Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

— Валерка, ты, что ль? Уже притопала? — кричит она с кухни.
— Угу.
Скидываю грубые ботинки и грею руки о щеки. Или наоборот, потому что лицо ледяное, как и пальцы.
Просто окоченела, пока стояла на остановке. Хорошо хоть дядя Петя, водитель единственного автобуса, курсирующего до нашего поселка в пригороде, узнал меня и поверил обещанию, что деньги отдам завтра. Иначе погибла бы.
Подумать только — из-за резинового члена! Для феминистки причина смерти так себе. Соратницы бы точно не оценили.
— Ты что делаешь? — округляю глаза, зайдя на кухню.
Мама, коротко взглянув на меня, продолжает разбирать скважинный насос под мойкой, сломавшийся еще на прошлой неделе. Уже несколько дней нам приходится носить воду со старой водокачки на горе и нагревать ее на электрической плите, чтобы помыться.
— Чиню, — говорит мама, орудуя отверткой. — Тут делов-то. Либо фильтр забит — почищу, либо в заборное отверстие воздух попадает, тогда шлангом затянуть надо. А может, и сам шланг, зараза, прохудился. В общем, щас разберемся, Валера.
Я молча наблюдаю, как мама, в которой максимум килограмм сорок, пытается сдвинуть с места затянутую гайку. Пыхтит, меняет ключ и снова пробует.
— Может, не надо? Костька ведь сказал, что починит, — киваю в сторону соседней улицы, где живет знакомый сантехник.
Времени на нас у него вечно не находится, но в выходные вроде обещался.
— Вот еще, — ворчит мама. — Веры этим мужикам нет. Всех бы поубивала. Своими руками.
— Ну-ну.
После фееричного поздравления коллег я впервые в жизни с ней солидарна, но помалкиваю. Иначе мама с этой темы до вечера не слезет.
Надо сказать, хватает ее ненадолго. Чуть позже она отстает от насоса, вытирает ладони о спортивные штаны и, поправив прическу «под мальчика», подозрительно на меня смотрит:
— А ты чего так рано? Уволили, что ль, тебя, Валерун?
— Не, — машу рукой и сразу отворачиваюсь. Краснею как не в себя. — Дядя Боря меня хвалит, мам.
Закусив губу, я приоткрываю крышку сковородки, но та оказывается пустой. Тяжко вздыхаю и достаю из холодильника суповой набор.
— Ой ли, — восклицает мама. — Прям хвалит? И чай, премию к празднику дадут?
Усмехаюсь про себя. Из «премии» пока только розовый вибратор, и тот я на работе оставила. Зачем-то представив лицо мамы, когда она увидит это «чудо», складываюсь пополам от смеха.
— А ну дуй отсюда, холера, — ругается она. — Все шурупы мне своим хохотом раскидала.
— Ухожу-ухожу, — отступаю, подняв руки, и ретируюсь в свою комнату.
Там проверяю рыбок в аквариуме и скидываю водолазку. Брюки меняю на рваные джинсовые шорты, которые давно пора называть поясом.
Нажав кнопку на системном блоке, я слушаю, как работает вентилятор. Радостно вскрикиваю, когда не улавливаю привычного скрежета. Ай да Лерка! Починила ведь! Никого не ждала и не просила.
Все-таки как прекрасно со всем справляться самой! И не прогибаться перед знакомыми парнями, чтобы помогли. В сервисном центре, кстати, мне озвучили цену тысяча двести. Может, для кого-то сумма и смешная, только не для меня.
Телефон остался в отделении, поэтому захожу на свою страницу в VK и пишу Ритке, лучшей подруге, чтобы не теряла.
Потом я возвращаюсь на кухню и отправляю суповой набор в кастрюлю. Налив воды из ведра, тяжело вздыхаю, потому что на приготовление ужина ее еще хватит, а вот чтобы чай попить, придется идти до водокачки.
— Кого там еще нелегкая принесла? — кричит мама из спальни.
Помешивая бульон, я выглядываю в большое окно и замираю, увидев на дороге старый зеленый джип.
В груди что-то вспыхивает и горит, горит жарко, ведь калитку открывает сам Бойцов. Не могу сдержать улыбки. На левом плече у симпатичного майора болтается дамская сумка, а в руке — ярко-желтый плащ.
Забывшись от удивления, я вздрагиваю, когда раздается чириканье птиц — наш дверной звонок.
— Это ко мне, мам, — кричу на весь дом и, осмотрев себя, вспыхиваю.
Как я выгляжу, черт возьми?
Обычно зализанные назад волосы торчат, как антенны у инопланетянина. Короткие шорты мне, если честно, маловаты, потому что зимой от стресса из-за новой работы я набрала два килограмма. Они, кстати, неплохо устроились на пятой точке. Хорошо хоть талию пощадили, она у меня что надо. На гитару не тяну, но и не балалайка какая-нибудь.
 
Спортивный лифчик тоже не та одежда, в которой хотелось бы встретить старшего по званию, но я слишком долго шокированно пялилась в стену, поэтому после пятого звонка, кинув на стол вафельное полотенце и пригладив волосы, бегу открывать дверь.
— Эм… — зависает Бойцов, разглядывая мое лицо Хмурится.
Глаза Тимура застревают в непослушных кудрях, затем он смотрит ниже, и его широкие брови приподнимаются. Зрачки-угольки сужаются, отчего кожу на моем животе усеивают противные мурашки. Успокаиваю их, прижав к животу ладонь. Заодно прикрою серьгу в пупке.
Бойцов откашливается и, поиграв желваками на скулах, ворчит:
— Ну и вид, Завьялова…
— Что значит «ну и вид», майор? Я вообще-то дома, — бурчу, сгибая ногу в колене и упираясь одной ступней в другую. — Что ж мне, в служебном ходить с утра до вечера?
Бойцов на долю секунды отворачивается и снова мажет взглядом по моим белым как мел ногам. Уголки его губ складываются в подобие улыбки.
— Отставить ходить в служебном, Валерия Агриппиновна, — хрипит он. — Так намного лучше. Можешь и в отделении так появиться.
Хм…
Это что? Солдафонский флирт? Безжалостный и беспощадный?
— Вот еще. Перебьетесь, товарищ майор. — Я закатываю глаза и выдираю у него из рук сумку с плащом. — Спасибо, что привезли вещи. Можно было так не стараться, я бы все равно завтра приехала.
— Ну-ну, — отвисает Бойцов, почесывая пальцем правую бровь.
Возникает неловкая тишина.
Быстро рассматриваю тесные синие джинсы, такую же рубашку и коричневую кожаную куртку, из-под которой виднеется кобура.
— И вот еще. — Тимур достает из внутреннего кармана небольшой пакет. — Твой подарок.
— Вы… опять? — Задохнувшись от негодования, я сжимаю кулаки
Он поиздеваться приехал?
— Стоп, стажерка, — примирительно поднимает руки Бойцов. — Отставить разговорчики. Взять подарок и вскрыть. Это приказ.
Нашелся командир. Про себя возмущаюсь, а сама уже безжалостно рву упаковку.
— Что это? — Разглядываю огромных размеров круглый леденец на палке.
Такой розовый, что в глазах тут же несколько пони рождается.
— Конфета, чтобы ты подобрее была и болтала поменьше, — объясняет майор.
— Хм…
Может, получи я этот подарок сразу же, еще в отделении, и не разозлилась бы так? Но теперь все познается в сравнении, поэтому тактично киваю.
— Спасибо, — буркаю, закрывая пакет.
— Там еще сертификат в тир, — комментирует Тимур, когда я нахожу небольшой конверт.
— В тир? — восхищенно повторяю.
Хочется хлопать в ладоши и открыто порадоваться, но сдерживаюсь.
— Ага… В тир. Чтобы ты на сдаче нормативов руку никому не отстрелила.
— Круто, — фыркаю я в ответ на шутку, но тут же убираю улыбку с лица. Снова почувствовав неловкость, переминаюсь с ноги на ногу.
— Ты… это… — Бойцов складывает руки на груди и морщится. — Не обижайся, Валерия. Виновные наказаны, по три дежурства вне очереди схлопотали. За самодеятельность.
Вспоминаю первый подарок, и щеки заливает жаром. Значит, в отделе это без майора придумали?
— Ладно, раз так. — Скромно потупляю взгляд.
— Вот и славненько…
Бойцов неуклюже, но довольно сильно хлопает меня по плечу. По-братски.
Округляю глаза, потому что, во-первых, от его ладони словно током бьет, а во-вторых, она у него тяжелая, и Тимур вот-вот вкопает меня прямо под крыльцо.
— Не знаю, Валерия. Была бы ты мужиком, я бы тебя пива позвал выпить, чтобы конфликт был исчерпан. Может, в спортбар скатаемся?
Нахмурившись, озираюсь. Он… на свидание меня зовет, что ли? Или это служебная необходимость?