Ребенок от лучшего друга. Мы не твои (СИ)
— Ах ты... Костров! Немедленно выметайся! — я по горло опускаюсь в воду и начинаю рукой подгонять к себе пену под весёлый ржач Руслана.
— Интересно, Маршанская, как ты собиралась выходить за меня замуж, если так стесняешься показаться мне голой?
— Я не собиралась выходить за тебя замуж! Я уже объясняла, что...
— Просто хотела помочь... Да-да. Я помню.
— Мы можем поговорить об этом потом?! Я же попросила выйти!
— Конечно, можем, — кивает Костров. — Но мне больше нравится наблюдать, как багровеет твоё лицо.
— Я тебя сейчас утоплю! — снова брызгаю в него водой.
Он отскакивает и вскидывает руки, откровенно забавляясь ситуацией.
— Ладно-ладно, всё! Ухожу!
Вот же...
Провожаю Кострова хмурым взглядом до двери. Он вдруг оборачивается.
— Кстати, грудь очень даже ничего...
— Руслааан!!! — хватаю бутылку с пенкой и кидаю в друга, но он успевает с громким хохотом выскочить из ванной.
Глава 7. Что, простите, вы хотите?
Глава 7. Что, простите, вы хотите?
Тася
— Куриное карри мне нравится больше чем то, рыбное, — Костров указывает ложкой на тарелку, смакуя кусок острой курицы. — В следующий раз тоже его приготовь. Очень вкусно, Маршанская.
— С вас тысяча долларов за ужин, — усаживаюсь за стол, плотнее запахнув полы халата и отбросив влажные волосы через плечо.
Щёки ещё пылают от горячей воды в ванной, а может, дело в том, что Костров заперся ко мне и нагло пялился, будто всю жизнь так делает?
До сих пор не могу отойти от его комплимента насчёт моей груди. Никогда не считала её своим достоянием. А когда была подростком, в лифчик подкладывала бумагу.
Ужас, ну и воспоминания.
Хватаю фужер с ледяным вином и делаю жадный глоток.
— Тысяча баксов? Как-то дороговато стоят твои услуги.
— Пфф... Ну я же будущий шеф-повар ресторана Ямуна. Зря что ли пашу там уже столько лет? А блюда от шефа — самые дорогие, между прочим.
— Не понимаю, почему ты не соглашаешься, чтобы я купил тебе собственный ресторан? Неужели так важно стать шефом именно Ямуны? — недоумённо спрашивает Руслан, продолжая поглощать приготовленный мной ужин.
— Именно, — я киваю. — Это то, в чём я хочу добиться успеха без твоей помощи. Я так долго к этому шла. И планирую дойти до конца.
— Дурёха ты, Маршанская, кто от своего ресторана отказывается?
— Видимо, дурёха и отказывается, — пожимаю плечами, ничуть не смутившись. — Ты ешь молча, а то подавишься.
— Значит, я умру и попаду сразу к Кришне. Ты же освещала эту еду?
— Костров, честное слово, ты нарываешься на то, чтобы я тебе это карри в задницу запихала.
Руслан ржёт, отпив вино из своего бокала, и с наслаждением цепляет ещё один кусок курицы.
— Ну а что ты делаешь с этими благовониями дома, что у тебя без конца хаты горят? Наверняка пищу перед алтарем освещаешь. И как ты ещё ресторан не спалила?
— Перестань. Я... Эээ... Плохо себя чувствовала утром и забыла затушить палочку. Я же тебе всё объяснила по телефону.
Ну, не скажу же я, что нервничала, так как собиралась сделать ему предложение?
"Тася, помни, что он не должен знать, насколько знаковое событие это было для тебя!"
— Кстати, о причине твоего плохого самочувствия утром, — Руслан поднимается из-за стола и направляется в коридор, а уже спустя минуту возвращается с листом в руках.
— Что это?
— Ты забыла, — он кладёт передо мной тот самый договор, который мы подписали в шестнадцать лет.
— Ты его не выбросил! — ору на эмоциях и хватаю листок, но, вспомнив, что не должна выказывать серьёзного отношения к этой бумажке, тут же вся подбираюсь. — То есть, почему ты его не выбросил? Собираешься это хранить? Это же просто глупая бумажка.
Руслан иронично выгибает бровь и снова усаживается за стол.
— Ты же хранила все эти годы.
— Я? Да я просто случайно его нашла в старых бумагах. А так, он мне и не нужен вовсе... — нервно накручиваю пальцем прядку волос, наблюдая за реакцией Кострова на мои слова.
Он неожиданно выхватывает у меня договор и начинает сминать.
— Ну, тогда, правда, надо выбросить.
— Ты чё делаешь?! Из ума выжил?! — отбираю у него договор обратно, тут же поймав усмешку на губах у Руслана.
— Маршанская, ты очевидная, как белый прыщ на лбу у индуса.
Да что ты говоришь? Раз я такая очевидная, что же ты за все эти годы ни разу не заметил, как я люблю тебя, Руслан?
К сожалению, моя трусость не позволяет задать этот вопрос вслух, так что он остаётся лишь у меня в мыслях.
— Иди в задницу. Это реликвия! В общем, пусть договор останется. Будем показывать его... детям в будущем.
— Совместным детям? — хмыкает Руслан, откинувшись на спинку стула.
— Знаешь, я уже жалею, что сегодня утром сделала эту несусветную глупость и предложила тебе, на мой взгляд, лучшее решение по устранению твоего конфликта с отцом! Теперь решай эту проблему сам! Ищи себе жену со скоростью света, делай ей ребёнка и живи всю жизнь в несчастном браке, понял?
— Ага, — кивает Руслан, будто я ничего такого не сказала.
Не прошибаемый тип!
— Кстати, раз ты завела тему. Вообще-то, я уже нашёл решение.
Эти слова звучат для меня как раскат грома среди ясного неба. Как грохот водопада в пустыне. Как... как...
Боже, Маршанская, хватит сравнений.
Просто скажи, что ты в шоке.