, я успела наспех умыться, съесть остывшую перловку, а остальное припрятать в найденный в сундуке мешок.
— Найди мне одежду попроще, — попросила я, отвергая одно за другим каждое предложенное служанкой платье. — Что-то, подходящее для дороги, брюки и рубаху, например.
Глаза Аниты округлились от удивления.
— Вы что, миледи, разве так можно? Благородные девушки не надевают мужскую одежду!
— Ты найди, а я сама придумаю, как всем объяснить такое страшное попрание приличий.
— Да где ж я её возьму?!
Я подавила вспыхнувшее раздражение. Не стоит орать на единственную помощницу, а то придётся улепётывать в этих длиннющих юбках. Нет, платья у моей предшественницы все были как на подбор: даже самое простое отличалось изысканностью вышивки и красотой ткани. Но в мужской одежде мне куда проще будет слиться с толпой. Закрою лицо капюшоном, голову пониже опущу и вуаля!
— В прачечной, очевидно, — спокойной ответила я, продолжив уговаривать служанку умоляющим голосом. — Ну пожалуйста, Анита, мне нужно что-то добротное и примерно по размеру, чтоб уж совсем мешком не выглядело. Я ведь поеду со всадниками, а не в повозке, платье тут ну никак не годится. Отца я беру на себя, не волнуйся.
Утверждать последнее, конечно, было рискованно. Зуб даю, лорд Эдвин скорее в могилу сойдёт, чем позволит своей дочери так опозориться: надеть брюки! Но выбора нет. Надеюсь, я не очень подставляю бедную служанку.
Когда Анита вышла, я принялась спешно собираться. Кремень, кухонный нож, моток верёвки — всё, что нашлось в покоях избалованной девицы и могло помочь в походе, я взяла с собой. Но перерыв все шкатулки, не нашлось самое важное: деньги. Ожидаемо, но печально: связываться со сбытом украшений в незнакомом мире — та ещё затея. Пришлось сложить в глубокие карманы плаща несколько тяжёлых золотых браслетов, серьги с прозрачными камнями, похожими на бриллианты, пару толстеньких цепей заснула на дно сумки. Надеюсь, этого хватит, чтоб убраться отсюда подальше.